Либеральная концепция общественного развития
Исходной посылкой, объединяющей все течения в русском либерализме, являлось признание как в теории, так и на практике приоритетности эволюционного пути общественного развития. Будучи по своему миропониманию, миросозерцанию и мироощущению эволюционистами, идеологи либерализма выступали против насильственных экспериментов переустройства общества. Отстаивая идею об исторической закономерности и неизбежности капитализма, теоретики либерализма считали, что «в данный момент его капитализм непосредственно нельзя устранить, не подвергая опасности само существование общества»3.
Подчеркивая, что в ближайшей исторической перспективе общественный прогресс мыслим только на основе рыночных отношений, некоторые из либеральных теоретиков пытались доказать, что и в прошлом «социальных катастроф и революций, строго говоря, никогда не было и никогда не будет, бывает лишь социальная эволюция большей или меньшей интенсивности»4. Однако, сходясь в неприятии идеи насильственной социальной революции, идеологи различных течений в либерализме расходились по вопросу о возможности и допустимости политической революции. Если для земских либералов было характерно категорическое отрицание революции вообще, то теоретики освобожденческого течения (а затем и кадеты) расчленяли понятие «революция» на социальную, которая ими также отвергалась, и революцию политическую, возможность, а в ряде случаев необходимость и даже неизбежность которой ими в принципе признавалась.
Политическая революция, по мнению либералов нового типа, правомерна тогда и постольку, когда и поскольку она берет на себя решение объективно назревших исторических задач, которые в силу тех или иных причин не в состоянии решить существующая власть. При таком подходе политическая революция представлялась в качестве следствия «неразумной» политики правительства, его неспособности своевременно провести необходимые политические реформы.
Из либеральной концепции общественного прогресса вытекал вывод о ведущей роли буржуазии не только в экономической, но и политической сферах. Однако такая посылка явно противоречила реальной российской действительности. Дело в том, что основная масса крупной российской буржуазии была консервативной, связанной тысячами нитей с правящим режимом, и не разделяла ни политических, ни тем более социальных «увлечений» интеллигенции. Поэтому в ходе теоретических поисков выхода из данного тупика идеологи нового либерализма пытались сконструировать собственную модель движущих сил общественного прогресса в России. В ее основу были положены две взаимосвязанные друг с другом идеи: о «внеклассовой» сущности государства и «внесословной» интеллигенции. Синтез этих двух сил, по мнению либералов, и должен был обеспечить необходимый прогресс в России.5
Поиск оптимальной модели либеральной партии
В рамках либеральной концепции эволюционного развития шли поиски оптимальной модели политической партии, разрабатывались ее программа и тактика. Первым крупным шагом в деле программного и организационного оформления русского либерализма как политического течения и как политической организации общенационального масштаба явилось основание на средства земцев нелегального журнала «Освобождение», который начал выходить в 1902 г. в Штутгарте под редакцией П.Б. Струве. Вначале лидеры нового либерализма П.Б. Струве и П.Н. Милюков надеялись, что им удастся объединить разнородные элементы либерального и леворадикального движения в единую конституционную партию с умеренной политической программой, выражавшей мнение «всего образованного русского общества, всей русской интеллигенции». Однако эта попытка оказалась безуспешной, ибо первая программная статья «От русских конституционалистов» носила до такой степени неопределенный характер, что вызвала, с одной стороны, противодействие земских либералов, выступавших в это время против законодательного ограничения самодержавной власти, а с другой — она не удовлетворила и интеллигенцию, выдвигавшую лозунги всеобщего избирательного права, создания законодательного представительного органа и созыва Учредительного собрания для выработки и принятия конституции. Поэтому в феврале 1903 г. в журнале «Освобождение» была опубликована новая программная статья «К очередным вопросам», в которой принципы создания либеральной партии были сформулированы более определенно (в частности, в ней содержался отказ от выдвижения лозунга созыва Земского собора), что способствовало размежеванию между правым и левым крылом либерализма, а также сближению последнего с широкими кругами интеллигенции.6
Летом и осенью 1903 г. оформились две либеральные организации — «Союз освобождения» и «Союз земцев-конституционалистов». В рамках этих союзов проходила дальнейшая разработка программы и тактики. Однако к началу революции 1905 г. лидерам русского либерализма так и не удалось создать собственную политическую партию.
Начавшаяся в России революция явилась мощным катализатором, в значительной степени ускорившим процесс политической консолидации либерализма. Лидеры нового либерализма настаивали на необходимости создания собственной партии. Основная задача, которая должна быть поставлена перед либеральной партией, подчеркивал П.Б. Струве, должна состоять в том, чтобы «овладеть революцией в самом ее начале и, признав в существе эту революцию законной, вдвинуть ее в русло закономерной социальной реформы, осуществляемой в связи с полным политическим преобразованием страны теми средствами, которые дает демократическая конституция».
