Б ожества из ближнего окружения

Помимо крупных богов вест мир вокруг себя славяне заселили мелкими божествами.

Центром этого мира всегда был дом («Мой дом – моя крепость»).

Хозяином дома считался Домовой – душа избы, покровитель строения и живущих в нем людей.

Его обычно представляли в виде маленького старичка, похожего лицом на главу семьи, только заросшего до глаз волосами и коготками на мохнатых лапках.

Это был вечный хлопотун, иногда ворчливый или проказливый, но в глубине души заботливый и добрый.

Далее, чем дальше от дома, тем менее добрыми были божества.

Дворовой, Овинник, Банник – это те, кто находился внутри ограды, и с ними еще можно было сладить, но за ее пределами начинался мир, полный опасностей.

В лесу помимо священных рощ, деревьев, полян и т.п. нужно было ладить с хозяином леса – Лешим (буквально «лесной»).

По поверьям Леший любит морочить людей – если он обойдет путника и заключит его в круг, то тот будет метаться внутри него.

Леший воздает злом на зло и добром на добро – главное, чтобы человек уважал лесные законы.

Были верования, связанные и с работами на полях.

Древние славяне делили культуры на мужские и женские и в зависимости от этого на поле выходили либо мужчины, либо женщины.

Например, хлеб считался мужской культурой, и сеять его должны были только мужчины, а женщины не имели право даже присутствовать при этом, чтобы не оскорбить Землю.

Мужчины раздевались донага, а посевное зерно выносили в мешках, сшитых из старых штанов – этим самым они как бы заключали «священный брак» со вспаханной землей, которая должна вскоре родить.

Репа же была женской культурой, и сажали ее женщины, так же прогнав мужчин и раздевшись донага.

Покровителем поля являлся Полевик, но помимо него существовала еще Полудница, которая следила, чтобы никто не работал в полдень (самое жаркое время дня).

Реки, озера и болота славяне заселили Водяными, Русалками, Кикиморами и пр. «нечистью».

Древние славяне не строили храмов, а поклонялись и приносили жертвы божествам в священных местах или у языческих идолов.

Большим авторитетом пользовались жрецы, волхвы и гадатели.

Ж изнь от «смертей» к «воскрешениям»

По своему славяне представляли себе ход жизни человека.

Они видели жизнь не как постепенное движение от рождения к смерти, а как постоянный переход из одной стадии в другую, когда человек умирает в одном возрасте и рождается уже в другом.

В знак того, что человек в новом возрасте «заново рождается» он должен сменить все – от имени до одежды.

Первое рождение происходило из чрева матери, но готовиться к этому начинали загодя, ограждая будущую мать от всевозможных опасностей.

Если муж отлучался из дома, то жена подпоясывалась его поясом и на ночь укрывалась мужниной одеждой, чтобы «сила» мужа охраняла ее.

В последний же месяц перед родами ей вообще не рекомендовалось выходить со двора, чтобы постоянно оставаться под защитой Домового и священного Огня очага.

Роженица во время родов отворяла дверь в иной мир, что было опасно для находящихся рядом, а потому рожали не в доме, а в натопленной бане.

Чтобы материнское тело легче раскрылось и выпустило новую жизнь, женщине расплетали волосы, а в избе открывали все двери, сундуки и развязывали все узлы.

Для защиты от злых духов первой пеленкой новорожденному мальчику служила отцовская рубаха, а девочке – материнская.

И в последующем по тем же причинам детской одеждой была одна рубашонка не из нового полотна, а из старой родительской одежды.

Затем ребенку давали имя, чему придавали секретность, т.к. знание настоящего имени, по мнению славян, давало над ним власть (назвать кому-либо свое имя, значит – проявить полное доверие).

В древности настоящее имя человека знали лишь родители и близкие родственники, а остальные звали человека по имени рода или по прозвищу.

При знакомстве славянин никогда не называл прямо своего имени, напр.: «Я Ратибор», а представлялся уклончиво: «Меня зовут Ратибор» (т.е. так зовут другие).

И сегодня славяне представляются именно так, и даже правилом хорошего тона является, чтобы людей знакомил кто-нибудь третий.

Когда мальчики становились юношами, а девочки – девушками, они переходили из разряда «детей» в разряд «молодежи» – будущих женихов и невест, готовых нести ответственность и продолжать род.

Поэтому этот переход зависел не только от физического взросления, но и духовного.

Для данного перехода дети должны были пройти обряд «инициации» («обновление»): мальчики должны были выдержать жестокую боль, для девочек, по всей видимости, этот обряд был менее болезненным.

Но главное, дети подвергались обряду «временной смерти» и «воскрешения»: вероятно для этого жрецы использовали гипноз или одурманивающие наркотические средства, или разыгрывали пантомиму «проглатывания» детей тотемом (мифическое животное, прародитель данного рода) и последующего рождения из его брюха.

После рождения юноши и девушки впервые получали взрослую одежду и взрослые имена, которые оберегались столь же тщательно, как и детские.

Переход во взрослую жизнь внешне отражался в символах чести: у юношей – в бороде, у девушек – в косе.

Борода у взрослого мужчины считалась главным символом чести и дернуть за бороду или плюнуть в нее было страшным оскорблением.

Не меньшим символом считалась девичья коса, и дернуть за нее – значило оскорбить.

Девушка могла носить распущенные волосы, но такая прическа неудобна для хозяйственных работ, что и заставило их заплетать прически.

Причем пряди волос укладывались строго одна поверх другой, обратное же плетение или две косы были знаком замужней женщины.

Следующая фаза – брак.

Свадьба наиболее полно показывает представления славян о «временной смерти» и «возрождении».

Белый цвет подвенечного платья означал не чистоту, как сейчас принято считать, а траур.

Невеста умирала для своего рода и рождалась для нового, а потому облачалась в цвет траура, а фата должна была скрывать ее, т.к. жители Мира Мертвых невидимы для живых.

Т.к. жених и невеста находились на свадьбе как бы в разных мирах, они не могли есть с одного стола и брались за руки только через платок.

По этой же причине на свадьбу приглашались плакальщицы и звучали лишь печальные песни.

Выбор невесты во многом был обусловлен ее возможностью к продолжению рода.

Именно поэтому у славян не было зазорным родить до брака, и именно эти, доказавшие свою женскую состоятельность, девушки и были «первыми невестами на деревне».

Некоторые девушки специально старались родить добрачных детей, чтобы увеличить свои шансы на брак.

Похороны так же насыщены погребальными обрядами, которые должны были дать последнюю дань усопшему и пообещать ему воскрешение, а от живых отогнать Смерть.

Усопшего боялись (как бы не позвал за собой), его поминали (чтобы душа жила на том свете), его даже подкармливали, оставляя на кладбищах пищу, и обогревали лютой зимой, разводя костры из соломы.

Славяне верили, что душа отправляется по Звездному мосту (млечный путь) на 7-е небо (остров Ирий).

Обманщики, насильники и убийцы проваливаются с моста во мрак и холод Нижнего Мира, самые праведные попадают на небо без помех, а натворившим в жизни и доброе и злое пересечь мост помогает верный друг – лохматая черная Собака.

Таким образом, человек вновь умирает, чтобы на земле родилась новая душа и круг завершается.