3.2. События в Стародубе и битва под Болховом. «Стародубский вор»45

20 июня 1605г. «Дмитрий Иванович» вступил в Москву. После воцарения он на 10 лет сложил подати с жителей Северской земли.

Когда после его гибели, 1 июня 1606г. в Москве «на царство был венчан» Василий Иванович Шуйский, жители Северской земли, в том числе казаки, приведшие «Дмитрия Ивановича» на престол, были уверены, что новый царь готовит им тяжелую участь.

В юго-западных уездах вспыхнуло крестьянско-казацкое восстание, которое возглавил Иван Болотников.

События, развернувшиеся далее, хотя и проходили в разных регионах, но тесно связаны с Брянщиной.

В августе 1606г. большая часть населения региона выступила против московского правительства Василия Шуйского и перешло на сторону Болотникова.

В это время в Стародубе объявился очередной самозванец, назвавший себя «чудесно спасшимся от боярского заговора царем Димитрием».

Когда Болотников пробирался из турецкого плена через Польшу, ему представили «спасшегося царя Дмитрия». «Дмитрий» снабдил атамана грамотами, запечатал их печатью, украденной из кремлевского дворца, и пообещал, что «скоро будет сам на Москве».

Восставшее население Северщины ждало «доброго царя» из Польши. Болотников слал гонцов и настойчиво просил ускорить возвращение «Дмитрия», а себя объявлял его воеводой.

В конце 1606г. правительство В.И.Шуйского направило грамоты в города, занятые восставшими. В грамоте от 21 декабря к стародубцам было предъявлено требование, «чтоб они государю обратились и вины свои государю принесли». Грамоты поступили также в Брянск, Почеп, Новгород-Северский, Трубчевск.

Версии происхождения нового претендента разные: попович из Северской земли Матюшка Веревкин; попович из Москвы Алешка Рукин; сын князя Курбского; дьяк; учитель из маленького городка Сокола, чех из Праги, служивший «Лжедмитрию I»; «еврей»; «сын боярский» из Стародуба…

Поляк Мархоцкий, соратник первого «Лжедмитрия», писал, что новый претендент был уроженцем Стародуба, из сословия «детей боярских».

Перескажем версию, похожую на легенду⁴⁶.

В мае 1607г. жители Стародуба могли видеть на улицах трех пришельцев. Одетый побогаче человек называл себя Андреем Нагим, родственником московского государя. Его сопровождали два человека, один из которых назвался московским подьячим. Они сообщили, что «царь недалеко, он идет со множеством тысяч конников». Но время шло, а обещанный царь не появлялся.

В это время в осажденной московскими войсками г.Туле Болотников, возглавлявший восстание, поручил казачьему атаману Заруцкому отправиться на литовскую границу, чтобы отыскать «Дмитрия» и привести его войско на выручку Туле. Заруцкий отправился в Стародуб.

В это время стародубские повстанцы повели указанных ранее троих пришельцев на дыбу. На пытке подьячий заявил, что истинный царь находится в Стародубе, но, опасаясь происков своих врагов, именует себя Нагим.

«Дмитрий» принял повелительный вид, махнул грозно палкой и сказал: «Вы, б... дети, все еще меня не знаете! Я — государь». Это было сказано с такой решимостью, что стародубцы, пораженные, невольно упали к ногам его и закричали: «Виноваты, государь, перед тобой — не узнали тебя! Помилуй нас! Рады тебе служить против твоих недругов! Живот свой положим за тебя!»

Его повели с колокольным звоном в замок. 12 июня 1607г. в «десятую пятницу после русской пасхи» Стародуб снова присягнул на верность «Дмитрию Ивановичу».

Из Стародуба были разосланы грамоты в соседние северские города, чтобы люди спешили к «своему царю». Посланы были гонцы с грамотами и в Москву. В них извещалось, что «с Божьей помощью, Дмитрий спасся от убийц, благодарит московских людей за то, что при их пособии он достиг престола, и снова просит, чтоб его в другой раз посадили на царство».

Из Северской земли собралось к нему «тысячи три вольницы, севрюков». На их призывы откликнулись белорусы и украинцы. Некто пан Меховецкий прибыл в Стародуб с несколькими эскадронами, в которых было «5000 поляков, из коих, впрочем, только немногие были порядочно вооружены».

Атаман Заруцкий поспешил к «Дмитрию Ивановичу», чтобы передать письма Болотникова. Он оказал «Самозванцу» царские почести, уверял, что действительно узнал в нем настоящего государя. Заруцкий остался при «Лжедмитрии II».

Таким образом, в Стародубе вышел на историческую арену «Лжедмитрий II» и один из видных деятелей Смутного времени Иван Мартынович Заруцкий.