Струве настаивал на том, что либеральная партия должна быть в высшей степени активной, а не созерцать пассивно растущее движение масс. «Если, — писал он, — настоящий момент будет пропущен для активной тактики, то «закон действия» будет продиктован, или, вернее, навязан русскому конституционализму, с одной стороны, самодержавным правительством, а с другой стороны, стихийным движением масс и поведением социалистических партий».7
В феврале 1905 г. земцы-конституционалисты (под давлением освобожденцев) дополнили свою политическую программу аграрным разделом, суть которого сводилась к выдвижению требования частичного отчуждения помещичьей земли за выкуп. В марте 1905 г. группой освобожденцев был опубликован проект конституции — «Основной государственный закон Российской империи». В том же месяце «Союз освобождения» принял официальную программу, что явилось крупным шагом на пути к созданию либеральной партии.8
На июльском съезде 1905 г. «Союз земцев-конституционалистов» предпринял попытку превратить Союз, представлявший собой конгломерат лиц, в более прочную организацию. Дискуссия, развернувшаяся на съезде по основным вопросам организационного построения партии, показала, что для части земцев-конституционалистов освобожденческая программа является неприемлемой и они в партию не войдут.
Либералы типа П.А. Гейдена и М.А. Стаховича считали, что ядром партии должны стать прежде всего земские элементы, а не интеллигенция, отстаивавшая более радикальный вариант переустройства России. «При образовании более широкой политической партии, — отмечал Гейден, — мы не должны ничем поступаться в пользу более крайних общественных групп. Мы должны твердо стоять на своей земской программе, в основании которой лежит борьба за право».
Однако эти предложения умеренных либералов при создании политической партии замкнуться рамками исключительно земской среды не встретили поддержки ни со стороны части земцев-конституционалистов (князей П.Д. Долгорукова и Д.И. Шаховского), ни, особенно, со стороны присутствовавших на съезде интеллигентов. По мнению последних, «обособление на узкопрофессиональном земском начале» могло бы привести к полной «атрофии земского либерального движения». Они настаивали на необходимости выйти за узкие рамки земского либерализма и вступить в тесный контакт с «Союзом освобождения», «Союзом союзов», а также другими родственными интеллигентскими организациями для выработки общей партийной платформы с целью создания оптимальной модели либеральной партии.9
После длительных дебатов съезд большинством голосов принял решение немедленно приступить к созданию партии, избрав для этой цели специальную комиссию в составе 20 человек, из которых 15 являлись членами «Союза освобождения». Комиссии было поручено вступить в соглашение с «близкими по направлению группами», составить вместе с лицами, которые будут уполномочены от тех групп, временный комитет партии и приступить к необходимым действиям по ее организации. Съезд поручил бюро «Союза земцев-конституционалистов» совместно с избранной комиссией «продолжить разработку программы по аграрному вопросу и организовать подобное же обсуждение вопросов рабочего, финансового, национального и областного».
После издания 6 августа 1905 г. манифеста о созыве законосовещательной Думы в стране сложились более благоприятные условия для создания легальной либеральной партии. 23-24 августа 1905 г. IV съезд «Союза освобождения» принял решение «безотлагательно приступить к организации открытой конституционно-демократической партии». С этой целью на съезде была избрана специальная комиссия из 40 человек, которой и было поручено совместно с комиссией, избранной на июльском съезде земцев-конституционалистов, сформировать Соединенную комиссию для выработки единой партийной платформы и для подготовки партийного съезда.10
Представители правого крыла комиссии С.А. Муромцев, В.А. Маклаков и М.В. Челноков, тесно связанные с земскими либералами, считали, что деятельность формирующейся либеральной партии должна быть временной, то есть она должна функционировать до момента установления в стране конституционного строя, после чего партия должна прекратить свое существование. В данный же текущий момент партия все свое внимание должна сосредоточить на подготовке выборов в законосовещательную Думу. Причем в ходе проведения избирательной кампании она должна блокироваться только с умеренными элементами, невзирая даже на то, что некоторые из них являются убежденными противниками всеобщего избирательного права. В свою очередь, центр и левое крыло комиссии считали, что формирующаяся либеральная партия должна представлять собой постоянно действующий механизм в политической системе" правового государства. Они выступили против заключения предвыборных соглашений с противниками всеобщего избирательного права, подчеркивая при этом, что единственно правильной тактикой в данный момент должна стать координация действий с леворадикальными организациями. Острые разногласия в Соединенной комиссии по вопросам организационной модели партии, ее программе и тактике в конечном счете не позволили создать единую либеральную партию.
