5.2. События внутри казачества

После октябрьских событий в столице началось их отражение в автономных центрах казачества.

В первой половине ноября 1917г. активизировалась деятельность генералитета по возможному использованию казачьих соединений в антисоветских целях. Так, генерал Л.Г. Корнилов в письме генерал-лейтенанту Н.Н. Духонину предлагал сосредоточить в ряде ключевых районов страны ряд надежных казачьих дивизий и осуществить установление прочной связи и соглашения с атаманами Донского, Терского и Кубанского войск. Но, ознакомившись с этим предложением, генерал Духонин на полях письма сделал весьма характерную пометку: «Казаки заняли непримиримую позицию – не воевать с большевиками».

Командующий 3-м конным корпусом генерал П.Н. Краснов первоначально попытался создать на базе своего корпуса сильную военную группировку в тылу Северного фронта. С этой целью он хотел вызвать из Петрограда и Финляндии 1-й, 4-й, 14-й и 23-й Донские полки и присоединить их к своему корпусу.

Этот замысел Краснова поддержал генерал Духонин, который 16 ноября отдал распоряжение о формировании из 1-го, 4-го и 14-го Донских полков новой 10-й Донской дивизии с включением ее в состав 3-го конного корпуса. Но оно выполнено не было.

После принятия решения об отправке частей корпуса в пределы своих казачьих областей генерал Краснов предпринял попытку переправить части со всем вооружением в распоряжение атамана Каледина²³¹.

Однако казаки корпуса, так же как и подавляющее большинство других казаков-фронтовиков, не желали принимать участие в разгоравшемся противоборстве противников и сторонников советской власти, стремились уклониться от выполнения приказов своего командования, поскорей отправиться по домам. По мере прибытия на Дон они практически явочным порядком расходились по родным станицам.

Как видим, сразу же после поступления известий о событиях в Петрограде, свержения «Временного» правительства, установления власти «Советского» правительства атаманы и войсковые «правительства» всех казачьих войск (за исключением Забайкальского и Уральского)²³², заявляют о непризнании советской власти и призывают к решительной борьбе с ней. Причем всем своим политическим заявлениям они стремились придать как можно более широковещательный характер с целью максимальной мобилизации всех антисоветских политических сил. Но сколько-нибудь значительных военных сил в это время в их распоряжении не оказалось.

Среди казачества начинает проводиться крупномасштабная агитационно-пропагандистская работа представителей казачьих органов власти, офицеров, казаков-«стариков». Особенно активно она велась в казачьих полках и подразделениях. И в некоторых из них давала результаты.

Правящими казачьми структурами одновременно вырабатывались и организационно-практические мероприятия по увеличению численности надежных вооруженных сил «Донского войскового правительства». По утвержденному плану войскового штаба намечалось формирование из казаков старших возрастов, входивших в ополчение, боевых дружин общей численностью до 10 тысяч человек. Все окружные атаманы получили приказ о создании при казачьих полках добровольческих сотен, в которые бы вошли наиболее верные войсковому правительству казаки. Неустойчивая позиция подавляющего большинства казачества вынуждала казачьих лидеров искать любые возможные способы для увеличения своих военных сил. Позже, когда они окончательно убедятся в невозможности привлечь к борьбе с «Советами» казаков-фронтовиков, идея создания чисто добровольческих отрядов займет основное место в их планах организации верных им воинских формирований²³³.

Советское правительство, в свою очередь, принимало энергичные меры против организации казацкой элитой антисоветских выступлений в казачьих областях.

Одновременно в этих территорих начали формировать свои части и некоторые армейские генералы, в частности Корнилов.

О напряженности работы «Совнаркома» может свидетельствовать следующий факт: только в один из дней начала декабря председатель СНК отдал тридцать одно распоряжение комиссарам железных дорог о пропуске воинских эшелонов, направлявшихся «на борьбу с контрреволюцией» на Дон и Кубань. 8 декабря СНК принял решение об образовании единого военного руководства для вооруженной борьбы с антисоветскими силами на юге и юго-востоке страны. Командующим революционными войсками в этом регионе был назначен нарком по военным делам В.А. Антонов-Овсеенко²³⁴.