«Лжедмитрий II» направил к Василию Ивановичу Шуйскому, осаждавшему со своим московским войском Болотникова в Туле, своего посланца, стародубца, сына боярского. Стародубец привез письмо от северских городов, в котором они «советовали Шуйскому уступить престол Дмитрию и грозили казнью в случае упорства». Посланец со своей стороны заявил царю: «Прямой ты изменник! Подыскался царства под нашим государем». Царь приказал его пытать, но кроме ругательств в адрес Шуйского ничего от него не услышали, - утверждается в этой версии.

«Лжедмитрий» выступил из Стародуба, начав военные действия против В.И. Шуйского.

Стародуб будет отмечен в грамоте, которая характеризует обстановку в Северщине зимой 1608 года: «городы все, которые были в ызмене, ...государю добили челом и вину свою принесли, а остались в ызмене городы немногие Стародуб да Чернигов, и к тем городом послал ты, государь, бояр своих и воевод князя Дмитрия Ивановича Шуйского да князя Василья Васильевича Голицына да князя Ивана Семеновича Куракина с товарищи со многою ратью и з большим нарядом». Чем кончился этот поход на Стародуб брата царя «с товарищи со многою ратью» неизвестно.

Первоначально удача благоприятствовала самозванцу: он разбил небольшой отряд окольничего князя В.Ф.Литвинова-Масальского под Козельском, а его передовые разъезды вышли на ближние подступы к Туле. Но он опоздал. 10 октября, не дождавшись помощи, Болотников капитулировал, и Лжедмитрий II, войско которого к тому же стали сотрясать раздоры, вынужден был отступить.

В Карачеве к самозванцу присоединились польские отряды С. Тышкевича, Хмелевского, Хруслинского и Адама Вишневецкого, подошедшие с Украины. «Лжедмитрий II» пытался взять Брянск, но город, на помощь которому подоспела рать под началом боярина князя И.С. Куракина и князя В.Ф.Литвинова-Мосальского, устоял. В начале января 1608г. самозванец вынужден был снять осаду Брянска и направился в Орел. «Орляне же его встретоша», и он остался в городе на зимовку.

Соседний с Орлом Болхов еще летом 1607г. был «очищен» от ставленников «Лжедмитрия II» князем Третьяком Сеитовым и в январе 1608г. стал сборным пунктом рати, направленной против самозванца. Повторная мобилизация войск, опрометчиво распущенных «поопочинуть» после тяжелой осады Тулы, как обычно, проходила трудно. Лишь благодаря принятым жестким мерам и угрозам «нетчикам»⁴⁷ лишить их поместий и вотчин, в Болхове были собраны крупные силы.

Ратники были разбиты на несколько полков: над передовым начальствовали боярин князь Василий Васильевич Голицын и боярин Михаил Алексеевич Нагой, сторожевым - боярин князь Иван Семенович Куракин и князь Василий Федорович Литвинов-Мосальский. Позднее он был отпущен в Москву и на его место заступил Григорий Григорьевич Пушкин.

Главные силы - Большой полк - возглавляли боярин князь Дмитрий Иванович Шуйский, боярин князь Борис Михайлович Лыков и князь Григорий Константинович Волконский⁴⁸. Значительную часть конницы составляли отряды татар мещерских, касимовских, кадомских, темниковских и арзамасских⁴⁹.

По указу Василия Шуйского: «Татаром и Черемисе велено Украинные и Северских городов Уездов всяких людей воевать и в полон имать и живот (имущество – авт.) их грабить за их измену и воровство»⁵⁰. В состав рати входил и сильный отряд наемников, среди которых, кроме немцев, были поляки и литовцы.

Верховным главнокомандующим над войском был поставлен брат царя Дмитрий Иванович Шуйский. Он «отличался единственно величавостью и спесию; не был ни любим, ни уважаем войском; не имел ни духа ратного, ни прозорливости в советах и в выборе людей; имел зависть к достоинствам блестящим и слабость к ласкателям коварным: для того, вероятно, не взял юного счастливого витязя Скопина-Шуйского, и для того взял князя Василия Голицына, знаменитого изменами...»⁵¹. С приходом в Орел к «Самозванцу» подкрепления из Польши и Украины, особенно отряда князя Романа Кириковича Рожинского, его войско превратилось в не очень многочисленное, но в сильное. 

Ш уйский сидел в Болхове, выклянчивал очередные подкрепления, несмотря на то, что людей у него было более чем достаточно, и оправдывал свое бездействие «многими снегами»⁵².

К концу апреля, когда медлить было уже нельзя, Шуйский отдал приказ о выступлении и московская рать колонной выползла из Болхова. Одновременно из Орла в зареве пожара вышел самозванец. В день его выступления вспыхнул пожар в хоромах, в которых он квартировал. Огонь перекинулся на избы…⁵³.

30 апреля, на полпути между Орлом и Болховом, у Каменска (д. Каменка) рати встретились.⁵⁴ «Самозванец» первый начал атаку.

