Параграф 6. Казачество юга в дальнейших событиях гражданской войны. «Расказачивание». Краткий обзор и вывод.

В данной работе не ставилась задача исследования проблем гражданской войны. Анализируются только те ее страницы истории, которые косвенно касаются темы моногорафии и помогают понять происходящие изменения с казачеством, без чего, по мнению авторов, не возможно раскрытие темы монографии.

На Южном фронте гражданской войны с 4 января 1919г. началось осуществление крупной наступательной операции 8-й и 9-й Красных армий. Вскоре красные части вступили в пределы Донской области²⁶⁴.

В это же время значительно усилился процесс внутреннего разложения «белоказачьих» войск Донской армии атамана П.Н. Краснова. Основная масса донского казачества под влиянием сильной усталости от войны, растущего разочарования в проводимой казачьими лидерами политике, активной просоветской агитации и успехов Красной армии стремилась к уклонению от дальнейшего вооруженного противоборства и поиску путей мирного урегулирования. Дело доходило до того, что целые казачьи полки «белых» отказывались выполнять приказы командования и посылали своих депутатов к «красным» для ведения мирных переговоров²⁶⁵. [1, c. 44].

По свидетельству «красного военспеца» Н.Какурина «...началось преследование ее остатков, отмечавшееся или массовой сдачей в плен целых казачьих частей, или уходом их по домам»²⁶⁶ [2, c. 58]. Это позволило «красным» частям занять большую часть территории Донской области.

24 января 1919г. «Организационное бюро ЦК РКП(б)», возглавляемое Я.М.Свердловым, который одновременно был формально главой советского государства, то есть председателем ЦИК Совета, принимает циркулярное письмо партийным организациям Дона и Приуралья, пытавшимся отделиться, как это было уже показано, от государства, определявшее политику государства и его правящей партии по отношению к казачеству.

В нем говорилось: «Последние события на различных фронтах в казачьих районах — наши продвижения в глубь казачьих поселений и разложение среди казачьих войск — заставляют нас дать указания партийным работникам, о характере их работы при воссоздании и укреплении Советской власти в указанных районах. Необходимо, учитывая опыт гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления…(выд. авт.).

1. Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; пpoвести беспощадный массовый террор по отношению ко всем вообще казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо применять все те меры, которые дают гарантию от каких-либо с его стороны к новым выступлениям против Советской власти…(выд авт.).

3. Принять все меры по оказанию помощи переселяющейся (в казачьи территории – авт.) пришлой бедноте, организуя переселение, где это возможно.

4. Уравнять пришлых «иногородних» к казакам в земельном и во всех других отношениях…(выд. авт).

ЦК постановляет провести через соответствующие учреждения обязательство Наркомзему разработать в спешном порядке фактические меры по массовому переселению бедноты на казачьи земли (выд. авт.)»²⁶⁷ [3, c. 178].

Этот документ стал основой массового «расказачивания», которое, как было показано началось уже давно, а более поздним, формальным основанием для него стала отмена февральской революцией сословного деления российского общества.

Я.М.Свердлов (Аптекман) в том же 1919г. после одного из митингов вскоре скончался, как сообщили в «Известиях ВЦИК», от «простуды».

Реввоенсовет Южного фронта 7 февраля 1919г. создал свою инструкцию, подписанную И.Ходоровским, согласно которой надлежало расстреливать «...всех без исключения казаков, занимавших служебные должности по выборам или по назначению окружных и станичных атаманов, их помощников, урядников, судей и прочих, всех без исключения офицеров красновской армии, всех богатых…»²⁶⁸ [4, c. 563]

С.Сырцов докладывал в Москву: «Ревкомы под влиянием требований крестьян переименовывают станицы и хутора в волости и деревни (это, может быть, на первый взгляд и мелочь, но для казачества, так дорожащего своими традициями и бытовыми особенностями, не остается иллюзий: начинается «расказачивание» казачества, то, чего оно так боялось)... (выд. авт.). В целом в ряде станиц и хуторов выводится из обихода слово «казак»... (выд авт.). Станицы в Миллеровском районе... обезлюдели. Казаки с семьями и кое-каким имуществом ушли с отступающей армией…»²⁶⁹ [7, с. 72-73].