Общую координацию военных действий против атаманов Каледина и Дутова и украинской Центральной рады, объявившей о выходе Украины из состава России, должен был осуществлять созданный по приказу советского «главковерха» прапорщика Н.В. Крыленко «Революционный Полевой штаб» при ставке²³⁵.

Идет распад государства.

Для противостояния развалу государства «чрезвычайным комиссаром Украины и Юга России» назначается Г.К. Орджоникидзе, а «чрезвычайным комиссаром по борьбе с контрреволюцией» на Южном Урале, где казацкая элита тоже начинает планировать отделение от России, – П.А. Кобозев.

Из Петрограда, Москвы, Брянска, Царицына, Воронежа и других городов центра страны сводные отряды красногвардейцев и солдат направлялись на Дон, а из столицы, Уфы, Сызрани, Самары, Бузулука – в Оренбуржье на Южный Урал.

Общие вопросы и конкретные мероприятия по организации сил на борьбу с Дутовым и контрреволюцией в Оренбуржье рассматривались на четырех декабрьских заседаниях Совнаркома²³⁶ [214]. Но распад государства усиливался.

Более успешными были правительственные мероприятия агитационного характера. В начале декабря они продолжали осуществляться. Так, 10 декабря выходит постановление СНК «Ко всему трудовому казачеству», в котором подчеркивалось, что Советское правительство ставит своей задачей разрешение земельного вопроса в казачьих областях «...в интересах всего трудового казачества и всех трудящихся на основе советской программы и принимая во внимание все местные и бытовые условия и в согласии с голосом трудового казачества на местах». Таким образом, центральное правительство пыталось учесть социокультурные особенности и экономические интересы казачества.

Тут же содержались следующие положения: отмена обязательной военной службы казачества и замена его постоянной службы краткосрочным обучением военному делу при станицах, государство брало на свой счет приобретение практически всех элементов казачьего снаряжения и обмундирования, отменялись еженедельные дежурства казаков при станичных правлениях, зимние военные занятия, смотры и лагеря, казакам разрешалась полная свобода передвижения.

Однако руководство казачьих местных и военных властных структур усиливает попытки оказания воздействия на казаков. Его мощным и действенным инструментом должны были стать высшие органы казачьего самоуправления – войсковые Круги. После серьезной подготовки они состоялись во многих казачьих войсках. Официально объявлялось, что Круги созывались для обсуждения положения в стране.

Одним из первых состоялся III Большой войсковой Круг войска Донского, проходивший со 2 по 13 декабря. Его делегаты обсудили сложившееся в стране положение и заявили о непризнании советской власти²³⁷.

Рассмотрев ситуацию в области, они решили утвердить предложенный проект новой организации управления Донской областью. Согласно его положениям, вплоть до созыва Донского Учредительного собрания из представителей всего населения области, органами высшей власти должны были стать Временное Донское правительство и войсковое правление. Сепаратистское движение казачьей элиты по отделению Дона от России усилилось.

Для совместных действий атаман и войсковые правительства пытались установить союзы с различными политическими силами²³⁸ [95]. Донское войсковое правительство на своем закрытом заседании высказалось за создание «Союза Юго-Восточных областей и Украины»²³⁹ [96, 156c]. [96, 157c]. Одновременно на востоке страны возникал план создания Восточного союза казачьих войск от Урала до Амура²⁴⁰.

Начался процесс распада не только бывшей Российской империи, но и, собственно, русской территории России.

Казаки начали создавать отдельное государство или отдельные государства. Не ясно, осознавали ли они это сами?

Предпринимались попытки организационной консолидации казачьих войск и в масштабе всей страны, и в отдельных регионах. В частности на юго-востоке европейской России. Но они, в силу отсутствия поддержки со стороны основной массы рядового казачества, вылились в формальные решения. Например, планы создания Восточного союза казачьих войск от Урала до Амура, так и остались на стадии обсуждения.

Для ослабления напряженности в отношениях между казаками и крестьянами, живущими на одной территории, атаман Каледин предложил делегатам Круга образовать «объединенное правительство казачьего и неказачьего населения». Сам атаман и все члены войскового правительства официально, с целью создания формального повода для формирования нового правительства подали в отставку. И она была принята Кругом. После напряженного обсуждения депутаты Круга признали необходимым осуществлять власть в области на равных, паритетных началах представительства, от всего населения области, как казачьего, так и неказачьего. Это собственно и предлагало центральное советское правительство.

