Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Внутренняя политика Николай I / ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ ПРИ НИКОЛАЕ 1.doc
Скачиваний:
57
Добавлен:
02.05.2014
Размер:
227.33 Кб
Скачать

3. Общественное движение в 20-х - 50-х гг. XIX века. Охранительное направление

Реакцией на неудачу реформ Александра I и на выступление де­кабристов было нарастание консервативных настроений в русском об­ществе. Николай I мечтал подчинить себе общество, руководить его идейной жизнью, управлять его настроениями. Он считал, что луч­шая теория - "добрая нравственность", и дело подданных "не рассуждать", а повиноваться. Однако начальственное "не рассуждать" было уже недостаточно для того, чтобы заставить общество не только повиноваться власти, но и служить ей не за страх, а за совесть.

По официальной доктрине, эффектно сформулированной минист­ром народного просвещения графом С. С. Уваровым (с 1833 до 1849 г.), в основе самобытной русской жизни лежат три принципа: самодержавие, православие и народность. Он же (Уваров), известный, между прочим, своей реакционностью, был отправлен в отставку за то, что осмелился защищать в печати идею университетского образования20. Первым в "теории офици­альной народности", безусловно преобладающим, являлось, конечно, самодержавие, которому все должно подчиняться не только внешне, но и внутренне, не только за страх, а за совесть.

Самодержавие объявлялось основным устоем русской жизни, обеспечивающим якобы величие и мощь России, отсюда преданность и служба ему объявлялась гражданским долгом всех подданных.

Православие считалось основой духовной жизни народа, поэтому православная церковь, подчиненная светской власти, являлась опо­рой самодержавия.

"Православие - одна из опор этой власти, отнюдь не та "внутрен­няя правда" самостоятельной и авторитетной русской церкви, о ко­торой мечтали славянофилы, а вполне реальная система церковного властвования над духовной жизнью "паствы", притом церковность-орудие политической силы самодержавия, вполне покорное граждан­ской власти под управлением синодального обер-прокурора".

В понятие "народность" вкладывалось отсутствие якобы социаль­ной розни в России, "единство" народа и "единение" его с царем. "...Под "народностью" разумелся казенный патриотизм - безусловное преклонение перед правительственной Россией, перед ее военной мощью и полицейской выправкой, перед Россией в ее официальном облике, "в противоположность России по бумагам с Россией в нату­ре", по выражению историка М. П. Погодина, перед Россией де­коративной, в казенном стиле, притворно уверенной в своих силах, в непогрешимости и устойчивости своих порядков и умышленно закрывающей глаза на великие народно-государственные нужды".

"Во внутренней жизни страны эта система "официальной народ­ности" воплощает полный застой органической, творческой деятель­ности и прикрывает агонию разлагавшегося старого порядка. В отношениях международных она ведет к выступлениям, полным чрезмерной самонадеянности, к политическому авантюризму, ко­торый через перенапряжение сил страны, расшатанных внутренним кризисом, увлекает государство к роковой катастрофе".

Новый университетский устав 1835 г. передавал руководство де­лом просвещения в руки попечителей учебных округов (назначав­шихся часто из генералов) и ограничивал (но не уничтожал) университетскую автономию. Было учреждено несколько женских институтов21.

Сам министр просвещения граф Уваров был просвещенным чело­веком, и наука могла жить под его "отеческим" попечением22. По мне­нию ряда современных исследователей, Уваров стремился не просто пресечь нежелательные тенденции в духовном развитии страны, но и направить его в нужное русло, до известной степени поощряя про­свещение. В Московском университете в уваровскую эпоху действо­вала блестящая плеяда профессоров - Т. Н. Грановский, Н. Д. Каве­лин, П. Г. Редкий и другие ("золотой век" Московского университе­та).

Рупорами правительственной идеологии были популярные журна­листы Ф. В. Булгарин и Н. И. Греч, издававшие газету "Северная пчела". Ф. В. Булгарин и Н. И. Греч являлись нештатными осведоми­телями III Отделения.

