1.2. Типология языковой политики
Существует несколько классификаций типов языковой политики. Для большинства типологий наиболее существенным является параметр количества в данном административно-территориальном объединении языков (и народов), иными словами, выбор языковой политики во многом обусловлен фактором одноязычия или многоязычия в государстве.
Рассмотрим сначала одноязычные объединения.
В однонациональных странах (Исландия, Япония) языковая политика относится к сфере образования и культуры. Языковое планирование направлено в основном на кодификацию норм литературного языка, реформы графики и орфографии, создание терминологий.
Для создания и стандартизации терминологий государство формирует специальные подразделения, комитеты, структуры, которые вырабатывают рекомендации по созданию и употреблению терминов, составляют терминологические словари, кодифицируют терминологии и т. п.
Языковая политика в одноязычном государстве направлена на повышение общего уровня образования в стране, в частности - на внедрение принятых норм в языковую практику, т. е. на борьбу за культуру речи. Существует ряд государственных учреждений, призванных воздействовать на практику говорящего социума: школы, училища, вузы, масс-медиа, театры, киностудии, издательства - все то, на что принято равняться в данном обществе; министерства, НИИ, академии наук, проводящие кодификацию норм через составление словарей, академических грамматик, справочников, учебников, через создание консультативных служб по вопросам языка и культуры речи.
В многоязычных административно-территориальных образованиях все перечисленные вопросы тоже находят решение в рамках языковой политики, однако здесь на первый план выходят проблемы другого характера: выбор государственного языка, определение статусов других языков, отношение к языкам меньшинств, принятие закона о языке, решение мзыковых конфликтов и т. п. [Мечковская 2004].
Относительно вопроса выбора конкретного языка в качестве государственного иностранные исследователи, в частности Роджер Белл |Ьелл Роджер 1980, с. 226 - 231], опираются на понятие Великая традиция Дж. Фишмана, которая предполагает существование набора культурных признаков - права, правительства, религии, истории, которые, в свою очередь, способствуют интеграции граждан государства в сплочённую массу под названием нация, а основным средством национального выражения выступает официальный язык. На основе выбора со стороны элиты выделяется несколько типов языковой политики:
Тип А используется в том случае, когда элита приходит к выводу об отсутствии Великой традиции, на которую можно опереться с целью объединения нации, и в качестве официального языка принимается язык бывших правителей, при этом будет взят курс на строительство экзоглоссного (многоязычного) государства, признавая тем самым более ценным достижение государственности, а не национализма. Такой тип языковой политики возможен лишь в многоплеменных государствах, отличающихся большим языковым разнообразием. Но такое решение влечёт за собой важные последствия. В чрезвычайных обстоятельствах элита может оказаться неспособной к непосредственному общению с массой народа, особенно в иноязычных регионах. В области образования неизбежно будет подчеркиваться важность государственного языка в ущерб местным, которые фактически являются родными для населения. Движущим фактором овладения государственным языком станет возможность получения хорошо оплачиваемых должностей и перехода в ряды элиты, однако при пробуждении чувства национального самосознания у различных этнических групп, особенно при компактном проживании, конфликты на языковой почве неизбежны.
Языковая политика типа В, противоположная типу А, выбирается в том случае, если элита или основная часть народа приходит к выводу, что действительно имеется Великая традиция вместе с соответствующим языком. Выбор этого типа языковой политики возможен при значительном социально-культурном и политическом единстве, при этом языковая политика может ориентироваться одновременно на обе цели - национализм и государственность. В этом случае могут возникнуть эндоглоссные (моноязычные) государства, имеющие значительные надежды на успех, поскольку национальный официальный или государственный язык, будучи родным и приемлемым для абсолютного большинства населения, будет способствовать как целям национализма, ещё теснее объединяя уже объединенное в культурном отношении общество, так и целям государственности, продолжая функционировать в качестве языка- посредника других народов, населяющих это государство. Чистые примеры такой политики встречаются в Португалии, Эфиопии и др.