Кругом было сформировано новое паритетное правительство, в которое вошли по семь представителей от казачества и от крестьянства. Председателем правительства был избран М.П. Богаевский. При возникновении спорных ситуаций при голосовании в правительстве его голос являлся решающим. Атаманом на Круге вновь был избран А.М. Каледин, то есть власть возглавили высшие чины казачества²⁴¹.

При обсуждении проблемы взаимоотношений с центральным правительством большинство депутатов Круга согласилось с тем, что Донской области угрожает от него серьезная опасность. Поэтому они проголосовали за постановление, предоставляющее атаману и правительству «все полномочия по принятию необходимых мер для защиты области». Атаман получил права командующего всеми «донскими вооруженными силами».

В сущности, это было практическое решение о выходе из состава государства.

Но среди делегатов от фронтового казачества оно вызвало болезненную реакцию, поскольку, по словам одного из них, оно фактически аннулировало комитеты в казачьих частях и позволило атаману единолично издавать приказы о любых передвижениях и наступлениях воинских подразделений²⁴².

На одном из заседаний представители фронтовиков выступили с предложением о немедленном и полном прекращении огня на территории области и призвали к мирному урегулированию отношений с советским правительством²⁴³.

Для этого они предложили послать от имени круга делегацию в Петроград для переговоров с «Совнаркомом». Вопреки сопротивлению президиума, при голосовании внесенного предложения его неожиданно поддержало большинство делегатов. В состав отправляемой в столицу мирной делегации Круга вошли сотник Колычев, урядник Воротынцев, служившие в Атаманском полку, и крестьянин Дощенко. Позже к ним присоединились хорунжий 35-го Донского полка Семенов и подхорунжий 39-го Донского полка Калинин (эти полки входили в состав 8-й Донской казачьей дивизии, стоявшей на границе области), а также два солдата стоявшего в Черткове Минского военно-революционного отряда.

Появилась возможность сохранения единства государства.

В это время на германском фронте первой мировой войны происходил развал воюющей общероссийской армии, начавшийся еще в конце 1916 - начале 1917гг. После заключения в этих услових советским правительством перемирия с Германией, началась ее демобилизация.

Демобилизация казаков и отправка казачьих частей в свои области постоянной дислокации осуществлялись командованием в последнюю очередь. В условиях прогрессирующего развала армии, массового дезертирства солдат, приобретавшего всеобщий характер и охватившего целые части и даже соединения, командование возлагало на казачьи части обязанности прикрывать постоянно оголяющиеся многокилометровые участки фронта. Но после официального заключения советским правительством перемирия с противником 2 декабря 1917 года и начала мирных переговоров стала вестись подготовка и отправка в свои области и основной массы казачьих частей²⁴⁴.

Они, в силу существовавшего особого порядка своей организации, демобилизовывались, в отличие от других армейских частей, непосредственно на территориию своего войска, где находились специальные пункты их формирования во время мобилизации или расформирования при демобилизации. Отправка их в свои области осуществлялась в соответствии с решениями «Бюро по демобилизации при Ставке Верховного Главнокомандующего» и соответствующими приказами командования. Казачьи полки и отдельные сотни двигались домой организованно, во главе с офицерами, со всем вооружением и военным имуществом²⁴⁵.

По пути следования некоторые из них соглашались с требованиями местных Советов и ревкомов о сдаче огнестрельного оружия, а в ряде исключительных случаев даже и о выдаче своих офицеров.

К середине декабря 1917г. практически закончилось сосредоточение советских войск против пытавшихся отделиться Дона и Оренбуржья. По данным генерала С.Г. Денисова, в то время четыре пятых всех наличных своих вооруженных сил «Совнарком» направил против Дона, а одну пятую – против Оренбурга²⁴⁶.

К началу 20-х чисел декабря 1917г. советские отряды еще только начавшей формироваться будущей Красной Армии вплотную подошли к границам Донской области со стороны Донбасса. Колонна Г.В. Саблина двигалась от Луганска—Родаково—Дебальцево по направлению к станции Лихая. В задачу группы Р.Ф. Сиверса входило обеспечение колонны Саблина с юга, для чего она наступала со стороны Горловки—Никитовки на станцию Зверево, а в дальнейшем должна была повернуть на Миллерово. С севера, из района Чертково, непосредственно на Миллерово продолжали движение отряды Г.К. Петрова. Общее руководство наступающими колоннами осуществлял В.А. Антонов-Овсеенко²⁴⁷.

