Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Внутренняя политика Николай I / ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ ПРИ НИКОЛАЕ 1.doc
Скачиваний:
57
Добавлен:
02.05.2014
Размер:
227.33 Кб
Скачать

5.Западничество и славянофильство

На рубеже 30-х - 40-х годов происходили изменения в обществен­ных настроениях, внешне еще мало заметные, но ощутимые. А. И. Герцен писал: "Что-то пробудилось в сознании, в совести - ка­кое-то чувство неловкости, неудовольствия. Ужас притупился, людям надоело в полумраке темного царства". Сгруппировались два лагеря, причем, оба эти лагеря одинаково чужды правительственному кругу, одинаково далеки от его взглядов и работ и одинаково для него подозрительны32.

Исследователи считают, что с "Философического письма" П. Я. Чаадаева началось формирование течения "западников". На­звали их так потому, что они считали неизбежным повторение Рос­сией пути Западной Европы и призывали учиться у нее. Западники верили в единство человеческой цивилизации и утверждали, что Западная Европа идет во главе этой цивилизации, наиболее успешно осуществляет принципы гуманности, свободы и прогресса и указывает правильный путь всему остальному человечеству33. Предста­вителями западничества были историки Т. Н. Грановский, П. Н. Кудрявцев, С. М. Соловьев, юрист, философ и историк Б. Н. Чичерин, юрист и философ К. Д. Кавелин, литераторы В. П. Боткин, П. В. Анненков, В. Ф. Корш и другие. К западникам примыкали критик В. Г. Белинский и А. И. Герцен.

К Грановскому тяготели литераторы И. П. Галахов, Н. X. Кетчер, Н. А. М^льгунов, Н. Ф. Павлов, Н. М. Сатин, актер М. С. Щепкин. "Наши" назвал их Герцен: "Такого круга людей, талантливых; много­сторонних и чистых я не встречал потом нигде, ни на высших вершинах политического мира, ни на последних маковках ли­тературного и артистического".

Во главе московского кружка западников стоял Т. Н. Грановский. Профессор Московского университета, Грановский читал курс ис­тории средних веков. В своих записках славянофил А. И. Кошелев писал: "Лекции Грановского были, прежде всего, посвящены поискам ответов «а вопросы русской общественной жизни, и дворянская ин­теллигенция находила в них подлинный отклик на злобу дня. Ис­тория служила современности. Умело нарисованные картины европейского прошлого помогали понять российское настоящее, а не­избежные недомолвки не мешали приученным к иносказаниям слу­шателям".

Лекционный курс Грановского был открытым выступлением против казенного, уваровского тезиса о "гниющем" Западе и Рос­сии, благоденствующей под сенью православия, самодержавия и народности. Грановский не скрывал своих симпатий к Западу, своего неприятия "своенародности", противостоящей европейскому просве­щению.

Грановский стал любимцем московского студенчества. В феврале 1845 г, студенты приветствовали его восторженными овациями. Грановский начал свою очередную лекцию словами: "Мы, равно и вы, и я, принадлежим к молодому поколению, - тому поколению, в руках которого жизнь и будущность. И вам, и мне предстоит благородное и, надеюсь, долгое служение нашей великой России - России, преобразованной Петром, России, идущей вперед и с равным презрением внимающей и клеветам иноземцев, которые видят в нас только легкомысленных подражателей западным формам, без всякого собственного содержания, и старческим жалобам людей, которые лю­бят не живую Русь, а ветхий призрак, вызванный ими из могилы, и нечестиво преклоняются перед кумиром, созданным их праздным во­ображением".

