Глава 3. Особенности русского народа

«Они грубы и необразованны, невоспитанны, лукавы, вероломны, не уважают ни законов, ни совести»⁴⁴ - такой не столь лестный отзыв оставил о русском народе Жак Маржерет. Однако что же является правдой, а что всего лишь на всего неверным выводом можно с легкостью определить. Необразованность народа достаточно просто объясняется отсутствием общеобразовательных школ в Московском государстве для обучения всех слоев населения. Воспитание русских отличалось от принятых норм поведения иностранцев, поэтому расценивать русских как невоспитанных варваров будет неправильно. Не уважение законов или же совести следует рассматривать уже как личное проявление качеств отдельно взятых личностей. Грубость народа, как уже упоминалось в предыдущих главах, являлось следствием воздействия сурового климата, так что считать русских за грубую нацию это все равно, что считать итальянцев страстной нацией, при этом, не учитывая влияние жаркого тропического климата, благодаря которому и сложились столь пылкая народность. В своем заключении, к примеру, Джером Горсей описывает русских так: « По природе этот народ столь дик и злобен, что, если бы старый царь не имел такую тяжелую руку и такое суровое управление, он не прожил бы так долго, поскольку постоянно раскрывались заговоры и измены против него» ⁴⁵.

Адам Олеарий сравнивает русских с варварами: «Когда наблюдаешь русских в отношении их душевных качеств, нравов и образа жизни, то их, без сомнения, не можешь не причислить к варварам» ⁴⁶. Одним из аспектов, причины причисления русских к варварам, как считает сам автор, тот, что: «Русские вовсе не любят свободных искусств и высоких наук и не имеют никакой охоты заниматься ими. А ведь, между тем, сказано: «Доброе обучение искусствам смягчает нравы и не дает одичать». Поэтому они остаются невеждами и грубыми людьми»⁴⁷. Возможно, русские и являлись варварами, только не столь суровыми, хотя в некоторых моментах, действительно, такое сравнение уместно: «Большинство русских дают грубые и невежественные отзывы о высоких, им неизвестных, натуральных науках и искусствах в тех случаях, когда они встречают иностранцев, имеющих подобные познания. Так, они, например, астрономию и астрологию считали за волшебную науку. Они полагают, что имеется что-то нечистое в знании и предсказании наперед солнечных и лунных затмений, равно как и действий светил» ⁴⁸. Вообще расценивание астрономии, как «волшебной» науки вызвано всего лишь непросвещенностью народа, а не проявлением варварской натуры. Тем более что русский народ оставался не просвещенным не по причине умственных данных, а за ненадобностью.

«Что касается ума, русские, правда, отличаются смышленостью и хитростью, но пользуются они умом своим не для того, чтобы стремиться к добродетели и похвальной жизни, но чтобы искать выгод и пользы и угождать страстям своим. Поэтому они, как говорит датский дворянин Иаков (посол короля Фридриха II датского), люди «хитрые, смышленые, упорные, необузданные, недружелюбные и извращенные — чтобы не сказать — бесстыдные, склонные ко всякому злу, ставящие силу на место права и отрешившиеся — верьте мне — от всяких добродетелей». Ведь это они сами доказали ему: они лукавы, упрямы, необузданны, недружелюбны, извращены, бесстыдны, склонны ко всему дурному, пользуются силою вместо права, распростились со всеми добродетелями и скусили голову всякому стыду»⁴⁹. Следует помнить, что русские настороженно относились ко всему иностранному, а так же считали что именно непросвещенным гостям можно реализовывать свои товары, нередко прибегая к «не красивым» методам продажи, в процессе которого и проявлялся ум и хитрость народная, которую и подмечали иностранцы. «Их смышленость и хитрость, наряду с другими поступками, особенно выделяются в куплях и продажах, так как они выдумывают всякие хитрости и лукавства, чтобы обмануть своего ближнего. А если кто их желает обмануть, то у такого человека должны быть хорошие мозги. Так как они избегают правды и любят прибегать ко лжи и к тому же крайне подозрительны, то они сами очень редко верят кому-либо; того, кто их сможет обмануть, они хвалят и считают мастером»⁵⁰. Что же касается сочинительства русского народа, то здесь, можно отметить особую одаренность. Проявление данной особенности можно рассматривать, как фактор сформировавшийся за счет присутствия некой отдаленности и разобщенности слоев населения. «Вероломство и лживость у них столь велики, что опасность от этих свойств угрожает не только чужим людям и соседям, но и брату от брата или одному супругу от другого» ⁵¹. Адам Олеарий упоминает случаи, когда жена наговаривала на своего мужа на суде, желая отомстить мужу, наговаривала на супруга, дав ложные показания. После такого случая, было принято решение, подвергать доносчика пыткам. Если пройдя испытания показания доносчика не изменятся, то очередь пытки переходит к обвиняемому, а если доносчик врал – он терпит наказание. ⁵²