Одновременно с южного направления, из района станций Тихорецкая и Торговая, намечалось продвижение эшелонов солдат некоторых частей 39-й пехотной дивизии. Большевики убедили солдат воздержаться от демобилизации и «сходить в поход на помощь рабочим Дона». Четыре эшелона солдат под командованием Сохацкого и Анисимова двинулись к Ростову. Этот отряд возглавлял кубанский казачий офицер хорунжий А.И. Автомонов.

Советское наступление, не успев развернуться в необходимом масштабе, забуксовало. В докладе Антонова-Овсеенко в «СНК» в 20-х числах декабря 1917г. отмечалось «примиренческое настроение» и советских, и казачьих войск. По этой причине продвижение колонны Петрова в сторону Миллерова осуществлялось «с большой неохотой». Вскоре оно остановилось, и немногочисленные казачьи части без боя оттеснили их обратно на исходные позиции в район Черткова. Здесь между казаками и красногвардейцами начались стихийные переговоры о прекращении вооруженной борьбы. Аналогичные настроения доминировали и среди красногвардейцев группы Саблина, которая в это время вообще отказалась идти в наступление.

В своем донесении Антонову-Овсеенко Сиверс заявил о небоеспособности частей старой армии и настаивал на их разоружении. Одновременно он указывал и на «ничтожную организацию для ведения полевой войны» красногвардейских формирований.

Все это привело к приостановке военных действий на всей линии противостояния на границах Донской области.

В рассматриваемый период времени происходило и увеличение оппозиционных по отношению к атаману Каледину и его правительству настроений казаков-фронтовиков. Участники тех событий позже отмечали, что «с каждым днем росла враждебность к собственным офицерам, делались все громче разговоры про то, что надо повыгонять всех добровольцев и партизан, по вине которых идут теперь войной большевики»²⁴⁸.

В конце декабря активную позицию в этом отношении занимали казаки 35-го, 39-го и 44-го Донских полков, среди которых отмечалось широкое распространение большевистской пропаганды. На переговоры к ним была срочно направлена специальная делегация представителей войскового Круга и войскового правительства. Но они ни к чему не привели: переубедить казаков не удалось.

Большевистская агитация также велась и в 27-м, 31-м и 33-м Донских полках. Обозначавшийся перелом в настроениях казаков-фронтовиков стал проявляться и в конкретных действиях. О своем неповиновении войсковому правительству открыто заявили казаки отборных гвардейских Атаманского и Казачьего полков, объединенных в Донскую гвардейскую бригаду. Служивший тогда в Атаманском полку Н.Н. Туроверов позже отмечал, что «гвардейская бригада, вернувшаяся с фронта в декабре 1917г. и поставленная в районе станицы Каменской, как заслон с севера, перестала существовать... Свидание бригадных делегатов с красногвардейцами на Чертково создало убеждение казаков: «Нас мутят офицеры. Красногвардейцы – люди как люди. Пусть идут за буржуями да генеральскими погонами другие, а нам-то чего смотреть – айда по домам!»²⁴⁹. И казаки этих полков самовольно покинули позиции и разошлись по домам.

Члены дивизионного комитета стоявшей на севере области 8-й Донской казачьей дивизии и представители всех ее полковых комитетов 20 декабря1917г. в Миллерове провели совещание, в работе которого приняли участие и прибывшие туда члены «Донского областного военно-революционного комитета». После обсуждения сложившегося положения его участники приняли резолюцию, в которой говорилось о необходимости разоружения и роспуска белогвардейских добровольческих отрядов (белых офицерских), высылке из области прибывших сюда после революции неказаков.

Подчеркивалось также, что управление войска Донского должно осуществляться переизбранным Кругом совместно с Советами казачьих, крестьянских и рабочих депутатов. Заявления аналогичного характера сделал и дивизионный комитет находившейся неподалеку 5-й Донской казачьей дивизии.

Возникала возможность соединения традиционной формы казацкого самоуправления с рождающейся новой формой власти Советов в единую форму власти²⁵⁰.

