Введение

Правовые формы, в которых совершается гражданский оборот, отличаются необычайной устойчивостью. Перевороты, коренным образом меняющие уклад государственной и общественной жизни, сравнительно мало и медленно затрагивают область гражданского права. Исторически сложившиеся типы гражданско-правовых институтов и юридические понятия в течение многих веков остаются неизменными. Гражданские кодексы, изданные при одних экономических, социальных и политических условиях, потом при помощи научного и судебного толкования приспособляются к совершенно другому строю жизни и нередко продолжают действовать на пространстве столетия и больше, подвергаясь лишь незначительным изменениям и дополнениям. В истории гражданского права очень редко наблюдаются резкие скачки и крутые перевороты*(1). Всякие изменения и новшества, идущие вразрез с установившимися привычками, болезненно ощущаются в обороте, всякая реформа, независимо от ее целесообразности, на первых порах обыкновенно наталкивается на инстинктивное стремление сохранить, пока еще есть малейшая возможность, испытанные формы жизни, усвоенные правовые представления и воззрения*(2). Причину этого явления нельзя видеть только в том, что с существующим правовым укладом связаны многочисленные интересы. Право каждого народа составляет в значительной мере продукт и неотделимую часть его культуры*(3), которая не может быстро и резко меняться даже при самых благоприятных обстоятельствах. Правовая культура при нормальных условиях растет с той же постепенностью, как остальные стороны народной жизни и в теснейшей зависимости от них.

Естественный консерватизм гражданского права не может не отразиться на характере и широте творчества посвященной ему науки. "Посредничать между потребностями настоящего и традициями прошлого, удовлетворять первым, не порывая по форме и содержанию с преданиями старины, дисциплинировать оборот, направить правообразовательные силы по привычным путям, - вот в чем в течение столетий в Риме заключалось призвание юридического искусства". Эти слова Игеринга*(4) вполне применимы также к современному "юридическому искусству". Однако органическая связь гражданского права с народной культурой в то же время ставит цивилистической науке важную и высокую задачу указывать в изучаемой ею сфере народной жизни путь, ведущий к осуществлению культурного идеала, содействовать тому, чтобы правовая культура не только не отставала от общей, но держалась на высшем уровне, доступном для данного народа. Тем самым определяется предел разумного консерватизма в гражданском праве. Наука и законодательство не должны сохранять правовых пережитков, не соответствующих изменившимся воззрениям и потребностям оборота и без пользы для общества и государства затрудняющих рост материальной и духовной культуры. В упорном отстаивании правовых форм и институтов, утративших реальное содержание и реальный смысл, отнюдь не проявляется разумный консерватизм, а только неспособность или нежелание считаться с произошедшими переменами в правосознании общества.

Немногие есть области гражданского оборота, где эти перемены более глубоки, где социальные условия и правовые воззрения современного общества и государства в большей степени отличаются от условий и воззрений античного мира, средних веков и даже недавнего прошлого, чем в области договоров о труде.

Коренным образом изменились роль труда в народном хозяйстве, его значение как источник частнохозяйственных доходов, его социальная оценка, формы пользования трудом, природа отношений, из него вытекающих, - словом, все, чем должно определяться отношение законодательства к этим договорам.

Современное общество не только отвергает несвободный труд во всех его видах и формах, оно проявляет совершенно несвойственную прежним эпохам чуткость к вопросу, в какой мере договором о труде захватывается и стесняется личность работника, как далеко простирается власть над нею работодателя. Оно ждет от законодателя бдительного охранения грани между человеком и вещью как объектами гражданских прав. Не удовлетворяясь провозглашением договорной свободы и формального равенства всех перед законом, современное общество требует законодательных гарантий, обеспечивающих экономически зависимым и бессильным членам общества фактическую возможность участвовать в определении условий договора и в осуществлении вытекающих из него прав*(5). В законодательства всех культурных государств уже проникло убеждение, что обещание человеческой деятельности практически очень часто означает подчинение на время рабочей силы и неразрывно связанной с нею личности работника чужой воле и власти*(6), и что равнодушное отношение к этому обстоятельству не соответствует ни интересам государства, ни требованиям морали.

Однако, несмотря на совершившийся переворот в воззрениях на задачи государства и законодательства в области договоров о труде, эти договоры до последнего времени ни в науке гражданского права, ни в законодательстве не отделялись от прочих имущественных сделок. Они до сих пор в системе гражданского права не образуют самостоятельной категории и в науке не рассматриваются и не изучаются как отдельная группа. Для подчинения работника хозяйской власти, чрезвычайно часто связанного с обещанием работы, в действующих кодексах нельзя найти ни подходящей правовой формы, ни соответствующих правовых положений. Разрозненные виды трудовых сделок в законе и в учебниках присоединяются то к одной, то к другой группе имущественных договоров в силу какого-нибудь, - подчас совершенно не характерного, - общего с ними признака.

Хозяйственная жизнь, особенно во второй половине XIX века, очень мало считалась с такой систематизацией, обезличивающей договоры о труде и затуманивающей именно те моменты в их составе, которыми в действительности наиболее часто определяются юридическая сущность и правовые последствия трудовых отношений. Обещание труда, соединенное с предоставлением рабочей силы, в жизни резко обособляется от остальных договоров о труде. Правовое чувство современного общества не может удовлетвориться отнесением к меновым имущественным сделкам того трудового договора, коим на время личная жизнь работника и его хозяйственное самоопределение в значительной мере поглощаются чужой сферой интересов. Как мы увидим, в целом ряде государств намечены и отчасти уже осуществлены коренные реформы законодательства о найме труда с целью его согласования с изменившимися условиями хозяйственной жизни и правовыми воззрениями. Нет сомнения, что и для науки гражданского права настало время проверить, соответствуют ли исторически сложившиеся понятия и правовые положения в этой области требованиям хозяйственного быта и правосознанию общества, стоят ли они на уровне современной культуры, укладываются ли в них явления реальной жизни.