84. Кандид или оптимизм
Вершиной цикла и вольтеровского творчества в целом стала повесть "Кандид, или Оптимизм". Импульсом к ее созданию стало знаменитое Лиссабонское землетрясение 1 ноября 1755 года, когда был разрушен цветущий город и погибло множество людей. Это событие возобновило спор вокруг положения немецкого философа Готфрида Лейбница: "Все — благо". Вольтер раньше и сам разделял оптимизм Лейбница, но в "Кандиде" оптимистический взгляд на жизнь становится признаком неискушенности, социальной неграмотности.
Внешне повесть строится как жизнеописание главного героя, история всевозможных бедствий и несчастий, настигающих Кандида в его странствиях по свету. В начале повести Кандид изгнан из замка барона Тундер-тен-Тронка за то, что посмел влюбиться в дочь барона, прекрасную Кунигунду. Он попадает наемником в болгарскую армию, где его тридцать шесть раз прогоняют через строй и бежать откуда ему удается только во время сражения, в котором полегло тридцать тысяч душ; потом переживает бурю, кораблекрушение и землетрясение в Лиссабоне, где попадает в руки инквизиции и едва не погибает на аутодафе. В Лиссабоне герой встречает прекрасную Кунигунду, также претерпевшую множество несчастий, и они отправляются в Южную Америку, где Кандид попадает в фантастические страны орельонов и в Эльдорадо; через Суринам он возвращается в Европу, посещает Францию, Англию и Италию, и завершаются его странствия в окрестностях Константинополя, где он женится на Кунигунде и на принадлежащей ему маленькой ферме собираются все персонажи повести. Кроме Панглоса, в повести нет счастливых героев: каждый рассказывает леденящую душу историю своих страданий, и это изобилие горя заставляет читателя воспринимать насилие, жестокость как естественное состояние мира. Люди в нем различаются только степенью несчастий; любое общество несправедливо, а единственная счастливая страна в повести — несуществующее Эльдорадо. Изображая мир как царство абсурда, Вольтер предвосхищает литературу ХХ века.
85. Простодушный
Значительным явлением философской прозы Вольтера была повесть «Простодушный» (1767). Здесь автор сделал большой шаг вперед по пути сближения литературы с живой современностью: события развертываются во Франции, они освобождены от экзотического камуфляжа. Если в «Задиге» и в «Кандиде» Вольтер прибегал к маскировке объекта критики или переносил действие на Восток, то в «Простодушном» он открыто говорит о пороках французского общества. Повесть в связи с этим богато насыщена бытовыми, социальными подробностями, приближена к реальной жизни. Обличительный пафос «Простодушного» весьма силен.
Обличение идет в идеологической области. Вольтер судит феодальную Францию с позиций просветительского разума, с точки зрения человека, не испорченного цивилизацией. Характерная для философских повестей мысль о враждебности феодальных отношений человеческой личности ее естественным чувствам доведена в «Простодушном» до логического предела. Герои этого произведения не только страдают, как в «Задиге» и «Кандиде», они оказываются в трагических ситуациях, приводящих к гибели.
Повесть построена не на столкновении характеров. В центре ее конфликт индейца-гурона (француза по рождению) с непонятными враждебными ему обстоятельствами европейской жизни. Феодальн; действительность постепенно раскрывает перед ним свою бесчеловечную сущность. Простодушный, названный при крещении Геркулесе де Керкабон, попадает в комические положения из-за нарушения всякого рода общественных условностей. Он судит обо всем с точки зр ния «естественного права», не признавая никаких моральных ограничений (таково его нападение на Сент-Ив, вызванное желанием немедленно на ней жениться). Вольтер вначале добродушно подсмеивается над своим героем и в то же время иронизирует над Руссо, показывав к каким несообразностям может привести поведение «естественного человека», игнорирующего нравы цивилизованного общества.
Однако постепенно обстановка меняется. Простодушный все шире знакомится с феодальной Францией. Ни в чем не повинную Сент-Ив заточают в монастырь. Сам герой, отправившийся к королевском двору, попадает в Бастилию. Из комической фигуры он превращаете в трагическую. Вся вина Простодушного состояла лишь в высказав сочувствии гугенотам. Вольтер не только наносит удар по фанатизму католиков. В лице преподобного отца де ла Шез он развенчивает шпионаж иезуитов, рисует страшные картины самоуправства беззакония, царящие в придворных кругах.