В этот же день на заседании войскового правительства 20 декабря принимается специальное постановление «Об организации власти», в соответствии с которым существенно расширялись права войскового атамана: «...предоставить войсковому атаману права президента республики».

Таким образом, интеграционный процесс терпит поражение и, кажется, процесс отторжения казацкой территории от России завершается.

Но реальная власть в тех условиях атамана и правительства не только не усилилась, но и продолжала ослабляться ввиду отношения к ним рядовых казаков, особенно фронтовиков. Даже депутаты войскового Круга констатировали, что «войсковой атаман Каледин и правительство теряли почву под собой»²⁵¹. Причем этот процесс быстро набирал силу.

Схожая во многом ситуация складывалась и на Брянщине. Здесь находились значительные казачьи воинские силы: 1-я Кубанская, 2-я и 4-я Кавказские казачьи дивизии, 22 Кубанских пластунских батальона, целый ряд отдельных казачьих полков и много мелких подразделений. Постоянно прибывали и новые кубанские части с фронта. Но их личный состав, за исключением офицеров, отказывался повиноваться атаману и краевому правительству.

По словам атамана А.П. Филимонова, в это время казаки выходили из повиновения, «открыто заявляли, что драться с братьями-солдатами не будут», и требовали роспуска по домам. На данное обстоятельство указывал и глава краевого правительства Л.Л. Быч, писавший позже, что «правительство уже в конце декабря с полной ясностью установило, что надеяться на регулярные войска (казачьи - авт.) нельзя»²⁵².

Верность казацкому правительству сохранял только один 1-й Черноморский полк. Но казакам этого полка сильное противодействие оказывалось со стороны казаков других подразделений. Когда по приказу правительства черноморцы на станции Тихорецкой разоружили один из двигавшихся с фронта на Дон эшелонов 39-й пехотной дивизии, к ним в полном вооружении подошли казаки 16-го пластунского батальона и под угрозой расстрела из пулеметов добились возвращения солдатам оружия.

Назревала межказацкая гражданская война.

Таким образом, период второй половины декабря 1917 – первой половины января 1918 года на территории большинства казачьих войск прибыла с фронта основная масса казачьих частей и подразделений, что изменило ситуацию.

1 января 1918 года принимается специальное постановление Совнаркома о борьбе против отделения казачьих территорий²⁵³ [97, 81c]. Одновременно продолжалась отправка в казачьи области казачьих частей, которые заявили о своей поддержке советской власти.

Практически, многие казачьи части делали подобные заявления. Ряд авторов считают, что это они делали с целью скорейшего и беспрепятственного возвращения в родные станицы. Например, после того, как на имя Антонова-Овсеенко пришла телеграмма от начальника «революционного полевого штаба Ставки» Тер-Арутюнянца с сообщением о просьбе 2-го Кавказского и 2-го Хоперского казачьих полков отправить их в Царицын с оружием для борьбы с «калединщиной»²⁵⁴ [97, 106c], командующий советскими войсками на юге страны незамедлительно ответил в Могилев: «Пропустите спешно оба кубанских полка в Царицын»²⁵⁵ [98, 51c].

К середине января 1918г. произошли изменения в политической позиции казачества.

В III-м Всероссийском съезде рабочих, крестьянских и солдатских депутатов 16 января приняла участие делегация донских казаков, посланная «Каменским съездом фронтового казачества». В речах казаков Шамова и Выдрина подчеркивалось, что казачество не поддерживает антисоветский курс высших органов казачьего управления и выступает против них. После этого участники съезда приняли специальное обращение к донским казакам, в котором приветствовалось их выступление против «кадетско-калединской авантюры» и содержался призыв к ее окончательной ликвидации. В призыве белое дворянское офицерство и казацкая, по сути, тоже дворянская, элита были совмещены, соединены в единое целое.

В этот же день казачья делегация встретилась с председателем Совнаркома В.И. Лениным. В ходе беседы были обсуждены вопросы внутриполитического положения в Донской области, позиция казаков, особенно фронтовиков, перспективы сотрудничества казачества с советской властью.