«Подобно тому, как русские по природе жестокосерды и как бы рождены для рабства, их и приходится держать постоянно под жестоким и суровым ярмом и принуждением и постоянно понуждать к работе, прибегая к побоям и бичам. Никакого недовольства они при этом не выказывают, так как положение их требует подобного с ними обхождения и они к нему привыкли. Молодые люди и подростки иными днями сходятся, принимаются друг за друга и упражняются в битье, чтобы превратить его в привычку, являющуюся второй натурою, и потом легче переносить побои. Рабами и крепостными являются все они. Обычай и нрав их таков, что перед иным человеком они унижаются, проявляют свою рабскую душу, земно кланяются знатным людям, низко нагибая голову — вплоть до самой земли и бросаясь даже к ногам их; в обычае их также благодарить за побои и наказание. Подобно тому, как все подданные высокого и низкого звания называются и должны считаться царскими «холопами», то есть рабами и крепостными, также точно и у вельмож и знатных людей имеются свои рабы и крепостные работники и крестьяне »⁵³. Русскому народу важно к кому то прислониться, найти поддержку, опору. Отсутствие постоянной связи между всем населением и властью, контролировавшей народ, привело к тому, что сложившаяся система была единственным действенным способом контроля всего населения, а именно – подчинения народа знатью на местах и последующий контроль знатного населения царем. А проявление рабской натуры это проявление ментальности, сформировавшейся из-за постоянно действующих факторов, таких как суровый климат страны к примеру. Ченслер отмечает, что если б русская рабская натура не проявлялась в столь сильной форме, перевес вооруженных сил был бы на стороне русского государства: «Если бы русские знали свою силу, никто не мог бы бороться с ними, а от их соседей остались бы только кой-какие остатки»⁵⁴.

Сигизмунд Герберштейн отмечает, что русский народ находит гораздо больше удовольствия в рабстве, чем в свободе. Так, например, господа перед смертью отпускают своих рабов на свободу, а те стремятся как можно быстрее продать себя в рабство другому господину⁵⁵. Автор «Записок о Москвии» задается вопросом причины такой небывалой народной грубости – то ли народ настолько груб, что нуждается в государе в виде тирана, то ли от тирании правителя народ стал таким грубым, бесчувственным и жестоким.

Как уже упоминалось выше, русские любят дать невежественные отзывы о том, что неизвестно им, не разбираются в науках, однако эти качества не мешают им любить и уважать врачей. Что же касается медицины, то Адам Олеарий оставил неоднозначные сведения: «Хотя они и любят и ценят врачей и их искусство, но, тем не менее, не желают допустить, чтобы применялись и обсуждались такие общеупотребительные в Германии и других местах средства для лучшего изучения врачевания, как анатомирование человеческих трупов и скелеты; ко всему этому русские относятся с величайшим отвращением»⁵⁶. Приводит в пример «величайшего отвращения» русских к анатомии, историю опытного голландского цирюльника Квирина, хранящего человеческий скелет в своей комнате. После обнаружения «человеческого остова» у цирюльника, русские решили, что он волшебник и его нужно сжечь. Лишь благодаря ходатайству князя черкасского жизнь цирюльника удалось сохранить, однако Квирину пришлось уехать из страны, а скелет был сожжен.

По мнению Адама Олеария русские достаточно наглы и по праву причислены к варварам: «Они грубо честолюбивы и готовы заявлять об этом, если их почитают или с ними обращаются не по их воле. <…> Из высокомерия они и сами между собою не уступают друг другу, стремятся к высшему месту и часто из-за этого вступают в сильные ссоры».⁵⁷

Русские не только использовали бранные слова в устной речи, но и в письменной. Народ использовал ругательства, жесткие выражения даже по отношению к знатному населению. Несмотря на отборные ругательства, поливаемые со всех сторон, дело очень редко доходило до драки. Никто не видел, как один русский приглашал другого на дуэль за оскорбленную честь.

Адама Олеария поразил тот факт, что русским, как ему казалось, требовалось жесткое обращения, для получения желаемого результата, в отличие от европейцев: «Подобно тому, как русские по природе жестокосерды и как бы рождены для рабства, их и приходится держать постоянно под жестоким и суровым ярмом и принуждением и постоянно понуждать к работе, прибегая к побоям и бичам. Никакого недовольства они при этом не выказывают, так как положение их требует подобного с ними обхождения и они к нему привыкли». ⁵⁸

Маржерет сделал вывод что: «Русский народ самый недоверчивый и подозрительный из всех в мире». ⁵⁹ Возможно именно разобщенность слоев населения и послужила появлению этого качества.

Проявление азартной натуры, описал в одном из своих посланий на родину Джордж Турбервилль, русского народа которая проявляется в играх:

«Еще они играют в кости, как кутилы; самые бедные жулики

Сядут даже в открытом поле, чтобы обыграть» ⁶⁰.

Сам факт того что во время игры, если уже нет серебра в ход могут пойти как седла так и любая другая вещь или даже лошадь приводит Турбервилля в некое недоразумение, в своем обращении к другу он предупреждает его не играть с русскими. Однако жажда к наживе русского народа здесь проявляется лучше всего.

Несмотря на то, что русский народ обладает огромным количеством достоинств и положительных качеств, в описаниях иностранцев сталкиваешься с огромным количеством порицаний, негативных отзывов и вообще прослеживается некое отвращение и ярко выраженное непонимание происходящего иностранцами. Мне кажется, здесь работает принцип ложки дегтя. В описания иностранцы, во время повествования о хороших качествах испытывают какое-то неоднозначное чувство удивления проявления такого качества у русского народа смешанного с возвышением качества и в какой-то мере с завистью и не пониманием как такое чувство или же опыт присущ именно русскому, а не немцу к примеру. Однако сказать, что иностранцы описывали несуществующие недостатки нельзя. Действительно нам присуще азартность, лживость, хитрость, в ее негативных проявлениях, употребление бранных слов, однако описанные в записках иностранцев приобретают, как мне кажется, уж слишком отрицательный характер. Однако я считаю, что здесь срабатывает принцип субъективности и трезво оценить масштабы проявления отрицательных качеств русского народа я не смогу. Несмотря на большое количество порицаний существуют так же и положительные отзывы. Так например Контарини утверждает, что русские очень гостеприимные люди, а разве гостеприимный человек может быть плохим: «С уверенностью я могу сказать, что у всех я встречал хороший прием»⁶¹.