Западники считали, что Россия вступила на европейский путь -единственно возможный для цивилизованной страны - с опозданием, только в начале XVIII века, в результате реформ Петра Великого. Ес­тественно, что по уровню развития она значительно отстает от передовых стран Западной Европы. Задача современного русского об­щества, по мнению западников, заключалась в том, чтобы теснее примкнуть к европейскому Западу и слиться с ним воедино, образовав одну общечеловеческую культурную семью34. Движение в "западном направлении" неизбежно должно привести к таким же переменам в русской жизни, какие в свое время пережили эти страны, - к замене подневольного, крепостного труда свободным и преобразованию деспотического государственного устройства в конституционное. Задача России - как можно скорее изжить свое бескультурие, слиться с европейским Западом в "одну общечеловече­скую семью". В основе идей западников лежала философия Гегеля. Они были сторонниками прогресса, свободы личности; индивидуа­лизм противопоставляли общинности и соборности славянофилов. Западники считали, что основная задача "образованного меньшинст­ва" - подготовить русское общество к мысли о необходимости преобразований и воздействовать в должном духе на власть. Именно в живом сотрудничестве власть и общество должны подготовить и провести хорошо продуманные, последовательные реформы, с по­мощью которых будет ликвидирован разрыв между Россией и Запад­ной Европой. Идеи "западников" проповедовал Т. Н. Грановский - с кафедры Московского университета, В. Г. Белинский - на страницах журнала "Отечественные записки" и "Современник", А. И. Герцен и Н. П. Огарев - в литературных салонах.

Радикально настроенные А. И. Герцен, Н. П. Огарев и В. Г. Бе­линский в конце 1830-х - начале 1840-х гг. разделяли основные идеи "западников". Будучи полностью согласными с тем, что Россия идет по западному, европейскому пути, радикалы были не склонны идеа­лизировать современную им Европу. Буржуазный строй они под­вергали резкой критике. С их точки зрения, Россия в своем развитии не только должна догнать западные европейские страны, но и со­вершить вместе с ними решительный шаг к новому строю - социализ­му. Если представители буржуазно-либерального течения (Т. Н. Грановский, В. П. Корин, Н. Д. Кавелин) надеялись на путь реформ, то деятели революционно-демократического течения (А. И. Герцен, Я. П. Огарев и В. Г. Белинский) верили в необходимость насильственного, революционного переворота.

А. И. Герцен был первым, кто в русском общественном движении воспринял идеи популярного в 30-40-е гг. XIX в. западноевропейского утопического социализма. Опираясь на существование в России крестьянской общины, полагая, что она уже сама по себе есть зача­ток социализма, он создал теорию русского общинного социализма, дав мощный толчок развитию социалистической мысли в России. Не видя возможности активной борьбы с мрачной действительностью в России, тяжело переживая цензурный гнет, Герцен в 1847 г. покинул Россию, чтобы стать "свободным русским словом" за границей. Поки­нув Россию и поселившись в Англии, Герцен и Огарев стали первыми политическими эмигрантами. В начале 50-х гг. XIX века они основа­ли в Лондоне Вольную русскую типографию. Издаваемая ими газета "Колокол" и журнал "Полярная звезда" с большим интересом чита­лись передовыми людьми России.

В 40-е годы XIX в. Белинский стал популярным публицистом и литературным критиком России. Белинский выступал с обзорами русской литературы, со статьями о Пушкине, Лермонтове, Гоголе, Кольцове и других русских писателях. "Отечественные записки" и "Современник", в которых сотрудничал Белинский, стали известны­ми журналами, а каждая статья Белинского, как отмечали современники, воспринималась радикалами как праздник. Ф. Булгарин в своих доносах в III Отделение неоднократно писал, что Бе­линский проповедует революцию, "коммунизм" и "терроризм": "Безрассудное юношество ... семинаристы, дети бедных чиновников и прочие - почитают "Отечественные записки" своим Евангелием, а "первого министра" журнала - Белинского - "апостолом".

Итогом всей деятельности Белинского является его "Письмо к Гоголю", которое он написал в 1847 г., будучи тяжело больным, неза­долго до смерти. Критикуя Гоголя за его "Выбранные места из переписки с друзьями" как "проповедника кнута", "апостола невеже­ства", Белинский противопоставляет его консервативным взглядам программу революционного преобразования России "... не в аскетиз­ме..., а в успехах цивилизации, просвещения, гуманности... видит свое спасение Россия"; "Самые важные, современные национальные вопросы в России теперь: уничтожение крепостного права, отменение телесного наказания, введение по возможности строгого выполнения хотя бы тех законов, которые есть".