Так трагически окончательно пресекалась попытка возможного выхода из состава государства автономных (социальнокультурно и вооруженных) казацких сообществ, в государстве, в котором ликвидировались все прежние социальные сословия, имевшие привилегии.

В ночь с 10 на 11 марта 1919г. в районе станиц Казанской и Вешенской (родине М.А.Шолохова) вспыхнуло восстание. Численность повстанцев достигла 15 тыс. казаков призывного возраста²⁷⁰…[8, с. 87].

М.А.Шолохов в письме к А.М.Горькому от 6 июня 1931г. отмечал, что Вешенское восстание возникло в результате безрассудных репрессий ретивых представителей власти, и что в своем романе «Тихий Дон» он нарисовал, не сгущая красок, реальную... «суровую действительность, предшествующую восстанию, причем сознательно упустил такие факты, служившие непосредственной причиной восстания, как бессудный расстрел в Мигулинской станице 62 казаков-стариков, или расстрелы в станицах Казанской и Шумилинской, где количество расстрелянных казаков... в течение 6 дней достигло солидной цифры — 400 с лишним человек»²⁷¹ [9, с. 696].

Прибывший в это время на Верхний Дон В.Трифонов в своем письме в Москву отмечал, что «...восставшие казаки в качестве агитационных воззваний распространяли циркулярную инструкцию партийным организациям... о беспощадном уничтожении казаков. Лучшего агитационного материала они, конечно, и выдумать не могли. И уже к маю 1919г. общая численность восставших казаков составила 40 тыс. человек, а район восстания охватил обширный район Верхнего Дона с населением свыше 300 тыс. человек»²⁷² [11, с. 92].

16 марта 1919г. Пленум ЦК РКП(б) принял решение о приостановлении январской директивы. 8 апреля РВС (революционный военный совет – авт.) Южного фронта передал политотделам всех армий и ревкомам Донской области соответствующие указания ЦК партии, основанные на решениях мартовского пленума. Отменялись приказы РВС Южного фронта об организации полковых ревтрибуналов и инструкции РВС фронта о проведении в жизнь директивы ЦК от 24 января 1919г.²⁷³ [1, с. 52].

Однако, 8 апреля 1919г., Донбюро РКП(б) утвердило свою собственную резолюцию относительно январской директивы Оргбюро ЦК, в которой говорилось: «Насущная задача — полное, быстрое и решительное уничтожение казачества как особой экономической группы, разрушение его хозяйственных устоев, физическое уничтожение казачьего чиновничества и офицерства, вообще всех верхов казачества, распыление и обезвреживание рядового казачества»²⁷⁴ [12, с. 163-164.].

Местные органы власти стремились провести «расказачивание» в кратчайшие сроки.

Однако политика советской власти по отношению к казачеству претерпевает существенные практические изменения в конце лета — начале осени 1919г.

Важную роль в этом сыграло расследование причин Верхнедонского восстания, проведенное по предписанию высшего советского руководства различными партийными, советскими и военными органами. Так, в ходе проведенного расследования специальная следственная комиссия Южного фронта Красной армии выявила «...жуткую и дикую картину расправы с невинными жителями» ревкома станицы Морозовской²⁷⁵ [14; 11, с. 87]. Члены комиссии констатировали, что морозовский «...ревком с председателем Богуславским во главе, под флагом красного террора осуществлял невиданную по дикости и жестокости уголовщину»²⁷⁶ [15]. Комиссия арестовала весь ревком.