У же в сумерках противники, утомленные длившимся с утра и до вечера боем, разошлись по своим станам.

Несмотря на большие потери, прошедший день был, в общем, удачным для московского войска. Но Дмитрий Шуйский приказал отступление.

Русская рать стала поспешно отступать к Болхову. У села завязался новый бой «велик зело», но «смятенное воинство», к тому же не успевшее перестроиться в боевой порядок, оказалось не способным победить. «И тут вор (самозванец) с польскими и литовскими людьми и с русскими воры, с изменники царя Василия Ивановича всея Руси ратных людей многих побили и бояр и воевод князя Дмитрия Ивановича Шуйского с товарищи и Московского государстве все полки погромили...»⁵⁵. Дмитрий Шуйский со знатнейшими воеводами бросил войско.

По своим катастрофическим последствиям Болховское поражение впоследствии затмил только Клушинский погром (24 июня 1610г.), приведший к падению Шуйских и оккупации Москвы поляками (главнокомандующим в этом сражении был тот же Дмитрий Шуйский). После Болховского боя «бысть на Москве ужасть и скорбь велия...». В столице спешно собрали новую рать на этот раз под началом известного, несмотря на молодость, полководца боярина князя М.В. Скопина-Шуйского и И.Н. Романова, которые преградили дорогу «Самозванцу» у речки Незнань (под Каширою). Но «вор пойде же под Москову не тою дорогою» и воеводам пришлось спешить обратно к столице. Самозванец вышел на ближние подступы к Москве и остановился в двенадцати верстах в с. Тушино. Отсуда его кличка – «тушинский вор». Но его также звали «стародубский вор».

В 1616г. поляки вновь наводнили округу Болхова. Воевода Богдан Андреевич Вельяминов собрал гарнизон, к которому на помощь подоспел 5-тысячный отряд московских воевод Михаила Дмитриева и Дмитрия Скуратова. В сражении под Болховом, состоявшемся в декабре 1616 года, поляки были разбиты и отступили к Курску, воевода Михаил Дмитриев был убит. Западные улицы города - Никитские, еще в XIX в. носили народное название «Польши и Литвы»⁵⁶.

Таким образом, не сумев овладеть Москвой, «Лжедмитрий II» летом 1608г. расположился лагерем в Тушино, под Москвой. Его прозвали «Тушинским вором», иногда называли и «Стародубским вором».

В этом изложении событий казачество региона отдельно как сословие не очень выделяется. Социальная размытость общества отразилась и в хрониках того времени. Во всех, без исключения, группировках участвовали люди совершенно разных сословий и регионов, и выделить отдельные сословия или людей и сословия из регионов затруднительно.

Зато к казакам, вообще ко всем казакам в массовом сознании населения того времени «прилепился» термин «казачье воровство».

Литература к параграфу

1. Буссов К. Московская хроника. 1584-1613. М.-Л., 1961. С. 149-150.

2. «В Дееве в Казачьей слободе: место церковное, что была церковь Введение Пресвятыя Богородицы. Церковь сожгли литовские люди во 7116 (1608) г. попа и дьячка и пономаря убили литовские ж люди». // Орловские епархиальные ведомости. 1902. № 46. С. 1184.

3. Костомаров Н.И. Смутное время Московского государства в начале XVII столетия. 1604-1613. М., 1994. С. 372.

4. Карамзин Н.М. История государства Российского. Кн. 3. Примечания к т. 12.: гл. 1. М., 1989. С. 38, 46.

5. Полное собрание русских летописей. Т. 34. Вельская летопись. М., 1978. С. 247-248.

6. Разрядная книга. 1550-1636 гг. Вып. 2. М., 1976. С.243-244.0 степени разорения во время боевых действий сельской округи можно судить на основе анализа писцовых книг Орловского уезда за 1594-1595 и 1647 гг. Если в 1594-1595 гг. на территории Неполоцкого стана, где в 1608 г. велись основные военные действия, насчитывалось 322 двора (в т.ч. несколько мест дворовых пустых), то в 1647 г., т.е. через четверть века после окончания Смуты, здесь зафиксировано всего 15 дворов // Писцовые книги. X V1 н. /11од ред. Н. В. Калачева. Ч. 1. Отд. 2-е. Т.10: Орловский уезд, б/м., б/г. С. 853-881; Груды Орловской ученой архивной комиссии. Вып. 2. Орел, 1891. Вып. 2. С. 19.

7. Скрынников Р.Г. Россия в начале XVII в. «Смута». М., Мысль. 1988; Скрынников Р.Г.Россия накануне «смутного времени». М.: Мысль. 1981. 205с.

8. Слюнченко Ю.И. Вольные духом. Историко-краеведческий очерк. – Брянск: изд. «Ладомир». 2006. – 108 с