"Славянофилы" (А. С. Хомяков, братья К. С. и И. С. Аксаковы, братья И. В. и П. В. Киреевские, Ю. Ф. Самарин) считали необходи­мым вернуться к идеалам допетровской Руси (отсюда их название). Московское царство, по мнению славянофилов, гораздо более соот­ветствовало духу и характеру русского народа, чем петербургская бюрократическая монархия, построенная Петром I по европейским образцам. Православие, самодержавие, народность – могли быть и лозунгом славянофилов, ибо указывали на те основы самобытного русского порядка, церковного, политического и общественного, выяснение которых составляло задачу славянофилов35. Славянофилы считали, что для России исконными идейными началами являются православная вера и связанные с нею принципы внутренней правды и духовной свободы, воплощением этих начал в жизни является община, крестьянский мир как добровольный союз для взаимной помощи и поддержки. По мнению славянофилов, ни западные принципы, ни западные организацион­ные формы не нужны и неприемлемы для России. Политическим идеалом славянофилов была патриархальная демократическая монархия, опирающаяся на добровольную поддержку народа36. "Сила мнения" народа должна выражаться в совещательном земском соборе, который царь должен был бы созывать по примеру московских царей.

Подлинным центром, душой славянофильского кружка был А. С. Хомяков. "Ильей Муромцем" славянофильства назвал его Герцен, который писал: "Хомяков был действительно опасный противник ... он пользовался малейшим рассеянием, малейшей ус­тупкой. Необыкновенно даровитый человек, обладавший страшной эрудицией, он, как средневековые рыцари, караулившие богородицу, спал вооруженный. Во всякое время дня и ночи он был готов на запу-таннейший спор".

Славянофилы видели недостатки общественно-политического строя николаевской России и иногда подвергали резкой критике за­силье бюрократии и ее произвол, несправедливость судей, взяточни­чество чиновников. Ко всем тем, кого славянофилы подозревали в служении «официальной народности», они относились враждебно.37

"Где рабство - там бунт и беда, защита от бунта - свобода", - писал К. С. Аксаков. Положительное значение имел практический вклад славянофилов в изучение быта, нравов, песен народа.

В 40-е годы XIX в. противники обвиняли славянофилов в том, что очи находятся под покровительством правительства. Под впечатлени­ем недавних споров Герцен писал в 1850 г.: "Славянофилы пользовались большим преимуществом перед европейцами (западниками -Л.П.), но преимущества такого рода пагубны: славянофилы защища­ли православие и национальность, тогда как европейцы нападали на то и другое; поэтому славянофилы могли говорить почти все, не рискуя потерять орден, пенсию, место придворного наставника или звание камер-юнкера. Белинский же, напротив, ничего не мог го­ворить; слишком прозрачная мысль или неосторожное слово могли довести его до тюрьмы, скомпрометировать журнал, редактора и цен­зора. Но именно по этой причине все симпатии снискал смелый писа­тель, который, в виду Петропавловской крепости, защищал независимость, а все неприязненные чувства обратились на его противников, показывавших кулак из-за стен Кремля и Успенского собора и пользовавшихся столь широким покровительством пе­тербургских "немцев".

Споры западников и славянофилов... Они были парадоксальным отражением глубокого внутреннего единства западничества и славя­нофильства. На одну из сторон этого единства указал Герцен: "Да, мы были противниками их, но очень странными. У нас была одна лю­бовь, но неодинаковая. И мы, как Янус или как двуглавый орел, смотрели в разные стороны, в то время как сердце билось одно".

При всех идейных разногласиях славянофилы и западники сходи­лись в отрицательном отношении к крепостному праву и к современному им бюрократическому полицейскому строю госу­дарственного управления. Оба течения требовали свободу слова и печати и в глазах правительства оба являлись "неблагонадежными" (западники в большей степени)38.

Особое место в общественном и освободительном движении тех лет занимает кружок петрашевцев (1844-1849), получивший свое название по имени его руководителя - М. В. Буташевича-Петрашевского. Члены кружка находились под влиянием идей современного французского социализма - идей Фурье - и обсуждали на своих собраниях социальные вопросы. Петрашевский называл себя "старейщим пропагандистом социализма". На собраниях Петрашевского бывали М. Е. Салтыков-Щедрин, Ф. М. Достоевский. Боль­шинство петрашевцев, в отличие от либералов (западников и славянофилов), выступало за республиканское устройство, полное освобождение крестьян без выкупа. Все участники кружка петрашевцев (в т. ч. и великий русский писатель Ф. М. Достоевский) были арестованы и приговорены к расстрелу, но затем помилованы и сосланы на каторгу в Сибирь39.