Прозвучавшие на съезде заявления о нежелании казаков воевать с советскими отрядами, росте среди них резких оппозиционных настроений по отношению к атаману, войсковому правительству и добровольцам подтверждались и свидетельствами с мест. Так, в пришедшей в адрес съезда приветственной телефонограмме «бюро ВРК Донецкого бассейна» говорилось: «Ставка буржуазии на Каледина скоро будет бита: казачество относится крайне враждебно против кадетов и юнкеров... бывают между ними стычки»²⁵⁶, то есть, подчеркивалась разница между формирующимся на Юге России «белым движением» и казачеством.

В это время на Брянщине по всей линии противостояния казачьих полков и советских отрядов вооруженных столкновений не отмечалось. Наоборот, в местах соприкосновения казачьих и красногвардейских частей между ними шли мирные переговоры, происходили братания и постоянные обмены делегациями. Общение с красногвардейцами и солдатами, обсуждение различных политических вопросов на совместных митингах оказывали на казаков большое воздействие. Позже некоторые белоэмигранты, являвшиеся участниками тех событий, отмечали: «Всюду, где казаки находились в соприкосновении с красными, шли братания. Делегаты большевиков наезжали в наши части, и Назарову (генералу - авт.) приходилось встречаться с ними на митингах, вести прения»²⁵⁷.

28 января атаман Каледин опубликовал свое последнее воззвание к населению Донской области, в котором констатировал: «Наши казачьи полки, расположенные в Донском округе, подняли мятеж и в союзе с вторгнувшимися в Донской округ бандами красной гвардии и солдатами сделали нападение на отряд полковника Чернецова и частью его уничтожили, после чего большинство полков рассеялось по хуторам... Большинство из остатков уцелевших полевых частей отказываются выполнять боевые приказы по защите Донского края»²⁵⁸.

На следующий день 29 января1917г. он созвал экстренное заседание объединенного войскового правительства. На нем обсуждался один вопрос: сложившаяся в казацкой области ситуация. Выступивший походный атаман генерал-майор А.М. Назаров, по свидетельствам очевидцев, «...нарисовал совершенно безнадежную картину: противник в нескольких шагах от Новочеркасска, казаки драться не желают; молодежь изнемогает; Донское войско защищает немного больше 150 человек и две роты Добровольческой армии»²⁵⁹.

После продолжительного обсуждения положения, выступил Каледин, который назвал его «безнадежным». При этом он особо отметил, что «население не только нас не поддерживает, но и настроено к нам враждебно». Дальнейшее сопротивление в такой ситуации он признал «бесцельным» и заявил о сложении с себя полномочий атамана и председателя войскового правительства. То же самое он предложил сделать и его членам.

Вслед за ним с заявлением об отставке выступил М.П. Богаевский, а затем и все остальные члены правительства. До открытия войскового Круга, намечавшегося через четыре дня, и избрания на нем нового атамана и состава правительства власть в войске передавалась Новочеркасской городской управе, городскому военному комитету и Новочеркасскому станичному правлению. Придя после этого заседания домой, А.М. Каледин покончил с собой.

Современники, а позже и исследователи, по-разному, зачастую с прямо противоположных позиций характеризовали причины отставки атамана и правительства. Так, М.П. Богаевский уже на IV Малом войсковом Круге прямо заявил, что первой и основной причиной этого явилось отсутствие у них реальной силы. Н.В. Федоров указывал на неопределенность политики войскового правительства, «способность к компромиссам с большевиками», деятельность его левых группировок. Авторитетный английский историк П.Лонгуорт, наоборот, считал, что Каледин в тех условиях оказался в безвыходной ситуации и «...был проглочен белыми экстремистами»²⁶⁰. Но главной причиной явился отказ основной массы казачества, прежде всего фронтового, от поддержки атамана и правительства.

Уже на следующий день, 30 января, по инициативе генерала Назарова состоялось частное совещание части депутатов Большого войскового Круга, на котором новым войсковым атаманом был избран А.М. Назаров, а новым походным атаманом – генерал П.Х. Попов (упомянутый в монографии ранее). До открытия IV Малого Круга вся полнота власти в области передавалась атаману Назарову. И хотя с формально-юридической точки зрения данные решения вызывали сомнения, их правомерность ни тогда, ни позже, на IV Малом войсковом Круге, не вызывала возражений.

В этот день 30 января советский командующий Антонов-Овсеенко в телеграмме в столицу на имя Подвойского настаивал на экстренной отправке на Дон 1-го, 4-го и 14-го Донских полков, настроенных революционно, в полном вооружении до 4 февраля. На этот день намечалось открытие IV Малого Круга²⁶¹.

