Византийская интрига

Развитие отношений с Православной Церковью успешно продолжалось. Но в развитии любых от­ношений существуют две опасности. С одной сто­роны, например, свадьба может состояться слиш­ком быстро, прежде чем жених и невеста успеют достаточно хорошо узнать друг друга. Мы были уверены, что если нам и суждено ошибиться, то не таким образом. С другой стороны, опасно ждать слишком долго. В этом случае отношения затяги­ваются настолько, что можно утратить любовь.

В январе 1985 года мы собрались как Синод Евангелической православной Церкви. Отец Гор­дон Уолкер почувствовал, что продолжительное затягивание конкретного шага для вступления в Православную Церковь чревато риском отпадения от нее.

— Позвольте мне внести предложение, — начал он. — Я думаю, что мы должны позвонить епископу Максиму прямо отсюда, из конференц-центра. и попросить его организовать нам поездку в Константинополь. Я считаю, что при наличии стольких православных юрисдикции в Америке, нам необходимо представиться непосредственно Вселенскому патриарху и попросить его совета о том, как мы должны войти в Церковь. Несомненно, будучи Вселенским патриархом, он может дать нам конкретные указания — это будет лучше, чем самими решать, что делать.

После довольно короткого обсуждения все со­гласились, что именно так и следует поступить. Я посмотрел на часы. Мы находились в Калифорнии, а в Питтсбурге было на три часа позже.

— Сейчас слишком поздно звонить, сказал я. — Я позвоню епископу Максу утром.

Как только я произнес эти слова, в комнату вошел Том Уэбстер и вручил мне записку: «Звони­ла Мерилин. Епископ Максим пытается связаться с о. Гордоном. Пожалуйста, перезвоните ему».

— Слава Тебе, Господи, — прошептал я.

— Доброе утро, Ваше Преосвященство, — ска­зал Гордон, в 7.00 следующего утра (я слушал раз­говор по отводной трубке). — Мне передали, что вы звонили. И я думаю, что у нас есть кое-какие новости, которые Вы хотели бы услышать.

Епископ Макс звонил, чтобы пригласить о. Гордона выступить на конференции и был в вос­торге от нашего решения насчет Константинополя. Он начал готовить поездку через епархиальное уп­равление в Нью-Йорке.

— Превосходные даты. Если мы поедем в нача­ле июня, то сможем провести день Пятидесятницы на острове Халки, где я учился в семинарии. В этот день исполняется семь лет со дня моего рукополо­жения в епископы, — сказал епископ Максим. — Из всех мест в мире я предпочел бы встретить праздник Св. Троицы именно там.

Те девятнадцать из нас, кто выполнял роль епископов в ЕПЦ, возвратились домой с собрания Синода, чтобы немедленно заняться получением паспортов и сбором средств на авиабилеты, про­живание и денежный подарок патриарху. Кроме того, каждый должен был привезти особенный по­дарок, представляющий его часть Северной Аме­рики — предметы эскимосского ремесла с Аляски, ящик фруктов с Северо-запада, книжку с картин­ками для кофейного столика из Нэшвила.

В апреле 1985 года нас посетил Джон Бартке, к этому времени ставший священником и назначен­ный в храм Св. Михаила в Ван-Нуйсе, Калифор­ния, входящего в юрисдикцию Антиохийской Пра­вославной Церкви.

— Мы только что получили известие, что Пат­риарх Антиохийский Игнатий Четвертый будет здесь в Лос-Анджелесе в конце июня или начале июля. С ним будет митрополит Филипп. Я хотел бы организовать вашу встречу с ними, — проинфор­мировал он.

Я не знал, что ответить. С одной стороны, я не­однократно пытался увидеть митрополита Филип­па, а здесь предоставлялась возможность встре­титься еще и с патриархом. Но, с другой стороны, у нас была запланирована поездка в Константино­поль, и мне не хотелось, чтобы дело выглядело таким образом, будто мы ведем двойную игру, пы­таясь заключить «более выгодную сделку». Пока я обдумывал свои слова, вмешался о. Джон.

— Послушайте, я знаю, что вы направляетесь к Вселенскому Патриарху, и может вполне оказать­ся так, что он укажет вам путь вхождения в Цер­ковь. Если так и произойдет, все же приезжайте с несколькими вашими людьми, чтобы встретиться с патриархом и митрополитом просто из уважения. В конце концов, для вас в любом случае будет важно встретиться с руководителями Антиохий­ской Церкви.

— Вы абсолютно правы, — сказал я. — Вклю­чите нас в программу и дайте мне знать о дате и месте встречи.

В мае мы с Мерилин планировали четырехднев­ную поездку в Нью-Йорк по случаю двадцать пятой годовщины нашей свадьбы.

— Я хотел бы нанести один деловой визит, — сообщил я ей. — Но только если ты позволишь.

— О чем идет речь? — спросила она, зная, что у нас мало времени.

— Я хотел бы встретиться с архиепископом Иаковом и взять у него благословение на поездку в Константинополь.

— Я буду рада его увидеть, — сказала она. Я позвонил секретарю архиепископа и догово­рился о встрече. Но на следующий день позвонили от архиепископа и сказали, что он перенес встречу на полдень в пятницу. Он уже позволил епископу Максиму возглавить нашу делегацию в патриар­хат, но я так или иначе хотел лично убедить его в искренности нашего желания ехать туда.

В назначенную пятницу мы прибыли в епархи­альное управление Греческой Православной Цер­кви в Нью-Йорке, но только с тем, чтобы узнать, что архиепископ вынужден был уйти утром домой с гриппом. Мы имели теплую встречу с другими иерархами и оставили архиепископу Иакову пода­рок и записку с пожеланием скорейшего выздо­ровления. Мы поехали поездом в Крествуд на все­нощную в Свято-Владимирской семинарии, а ос­тавшуюся часть уикенда провели в праздновании великолепных двадцати пяти лет семейной жизни.

Я был дома утром накануне дня нашего отъезда в Константинополь, помогая накормить завтраком детей. Зазвонил телефон. Это был епископ Мак­сим. Его голос звучал глубоко разочарованно.

— Я не знаю, что случилось, — сказал он, — но архиепископ не хочет, чтобы я ехал. Я рекомен­дую вместо себя о. Григория Винденбаха.

Когда православные люди шутят о таких вне­запных изменениях, они называют их «византий­ской интригой». Так говорят, когда на высшем церковном уровне происходят неожиданные вещи и никто не знает причину. Для нас все это было ново. И шутка не казалась смешной.

Я позвонил о. Григорию, с которым мы много лет были близкими друзьями, и он также был оза­дачен.

- Рука Господня по-прежнему присутствует в этом деле, - уверил он меня. - Епископ очень расстроен тем, что не сможет отпраздновать свою годовщину на Халки вместе с нами, но он обещал позвонить нам в воскресенье вечером в отель. Я встречусь с теми из вас, кто летит через Нью-Йорк, в аэропорту Кеннеди завтра вечером.

Я напомнил себе, что когда являешься архиепи­скопом, то привыкаешь к изменению своих решений.