Чтобы вызволить Простодушного из тюрьмы, Сент-Ив жертвует своей честью. Нравственное «падение» оказывает столь сильное воз действие на психику девушки, что она умирает от невыносимых переживаний. Сент-Ив всецело во власти нравственных представление своей среды. Она считает себя преступницей, не понимая принятого ею жертвенного решения. Прекрасная Сент-Ив — жертва не только произвола и нравственной распущенности, царящих при дворе, но и того морального ригоризма, который был распространен в буржуазном обществе. Упрекая себя за «малодушие», она «не осознавала, сколько добродетели было в том преступлении, за которое она себя корила».
Характерно, что чуждый моральных предрассудков Простодушный отнюдь не считает свою невесту виновной, ибо она решилась на свой шаг во имя любви.
Простодушный изменяется в процессе повествования. Однако изменения касаются не его характера (от начала до конца он остается одинаковым в морально-психологическом плане), а некоторых форм его сознания. Оно обогащается. В результате столкновения с обществом Простодушный становится все более просвещенным. Особенно много дали для его интеллектуального развития беседы с узником Бастилии — янсенистом Гордоном. Гурон не только быстро освоил все тонкости богословия, но подверг его разрушительной критике, причем с помощью самых простых логических приемов.
Вольтер и на этот раз подходит к оценке всех явлений действительности с точки зрения интересов личности. Его позиция особенно ясно выражена там, где Простодушный в своих рассуждениях касается исторического прошлого. «Он начал читать исторические книги; они опечалили его. Мир представлялся ему слишком уж злым и жалким. В самом деле, история — это не что иное, как картина преступлений и несчастий. Толпа людей, невинных и кротких, неизменно теряется в безвестности на обширной сцене. Действующими лицами оказываются лишь развратные честолюбцы».
И все же Вольтер в «Простодушном», как и в «Кандиде», воздерживается от радикальных выводов, которые могли бы следовать из той острой критики, которой он подверг современное ему общество. В повести нет и речи о необходимости переустройства социальных отношений. Вольтер в целом мирится с существующим строем. Его Простодушный становится превосходным офицеров королевской армии. К лучшему устраивается и судьба Гордона. Финал произведения выдержан в примирительных тонах. Правда, критицизм сохраняется в последней фразе о том, что на свете много порядочных людей, которые в отличие от Гордона могли бы сказать: «От несчастья нет никакого проку». Но тем не менее примирение с действительностью Гордона и Простодушного значительно ослабляет общее впечатление о радикализме авторских суждений.
В прозе, как в драматургии, Вольтер выступает прежде всего выразителем просветительских взглядов. Это во многом определяет не только идейное, но и эстетическое своеобразие его произведений. И положительные и отрицательные его персонажи рационалистически заданы, являются, как правило, олицетворением тех или иных идей. Нерестан, Магомет воплощают фанатизм, Заира, Сафир — гуманность, Брут — дух республиканизма. Аналогичное наблюдается и в философских повестях. Но герои здесь психологически более сложны, хотя и сохраняют преимущественную тенденцию к односторонности. Задиг, Кандид, Простодушный во всех испытаниях проявляют свою положительность. Изменяются лишь их представления о жизни. В отличие от них Панглосс и Мартэн — образы-маски с ярко выраженной доминантой, не поддающиеся воздействию социальных обстоятельств. Через все жизненные невзгоды они проносят в неизменном виде свою убежденность, определенный взгляд на мир.
Искусство еще не осознано Вольтером как специфическая форма объективного изображения жизни. Художественное творчество им рассматривается прежде всего как средство пропаганды определенных морально-политических истин. Оно выполняет главным образом утилитарные функции. Вольтер-драматург превращает положительных героев в рупоры своих собственных взглядов. Таков, например, Орос-ман, выражающий идеи, характерные не для султана средневекового деспотического государства, а для просветителя XVIII в.