Настороженность к местным советским лидерам у казаков сохранялась. Член казачьего (военно-революционного комитета - «ВРК») И.Ермилов вспоминал, что, учитывая данное обстоятельство, несмотря на то, что основная организационная деятельность велась известными большевиками С.Сырцовым и А.Френкелем, для того, «...чтобы массы считали ВРК своим казачьим комитетом, мы держали т.т. Сырцова и Френкеля на положении чуть ли не писарей, чтобы показать, что все действия исходят от представителей казачества и что тут, нет никакого подвоха со стороны большевиков»²⁶² [273].

Учитывая сложность обстановки и особенности позиций и настроений казаков, казачий руководитель большевиков Дона Подтелков в это же время заявил советскому командованию, что «во избежание излишнего возбуждения среди казачьего населения Донской области военно-революционный комитет (казачий – авт.) считает, что высшая власть официально принадлежит ему»²⁶³.

Учитывая настроения казаков-фронтовиков относительно невмешательства в происходившие на Дону события посторонних сил, заявление демонстрировало близость казачьего «ВРК» к казачеству, к выражению его интересов.

Таким образом, после получения сообщений об октябрьском восстании в Петрограде, ливидации Временного правительства, образовании Совета Народных Комиссаров в качестве нового советского правительства войсковые атаманы и войсковые правительства казачьих войск, кроме Уральского и Забайкальского, заявили о непризнании советского правительства и призвали казачество к борьбе с ним. В казачьих областях власть взяли в свои руки атаманы и войсковые правительства. На Дону, Кубани, в Оренбуржье создаются антисоветские плацдармы. Начинается процесс отделения территорий, в том числе казацких, от государства.

Однако уже тогда стали обозначаться весьма отчетливые тенденции нежелания казаков участвовать в разгоравшемся вооруженном противоборстве. С течением времени эти настроения основной массы казачества усиливались.

Осознавая важность значения политических позиций казаков, и советское правительство, и войсковые казацкие правительства, пытающиеся отторгнуть свои территории, стали активно и целенаправленно осуществлять по отношению к ним соответствующую политику.

Особое внимание уделялось казакам-фронтовикам. Войсковые правительства рассчитывали на сохранение в казачьей среде общеказачьих идей, единства, влияния авторитета высших органов казачьего управления.

Советское же правительство развернуло активную пропагандистскую деятельность через своих агитаторов и литературы, рассчитывая на социальный раскол бедного казачества и его богатой правящей казацкой элиты. Эта политика оказалась успешной. К концу 1917г. у большинства казаков начали преобладать настроения на мирное разрешение военно-политических конфликтов между войсковыми правительствами и советским правительством, возрастало их нежелание непосредственно участвовать в вооруженной борьбе, казаки отказывались от поддержки атаманов и войсковых правительств.

В то же время они не совсем склонялись к сотрудничеству с советским правительством. Большинство казаков стремилось занять нейтральные позиции.

Часть казаков-фронтовиков сознательно заняла просоветские позиции и даже совместно с советскими силами вступило в вооруженную борьбу с отрядами войсковых казацких правительств.

Еще меньшее число казаков вступило в добровольческие формирования войсковых правительств и армейских генералов, и вместе с другими добровольцами из разных неказачьих социальных групп в частях «белых армий» сражалось с советскими формированиями рождающейся Красной армии.

Установление советской власти в казачьих областях страны во второй половине января – марте 1918г. имело как общие, так и местные, обусловленные спецификой положения в конкретном казацком войске, особенности. В одних войсках она победила в результате напряженной борьбы, в других установилась более мирным путем.

Образовавшиеся в них советские органы власти зачастую являлись таковыми лишь по названию, поскольку реальную власть осуществляли прежние органы местного станичного самоуправления, сменившие порой только своих руководителей, а иногда лишь наименования. Действительными более реальными органами советской власти здесь являлись фактически лишь областные и окружные Советы.

Практически казаки согласились на признание центральной советской власти и образование ее властных органов в своих областях. По отношению к ней казаки заняли скорее настороженно-выжидательные позиции.

Однако начавшаяся боьшая гражданская война во многом изменила ситуацию.