Подписание

24 марта 2010 года было объявлено, что все документы для подписания нового договора готовы и согласованыЦеремонию подписания договора по инициативе США было решено провести в Праге 8 апреля^[. Ранее к Дмитрию Медведеву с предложением принять церемонию в Киеве обращался президент Украины Виктор Янукович^[. 26 марта была учреждена Двусторонняя консультативная комиссия (ДКК), которая должна «содействовать осуществлению нового договора» Документ рассчитан на 10 лет

Церемония подписания состоялась в 12:30 по местному времени (14:30 МСК) 8 апреля в Испанском зале президентского дворца в ПрагеПосле подписания договора и протокола к нему Дмитрий Медведев и Барак Обама дали совместную пресс-конференцию. Тексты Договора на русском и английском языках, Протокола на русском и английском языках, а также заявления Президента РФ по противоракетной обороне были опубликованы на сайтах Президента России и США соответственноПо случаю подписания договора в одном из монетных дворов Чехии была выпущена серия юбилейных медалей (500 золотых и 1000 серебряных)РатификацияВ день подписания договора президент России Дмитрий Медведев высказал мнение о том, что ратификация СНВ-III парламентами России и США должна пройти синхронно.В России28 мая документ был внесён Медведевым для рассмотрения в Государственную Думу. 6 июля в Думе состоялись парламентские слушания по договору. 8 июля

29 октября председатель думского комитета по международным делам Константин Косачев высказался за возвращение документа на комитетские слушания, отметив, что договор никак не ограничивает деятельность США по противоракетной обороне, а также то, что под договор не подпадают баллистические ракеты, не оснащенные ядерными боеголовкам

6 января 2011 года было объявлено, что Госдума подготовила 5 поправок (для рассмотрения во втором чтении) и 2 проекта заявления Думы (в третьем чтении). Поправки касаются уточнения взаимосвязи СНВ и противоракетной обороны и условий выхода России из договора. Об этом же говорится в проекте первого заявления. Во втором заявлении содержится обращение парламента к президенту о развитии стратегического ядерного комплекса, аналогичное принятому американским Конгрессом^]. 15 января состоялось второе чтение законопроекта о ратификации. В документе был принят ряд заявлений, которые стали фактически ответом Госдумы на резолюцию по договору, принятую Сенатом США в декабре. 25 января состоялось третье, заключительное чтение законопроекта о ратификации. 26 января законопроект был единогласно ратифицирован в Совете Федерации 28 января законопроект подписал президент

В США

13 мая договор был передан для ратификации в Сенат СШАИтоговое голосование состоялось 22 декабря С ратификацией Сенат также принял резолюцию, которая не вносит поправок в текст договора или протокола, но описывает отношение Сената к принятому договору. В документе говорится о том, что новый договор не накладывает ограничений на создание систем американской ПРО. К тексту резолюции сенаторы приняли две поправки — относительно обязательств администрации США обеспечить модернизацию ядерного комплекса страны и о необходимости провести с Россией переговоры по вопросам тактических ядерных вооружении. 3 февраля Барак Обама подписал ратификационный документ к договора

Вступление в силу

5 февраля 2011 года министр иностранных дел России Сергей Лавров и государственный секретарь США Хиллари Клинтон в ходе 47-й Мюнхенской конференции по безопасности обменялись ратификационными грамотами договора после чего тот формально вступил в силу. Согласно условиям договора, не позднее чем через 45 дней после этого происходит обмен данными по стратегическим вооружениям, через 2 месяца начинается инспекционная деятельность.

80. В истории советско-американских военно-стратегических отношений имели место два кризиса вокруг проблемы ПРО.        

 Первый возник во второй половине 1960-х годов, когда СССР выступил инициатором создания стратегической ПРО. Этот акт обеспокоил Вашингтон, который усмотрел в нем намерение СССР добиться превосходства в сфере стратегических вооружений. В ответ американцы не только стали создавать свою систему ПРО «Сентинел-Сейфгард», но и развернули межконтинентальные баллистические ракеты и баллистические ракеты на подводных лодках

