Примирение

Взгляды разные нужны, взгляды разные важны...

Правильно?

С удовольствием признаюсь: вся эта провокация — дискуссия с Карлом Роджерсом — была затеяна для того, чтобы мы, коллеги-психологи, еще раз взялись вместе за руки и дружно сказали: каждый из нас умница в своей области, и слава Богу, если мы не стремимся оккупировать своей правотой области соседние.

• Даже если они нам очень нравятся.

По-моему, совершенно нормально, если в психологии дружно сосуществуют очень разные подходы. Да, мы разные, и это здорово.

Если Карл Роджерс свой подход называл гуманистической психологией, то подход Синтона я мог бы назвать психологией реалистической. При этом очевидно, что одно совершенно не исключает другого, а скорее дополняет: почему бы реалистичность не приподнять гуманистичностью, а гуманистичность — не укрепить реалистичным взглядом?

И, тем не менее, наши подходы достаточно различны. Отчего?

С одной стороны, мы люди просто разные по характеру. По сравнению с Роджерсом, мне не хватает теплоты, убаюкивающей религиозности и усидчивого приятия. Чего мне не хватает в Роджерсе, так это юмора, здорового авантюризма и бодрой наступательности¹. А стиль работы, как и стиль одежды, должен подбираться индивидуально, под человека.

С другой стороны, разница подходов во многом определяется различием контингента и, соответственно, целью работы. Карл Роджерс работал с людьми, нуждающимися в психотерапии.

• Да, у него были уже не пациенты, его люди — уже относительно здоровые, но как клиенты — у Роджерса были тяжелые клиенты. Почитайте его отчеты.

А у меня не клиенты, а — солнечные синтоновцы, в основном бодрая, с удовольствием чувствующая и без труда думающая молодежь. Это люди, еще желающие и способные себя менять и себя учить, готовые работать не потому, что иначе все противно, а потому что —

• а почему щенки так любят возиться?

— потому что им это интересно.

Для клиентов Роджерса проблема — адекватно понять и выразить свои чувства, для моих соколов интерес другой: что с этими своими адекватными чувствами делать. Его клиенты страдали от нехватки любви, мои синтоновцы очень скоро любовью оказываются перекормлены.

Роджерс, конечно, прав, и самое разумное требование для его скукоженных клиентов — это самоактуализация. Нереалистично требовать от человека, чтобы он здоровым образом делился чем-то с окружающими, если он едва жив сам. Большинство же синтоновцев актуализируют себя настолько, что им уже пора думать и о других. Как писал Мартин Бубер, "хотя людям надо начинать с поиска себя, они не должны заканчивать этот поиск на себе".

Если хотите, Синтон начинается там, где Роджерс заканчивал свою работу. И поэтому мы работаем — очень по-разному.

• Хотя и очень любим друг друга.

Человек без гуманистической косметики Жизнь, в которой думать необязательно

В принципе я ненавижу и презираю животное, именуемое человеком, хотя сердечно люблю конкретно Джека, Питера, Тома и так далее... Я убедился, что определение "человек — разумное животное" фальшиво и несколько преждевременно. Правильно формулировать: "человек — животное, восприимчивое к разуму..."

Джонатан Свифт в ответ на статью лондонского критика

Моя соседка тетя Юля, милейший и любимый мною человек, умеет говорить и делать огромную кучу нужных дел, совершенно при этом не включая мозги. Зачем думать, когда можно просто реагировать?

• Думать — то есть знать, что ты хочешь, и делать (говорить) то, что даст нужный результат.

Она приходит в гости — у нее включается речь (некий текст с абсолютно безразличным про что содержанием), руки автоматически готовы включиться например в "помыть посуду", а тело само двигается за другими движущимися телами.

• Механичность и неизбежность ее телесности просто впечатляет.

Мышление как способность думать, тем не менее, у нее присутствует, и если ее посадить на табурет, сесть прямо перед ней, взять ее руки в свои и найти фразы, выполняющие роль ключевых, она — может проснуться. Она действительно пробуждается. В глазах появляется осмысленное выражение, тогда она может даже помолчать, а потом сказать нечто неслучайное.

• Вы помните, что писал Свифт о клайменоле-хлопальщиках, будящих лапутян? Это свершается.

Некоторое время она думать будет. Позже, однако, она неизбежно устает, снижается, ставится на автопилот и —

• выключается. Хотя продолжает активно жить и все делать.

Бывают, однако, более тяжелые случаи. Таня, директор крупного детско-юношеского досугово-творческого центра, — симпатичнейший человек, подвижник по работе и при этом просто дура. Она не мыслила никогда, она этого делать категорически не умеет, и ей этого не объяснить, потому что ей нечем понять, что это такое. С ней этого никогда не происходило.

Ей сказали, как проводить зарядку, — она будет проводить ее согласно инструкции, не глядя на настроение занимающихся. Если ей сказать, что она проводит зарядку неправильно, она вначале растеряется, а потом засветится и попросит правильную инструкцию, чтобы ее выучить. Она всегда только воспроизводит то, что ей рассказывали или что она прочитала.

Ее пятилетняя дочь убеждена, что детей находят в капусте. "Мне мама сказала! Я теперь это знаю!"

• И глаза — твердые.

Способ познавания мира самой мамой Таней отличается немногим: "Вы знаете, я раньше не знала, что такое Бог, а потом я в очень умной книге прочитала: "Бог — это солнечные лучи". И теперь я это знаю!"

• В отличие от тети Юли, маму Таню мне не удалось включить и вывести на думание — ни разу. Повторю, у меня создалось впечатление полного отсутствия у нее этой функции.

Едва ли грамотный психолог увидит в этих простых заметках какую-либо для себя новость: то, что констатирую я, писали и десятки других моих практикующих коллег. Например, на языке транзактного анализа Эрика Берна "думать" — это встать в позицию Взрослого, поднявшегося над живой (в данном случае — бездумной) эмоциональной не­по­средст­вен­ностью Ребенка и бездумно усвоенными (и также воспроизводимыми) настав­лениями Родителя.

• Читали, помните.

Но тогда естественный вопрос: как часто человек встает в позицию Взрослого, как часто человек начинает — думать? Если учесть, что научить человека включать своего Взрослого и есть цель долгой и трудной работы психотерапевта, то ответ ясен: нормальный человек думает редко. Основное время своей жизни он просто живет, выплескивая своего Ребенка и бубня своего Родителя.

• Верно?