16 августа 1919г. публикуется специальное обращение ВЦИК и СНК к трудовым казакам всех казачьих войск страны, в котором сообщалось, что рабоче-крестьянское правительство «...не собирается никого расказачивать насильно, оно не идет против казачьего быта, оставляя трудовым казакам их станицы и хутора, их земли, право носить какую хотят форму (например, лампасы)»²⁷⁷.

Здесь следовало бы упомянуть кубанское казачество, что бы понять весь сложный трагический процесс, происходящий в основных казацких регионах.

17 марта 1920г. главнокомандующий «белых» Вооруженных сил Юга России Деникин отдал директиву об отводе войск за Кубань и Лабу, а также об уничтожении всех переправ. Это означало и оставление столицы кубанского казачества Екатеринодара, который в тот же день заняли красные войска в ходе Кубано-Новороссийской операции, проводившейся в марте 1920г. 8-й и 9-й армиями Кавказского фронта Красной армии. Девятой армией, бравшей Екатеринодар, командовал Иероним Уборевич. Через несколько месяцев город был переименован в Краснодар.

Генерал Деникин, возглавлявший после гибели генерала Корнилова «белое» движение на Юге России, писал об этой эвакуации в своих «Очерках русской смуты»:

«Фактически переправа кубанских и донских частей началась еще 3-го и закончилась 4-го. 5-го перешел на левый берег Кубани и Добровольческий корпус после упорных боев с сильной советской конницей, пополненной восставшими кубанцами… Представители союзных держав (Британия, Франция, США – авт.), обеспокоенные стратегическим положением Юга, просили меня высказаться откровенно относительно предстоящих перспектив. Мне нечего было скрывать:

- Оборонительный рубеж - река Кубань. Подымется казачество (против Москвы – авт.) - наступление на север. Нет - эвакуация в Крым»²⁷⁸.

Пришлось отступать в Крым – отношения с казачеством к тому времени «белой» армией были испорчены окончательно, и воевать за «деникинскую» армию оно не желало.

Раздоры между командованием «Вооруженных сил юга России» («белыми») и «Войсковой Радой» (казачеством) заключались в том, что Деникин выступал «За единую и неделимую» Россию, а казацкая элита хотела автономии или даже отделения вместе с Украиной от России. Их сепаратизм для Деникина был абсолютно неприемлем.

С апреля 1917г. по март 1920г. (с полугодовым перерывом) у власти на Кубани находилось казачье правительство, выбравшее, как и донское казачье руководство, свой сепаратистский путь.

Противоборство «Рады» с командованием «Белой армии» Деникина стоило жизни председателю «Рады» Миколе Рябоволу. Попытка «Кубани», то есть «Рады», вступить в Лигу Наций (прообраз ООН), то есть выйти из состава России, закончилась разгоном казацкой «Рады, с повешением священника Калабухова», освятившего это²⁷⁹.

Началось массовое дезертирство казаков-кубанцев с деникинского фронта. Кончилось все это плохо и для добровольцев армии Деникина и для казаков.

Паническая эвакуация происходила в хаотической обстановке мародерства. Утром 17 марта в город стали доходить слухи о том, что «красные» находятся в верстах 15 от Екатеринодара и что они продвигаются, не испытывая никакого сопротивления.

Знаменитый белый армейский кавалерйиский генерал Шкуро писал: «Лично видел позорное оставление Екатеринодара. Целые дивизии, перепившись награбленным спиртом и водкой, без боя бегут от разъездов противника. Части, прикрывающие Екатеринодар, также преступно бегут… Брошены тысячи повозок, много ценного имущества… Стыд и позор казачеству».

В ночь с 17 на 18 марта огромный железнодорожный мост был взорван...

«Мощным ударом пала столица южной контрреволюции» - объявлялось на следующий день в приказе командующего 9-й «красной» армией Иеронима Уборевича²⁸⁰.

Часть казачества, прежде всего, его богатая элита, эмигрировала. Большая часть массы казаков осталась на родине.

Началась новая историческая эпоха, в том числе и для казачества.