Издание Манифеста 17 октября 1905 г. активизировало поляризацию сил в либеральной среде. В результате была создана не одна либеральная партия, как это предполагалось ранее, а несколько: кадеты, демократических реформ, свободомыслящих, мирнообновленцев, октябристов. Организационный раскол среди русских либералов, доходящий нередко до открытой конфронтации, в значительной степени ослаблял их борьбу против авторитарного режима.
Конституционно-демократическая партия (в январе 1906 г. к основному названию было добавлено: партия народной свободы) организационно оформилась в октябре 1905 г. Партия октябристов (полное название «Союз 17 октября») была создана в ноябре 1905 г. Общая численность каждой из этих двух крупных общероссийских либеральных партий не превышала тогда 60-70 тыс. человек. Что же касается других партий либерального толка, то они были малочисленны (численность партии демократических реформ и партии мирного обновления соответственно не превышала 2 тыс. человек).11
В ноябре 1912 г. в Петербурге состоялся учредительный съезд прогрессистов, на котором была принята программа, тактика, избраны руководящие органы. Однако замыслы лидеров прогрессистов превратить свою организацию в общероссийскую так и небыли реализованы. Им не удалось решить самой главной проблемы: осуществить политическое объединение под своими лозунгами торгово-промышленной буржуазии, которая относилась с большим недоверием и скептицизмом к любым политическим партиям, в том числе и либеральным, предпочитала действовать и привычных и апробированных рамках собственных профессионально-корпоративных организаций. Только экстремальные обстоятельства, порожденные Первой мировой войной, вызвали определенные сдвиги в настроениях и психологии буржуазии, политизация которой ускорилась. При этом интегрирующие функции взяли на себя кадеты.12
В партию кадетов входил цвет русской интеллигенции, которая преобладала в ЦК и думской фракции, часть либерально настроенных помещиков, представители городских слоев. Ведущую роль в партии на всем протяжении ее существования играли: главный ее теоретик и тактик П.Н. Милюков, князь Павел Долгорукой, князь Дмитрий Шаховской, всемирно известный ученый, академик В.И. Вернадский, крупнейшие специалисты в области гражданского и уголовного права профессора С. А. Муромцев, В.М. Гее сен, Л.И. Петражицкий, С.А. Котляревский, крупные историки
А.А. Корнилов и А.А. Кизеветтер, экономисты и публицисты П.Б. Струве и А.С. Изгоев, специалист по национальному вопросу приват-доцент Ф.Ф. Кокошкин, популярные адвокаты М.М. Винавер, А.Р. Ледницкий, В.А. Маклаков, видные земские общественные деятели И.И. Петрункевич, Ф.И. Родичев, A.M. Колюбакин и другие. Вместе с тем в низовые кадетские организации (особенно в 1906-1907 и 1917 гг.) входило довольно много учителей, студентов, служащих, приказчиков и т.д.
Социальную основу «Союза 17 октября» составляли крупная торгово-промышленная и финансовая буржуазия, крупные помещики, перестроившие или же перестраивающие свои хозяйства на рыночный лад, «деловая» интеллигенция, которая уже полностью интегрировалась в капиталистическую систему. Именно к этим кругам принадлежали все 33 основателя партии октябристов. Председателем «Союза 17 октября» сначала являлся крупный землевладелец Д.Н. Шипов (до октября 1906 г.), а затем управляющий правлением Московского учетного банка, директор правления страхового общества «Россия» А.И. Гучков. Видными деятелями партии были также крупные землевладельцы — председатель (до марта 1910 г.) III Государственной думы Н.А. Хомяков, председатель III (с марта 1911 г.), а затем и IV Думы М.В. Родзянко, известный адвокат Ф.Н. Плевако, крупные землевладельцы и земские деятели князь Н.С. Волконский, В.М. Петров-Соловьев, московские капиталисты Н.И. Гучков, Г.А. Крестовников, профессора М.Я. Капустин, А.А. Камаровский, К.Э. Линдеман и другие.
Вместе с тем в рядах октябристов было довольно много высокооплачиваемых торгово-промышленных служащих, чиновников самых разных рангов, отставных военных. Этому способствовало и то обстоятельство, что в отличие от кадетов, которые на всем протяжении своего существования оставались официально не легализованной партией (хотя такие попытки кадетским руководством неоднократно предпринимались, но каждый раз оканчивались безуспешно), октябристы действовали на вполне законных основаниях, а в период премьерства П.А. Столыпина, по существу, являлись правительственной партией.
Социальный состав прогрессистов практически не отличался от состава октябристов. Лидерами прогрессистов являлись крупные московские промышленники А.И. Коновалов и П.П. Рябушинский, крупный землевладелец И.Н. Ефремов — председатель фракции прогрессистов в III и IV Думе.13