Когда в 1830 г. кружок Пушкина, Дельвига и Вяземского стал из­давать "Литературную газету", то Булгарин, боявшийся кон­куренции, стал яростно травить газету. Сначала Булгарин не задевал самого Пушкина, но позже в "Северной пчеле" напечатал против него грязный пасквиль. На это Пушкин ответил следующей эпиграммой.

Не то беда, Авдей Флюгарин,

Что родом ты не русский барин,

Что на Парнасе ты цыган,

Что в свете ты Видок Фиглярин:

Беда, что скучен твой роман.

Правящая верхушка пыталась исторически и теоретически обос­новать "теорию официальной народности", придать ей национальную окраску, вывести "устои" русской жизни из особенностей ис­торического развития России.

Наиболее обстоятельно эта теория была развита и обоснована в трудах профессора-историка Московского университета М. П. Пого­дина. Он исходил из противопоставления истории России и стран За­падной Европы. В России, писал Погодив, сложился особый тип власти, основанный на "единении" царя и народа. И даже крепостное право у Погодина, который сам был в прошлом крепостным, вызыва­ет умиление, поскольку оно "сохраняет в себе много патриархально­го": хороший помещик является "благодетелем" своих крестьян. Сохранение самобытности России - залог того, что и в будущем Рос­сия станет развиваться не путем революций, как на Западе, а "мудрым попечением" самодержавной власти.

Прямее, проще и воинственнее эту же концепцию проводил про­фессор литературы С. П. Шевырев, который в своих писаниях резко противопоставлял "разлагающийся и гниющий" Запад, одержимый "злым заразительным недугом, окруженный атмосферою опасного дыхания" нашей "святой Руси", которая крепка "тремя коренными чувствами" - самодержавием, православием и народностью. И в России, и в Европе привыкли видеть в императоре Николае сторонника старых начал политической реакции и врага демократических движений23.

Неотъемлемую черту идеологической доктрины "официальной народности" составлял квасной патриотизм, призванный способство­вать максимальному искажению реальной действительности. Апофе­озом его служат известные слова шефа жандармов А. X. Бен­кендорфа относительно прошлого, настоящего и будущего России: "Прошедшее России удивительно, ее настоящее более, чем велико­лепно, что же касается будущего - оно выше всего, что только может представить себе самое пылкое воображение".

Другой точки зрения придерживался тонкий наблюдатель, французский путешественник маркиз де Кюстин, путешествующий по николаевской России: "Внешний порядок, царящий в России -лишь иллюзия; под ним таятся недуги, подтачивающие госу­дарственный организм. Правительство, которое ничего не стыдится, потому что оно силится все скрывать, и добивается этого, более страшно, чем прочно; в нации - недомогание, в армии - отупение, во власти - ужас, испытываемый даже теми, кто наиболее внушает страх, раболепство в церкви, лицемерие у знатных, невежество и ни­щета в народе и Сибирь для всех, - вот какою сделали страну необхо­димость, история, природа, Провидение, намерения которого всегда непроницаемы...".

Особенно усиливается реакция в последнее семилетие царствова­ния Николая I (оно получило название "мрачного"). Европейские революции 1848-1849 гг. напугали Николая I, который переходит к системе" безудержной реакции и обскурантизма. Министром народ­ного просвещения назначается мрачный реакционер кн. Ширинский, Шихматов. Вводится строгий надзор над университетским образова­нием; кафедры философии и других "вредных" наук закрываются; вводится ограниченный комплект студентов - до 300 человек на каж­дом факультете (кроме медицинского).

Невыносимым делается гнет цензуры, старающейся не пропустить на страницы книг и журналов западной "заразы". Известный русский историк С. М. Соловьев, современник этих событий, писал: "Фрунтовики воссели на всех правительственных местах, и с ними воцарилось невежество, произвол, грабительство, всевозможные бес­порядки. Смотр стал целью общественной и государственной жизни Все делалось напоказ, для того, чтобы державный приехал, взглянул и сказал: "Хорошо! Все в порядке!" Отсюда все потянулось напоказ во внешность, и внутреннее развитие остановилось".