Список литературы

1. Антипов Н., Ахромкин Н., Белянчико А. За Веру, Народ, Отечество!: Ч. 2./ – Брянск: ГУП «Брянск. обл. полиграф. объединение». 2007. – 184 с.

2. Гражданская война... Энциклопедия. – С. 420; Российское казачество.– С. 13.

3. Юго-восточный статистический сборник. Ростов-на-Дону: Б.и., 1918. – С. 10

4. Отчет начальника Кубанской области и наказного атамана Кубанского казачьего войска за 1913 год. – Екатеринодар: Б.и., 1914.– С. 23.

5. Отчет начальника Кубанской области и наказного атамана Кубанского казачьего войска за 1915 год.– Екатеринодар: Б.и., 1916.– С. 25.

6. Большая советская энциклопедия.– Изд. 3-е.– В 30 т. – Т. 30. – М.: Сов. Энцикл., 1978. – С. 614; Козлов А.И. На историческом повороте. – С. 63.

7. Российское казачество. – С. 13; Большая советская энциклопедия. – Изд. 3-е. – В 30 т. – Т. 30. – М.: Сов. Энцикл., 1978. – С. 614; История казачества Азиатской России. – Т. 3. – С. 18.

Глава четвертая. Культура казачества Параграф 1. Методология и методика исследования

Описать особенности культуры казачества региона весьма сложно, так как географическое положение и постоянная нестабильная геополитическая ситуация влекли за собой постоянное изменение и интеграцию собственных традиции и обычаев, которые были у казачества региона и появлялись у каждого формирующегося казачьего корпуса, и которые зависели от многих факторов, накладывающихся друг на друга.

За основу исследования культуры казачества региона возьмем общие подходы, применяемые в подобном случае.

Казачество, существовавшее как сословие значительный исторический период, с точки зрения культуры рассматривается как субкультура. Такая точка зрения является достаточно спорной, так как ряд исследователей казачества высказывают по этому поводу сомнения.

Проблема заключается в том, что если казачество является субкультурой, то его культура должна иметь ряд важных отличительных особенностей. Это связано, прежде всего, с происхождением казачества, его историческим развитием, с глубокими социальными изменениями, которые произошли в России за последние столетия.

Когда речь идет о казачестве как о субкультуре, то главные его особенности лежат в культурологических аспектах. В проблеме культурного развития казачества лежит соотношение его субкультуры с общерусской и (или) общеукраинской культурой в целом.

Субкультура казачества региона отличается от доминирующей культуры собственной дополнительной системой ценностей, своеобразием языка, манерой поведения, дополнениями в одежде или ее своеобразием и т.п.

Различают субкультуры, формирующиеся на национальной, демографической, профессиональной, географической и других базах. Как правило, субкультура проносится человеком на протяжении всей жизни. В частности, субкультуры образуются этническими общностями, отличающимися своим диалектом от языковой нормы²⁸⁸, что отмечается до сих пор в исследуемом регионе.

Происхождение субкультур преимущественно на окраинах основного ареала проживания этноса практически всегда связано с историческими условиями, сложившимися в данном регионе, что соотносится с казачеством Северщины.

Основной признак субкультуры заключается в том, что общая культура состоит из многих элементов, составляющих ее специфику (язык, религия, обычаи, нравы, искусство, хозяйственный уклад и т. п.), а субкультура по основной массе этих элементов идентична или очень близка к базовой культуре, отличаясь лишь некоторыми чертами, что соответствет исследуемому казачеству.

Существование субкультуры казаков связано с тем, что практически их конкретно-историческое сообщество внутренне неоднородно, включает в себя помимо основного этнического и социального ядра определенные вкрапления, то есть группы со специфическими этнографическими, сословными, конфессиональными, функциональными и иными признаками, что прямо относится к казачеству исследуемого региона.

Уровень специфичности субкультуры по отношению к основной национальной культуре в каждом конкретном случае уникален так же, как и тенденция сближения или еще большего размежевания с базовой культурой²⁸⁹. Эта специфика также наложила свой отпечаток на субкультуру казачества региона.

Субкультура казачества, как составляющая русской культуры, очевидно, имеет общие признаки с «ядром культуры». Тем не менее, субкультуре казачества Северщины присуща своя специфика, для выявления которой одним из проверенных способов является её категоризация по существующим научным моделям.

Несмотря на то, что модели категоризации культур создавались и были опробованы на сформировавшихся устойчивых культурах, изучение казачества как субкультуры по существующим моделям представляется возможным и актуальным. Во-первых, специальных полноценных моделей категоризации субкультур не существует; требуются предпосылки для создания такой узкоспециальной теории. Во-вторых, противоречивость казачества как социокультурного явления может выявить несовершенство моделей, как, например, отсутствие четкой системы измерения культур. В-третьих, казачество изучалось преимущественно с исторической точки зрения, несмотря на давно утвердившийся цивилизационный подход в науке, при этом с устойчивым до сих пор автономным проживанием казачьего населения как, например, Донское или Кубанское казачество.

В 1979г. исследование Гирта Хофстеде²⁹⁰, проведенное в 53 странах, показало, что каждый человек в силу индивидуальных особенностей психики, социального окружения и соответствующих черт культуры, по-своему воспринимает окружающий мир. Он является носителем определенного образа мыслей и потенциальных действий²⁹¹. Подавляющее большинство социальных моделей поведения людей формируется в детском возрасте, поскольку именно в детстве человек наиболее восприимчив к процессам обучения. Как только определенные ощущения, формы мышления и способы действий рождаются и закрепляются в сознании индивида, они консервируются и с трудом поддаются изменениям, так как для усвоения новой информации требуется отказ от старых образцов. Система воспитания детей в некоторых районах Брянщины, детские казацкие художественные, спортивные, учебные коллективы позволяют выявить эти особенности.

Отказ от привычных ощущений, мыслей и моделей поведения происходит сложнее, чем восприятие с самого начала. Такие механизмы формирования ощущений, мыслей и поведения культурные антропологи называют ментальными программами²⁹². Источниками ментальных программ являются культура и социальное окружение: условия, в которых происходит социализация и инкультурация человека. Современная социальная среда в данном регионе позволяет выявить эту специфику.

Ментальные программы определялись исследователем как измерения культуры по принципу разделения по «дистанции власти», «коллективизму / индивидуализму», «маскулинности / фемининности», «отношению к неопределенности».

Отношение к власти (дистанция власти) определялась параметром «дистанция власти», который показывает значение, придающееся властным отношениям между людьми в различных культурах и степень различия культур относительно данного признака²⁹³.