3. Если политика типа А возникает из убеждения в отсутствии Великой традиции, а типа В - из убеждения в наличии таковой, то политика типа С является результатом того, что имеются две или несколько соперничающих Великих традиций, каждая со своей социальной, религиозной или географической основой и языковой традицией. Основной проблемой подобных ситуаций становится проблема сбалансирования потребностей общего национализма (т. е. государственности) с национализмом региональным или групповым, а также проблема эффективности взаимодействия общенациональной системы с существующими местными политическими системами. При такой политике неизбежно появляются соперничающие элиты, отстаивающие противоположные интересы, и если они недовольны существующим положением, они могут предпринять шаги к отделению своего региона от государственного образования, в которое по тем или иным причинам входят, чтобы образовать своё собственное государство или "воссоединиться со своей исторической родиной" (пример - Косово, Карабах и т. п.). Языковая политика в таких случаях должна в силу необходимости раздваиваться между целями национализма и государственности. Региональным, религиозным, этническим, языковым и социальным подгруппам в государстве должна быть предоставлена определенная степень автономии, однако не за счёт национального единства. Должно быть сформировано некое центральное правительство, обладающее действенными средствами общенациональной коммуникации, однако не в ущерб региональным администрациям и языкам. Чаще всего такая дилемма решается путём сохранения языка бывших правителей в качестве национального официального языка наряду с одним или более местными языками, а крупные локальные языки выбираются в качестве региональных официальных языков имеющих официальный статус в своих собственных регионах. Возможен также вариант, когда в качестве национального официального языка выступает местный язык большинства населения. Язык метропольи при этом остаётся функционировать наравне с национальным официальным языком («при необходимости»). На региональном уровне в качестве официального выступает национальный официальный язык, региональный официальный язык или язык метрополии, обеспечивая в то же время функционирование и языков других национальностей, как, например, в Молдове. Языковая политика типа С может быть охарактеризована как «временное» принятие политики типа А со смягчённым объявлением намерений перейти со временем к политике типа В, как только это окажется практически возможным. Если же пытаться активно перейти от политики типа А к политике типа В, без учёта региональных особенностей, такая политика приведёт к конфликтам на языковой почве, о чём свидетельствуют события в Приднестровье и других регионах бывшего СССР. Языковая политика типа С - это наиболее приемлемая политика в рамках многоязычного государства.
Существует и другая типология языковой политики, высвечивающая координацию или субординацию различных языков в одном административном регионе. Согласно этой классификации выделяются следующие типы: ассимиляция, сегрегация (сепаратизм), многоязычие, возрождение, интернационализация.
Ассимиляция (унитаризм) игнорирует этнические дифференциальные признаки путем стирания культурных, психологических, бытовых, государственно-организационных, языковых и других различий между народами.
Политика сегрегации (сепаратизма) направлена на исключение или уменьшение соприкосновения расово-этнических групп населения: вплоть до проживания в разных кварталах или зонах, раздельного обучения и т. д. (апартеид в ЮАР) [подробно об этом см.: Мечковская 2004, с. 235 -240].
Многоязычие предусматривает плюрапистичность, свободу или хотя бы «не-гонение» используемых в обществе языков (Швейцария, Бельгия).
Причем политика многоязычия может совмещаться с ассимиляцией, когда только один язык ассоциируется с национальной идентичностью и каждый гражданин, независимо от своей национальной принадлежности, обязан выучить основной язык государства. В СССР языковая политика была мотивирована необходимостью более эффективного политического и экономического руководства регионами, возможного только при наличии общего языка. Этой политики государство придерживалось и при ликвидации неграмотности. С этой целью был осуществлен и переход тюркских языков на кириллицу.
Примером разумного сочетания принципов ассимиляции и разделения может служить языковая политика Финляндии, где два языка - финский и шведский - являются государственными. Шведы составляют 6 % населения и в основном проживают в четырех губерниях на западе и юге страны. В трех губерниях финны и шведы имеют общую администрацию (ее сотрудники должны знать оба языка). На Аландских островах, где шведы составляют 98 % населения, создана административная автономия шведов, их язык является единственным официальным языком архипелага, иммиграция финнов на острова ограничена и без разрешения муниципалитета финский язык не может преподаваться. На остальной части Финляндии детские сады и школы или финские, или шведские, но библиотекари в них должны знать оба языка. Высшее образование также в основном разделено по языкам: в университете в Турку - шведский язык, в университете в Хельсинки - финский, правда, политехнический университет в Хельсинки имеет отделения на обоих языках [подробно см.: Мечковская 2004, с. 238-239].
Тип возрождения характерен для стран, которые обрели независимость или вновь образовались. Так, интересна ситуация с ивритом, когда фактически мертвый язык был возрожден и стал государственным во вновь образованной стране - Израиле. Основным элементом языковой политики Казахстана является возрождение казахского языка. Это объясняется необходимостью воссоединения казахской нации, которая в настоящее время оказалась разделенной на две группы - казахскоязычную и русскоязычную.
Интернационализация характерна для Индии, Сингапура, некоторых стран Африки. Необходимость такой политики объясняется колоссальным многоязычием, при котором целый ряд языков конкурирует между собой за право называться государственным, что ведет к межнациональным конфликтам. Политику интернационализма во время Первой мировой войны взяли на вооружение США, она реализовалась в идее Великой нации, возникшей в «плавильном котле» американской истории. На современном этапе эта идея в американском обществе оформилась в концепцию мультикультурализма (и в том числе мультилингвизма, т. е. многоязычия), которая подразумевает всестороннее развитие языков всех этнических, религиозных и социальных групп и воспитание в людях толерантности к иным культурам и языкам.