  Второй кризис произошел в начале 1980-х годов – после того, как президент США Рональд Рейган (1981–1988) провозгласил в 1983 г. «Стратегическую оборонную инициативу» (СОИ Она включала в себя проведение испытаний и создание широкого спектра различных систем ПРО на новых физических принципах, в том числе и систем космического базирования с лазерным оружием³. В ответ в СССР были развернуты научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР) по симметричным и асимметричным мерам противодействия с упором на разработку новых ракетных комплексов, способных прорывать создаваемую американскую ПРО.                Ключевым механизмом российско-американских консультаций по проблеме развертывания ПРО стала созданная в 1993 г. Группа стратегической стабильности                 Ситуация изменилась после событий 11 сентября 2001 г. и последовавшим за ними российско-американским сближением. 13 ноября 2001 г. на встрече в Кроуфорде (США) лидеры России и США В.В. Путин и Дж. Буш-младший договорились, что выход США из Договора по ПРО не приведет к ухудшению российско-американских отношений. Было решено, что стороны сохранят механизмы контроля над вооружениями даже в отсутствие Договора по ПРО. 13 декабря 2001 г. Соединенные Штаты сделали официальное заявление о выходе из Договора по ПРО и ровно через полгода вышли из него. Определенной компенсацией стало подписание 24 мая 2002 г. в Москве президентами России и США Договора о сокращении стратегических наступательных потенциалов (Договор СНП) и Декларации о новых стратегических взаимоотношениях между РФ и США¹⁶.         Выйдя из Договора по ПРО, Соединенные Штаты приступили к созданию глобальной системы ПРО        Резкое неприятие у России вызвали планы развернуть в Польше и Чехии «третий позиционный район» (ТПР)¹⁷ американской ПРО. О несогласии с этими планами президент России В.В. Путин заявил на Мюнхенской конференции по проблемам безопасности 10 февраля 2007 года. В качестве альтернативы на саммите «группы восьми» в Хайлигендамме (Германия, 7–8 июня 2007 г.) Россия предложила Соединенным Штатам совместно использовать Габалинскую радиолокационную станцию (РЛС) в Азербайджане и Армавирскую РЛС в Краснодарском крае Российской Федерации. Но в ходе двух визитов в Москву госсекретаря США К. Райс и министра обороны США Р. Гейтса 12 октября 2007 и 17 марта 2008 годов Вашингтон отклонил российские предложения. Летом 2008 г. Соединенные Штаты подписали соглашения о развертывании элементов ПРО с Польшей и Чехией.         Пришедшая к власти в январе 2009 г. администрация Барака Обамы обозначила готовность учитывать озабоченности России.

        В настоящее время системами стратегической ПРО обладают две страны – Россия и Соединенные Штаты Америки. Россия унаследовала от Советского Союза объектовую систему стратегической ПРО Московской зоны¹⁹. Эта система, которой в первоначальном облике был присвоен индекс «А-35», была принята на вооружение в июне 1971 года. Ее дальнейшее развитие происходило строго в рамках Договора по ПРО. В конце 1980-х – начале 1990-х годов она подверглась очередной модернизации и с принятием на вооружение в обновленном облике получила название «А-135».         Эта система способна перехватывать как боевые блоки баллистических ракет всех типов, так и крылатые ракеты воздушного базирования (КРВБ) большой дальности. Она является объектовой, и ее возможности по отражению ракетного нападения ограничены. Она способна отразить одиночные и групповые ракетные удары, но бессильна против массированного ракетного удара, когда в налете участвуют несколько сот боевых блоков баллистических ракет.         С конца 2000-х годов возможности ПРО Московской зоны наращивались за счет развертывания зенитно-ракетных комплексов (ЗРК) С-300 и С-400, которые адаптированы для перехвата боевых блоков баллистических ракет. Предусматривается расширение зоны действия ПРО до размеров Центрального промышленного района России. (Теперь это стало возможно, поскольку Договор по ПРО утратил силу.)         В Соединенных Штатах современный этап реализации программы ПРО характеризуется развертыванием и опытно-боевой эксплуатацией базовых элементов перспективной глобальной системы противоракетной обороны. Она состоит из самых разнообразных противоракетных средств для борьбы с МБР, БРПЛ и КРВБ большой дальности, а также с баллистическими ракетами средней и меньшей дальности. По данным Федерации американских ученых²⁰, к началу 2009 г. в опытно-боевой эксплуатации находились три компонента создаваемой американцами ПРО. заинтересованных стран Россия выдвигала дважды – в 2000 и 2007 годах. Но они под надуманными предлогами отвергались администрациями Дж. Буша-младшего. Ключевую роль здесь сыграло наличие в Белом доме команды неоконсерваторов во главе с вице-президентом Р. Чейни. Именно она в 2008 г. похоронила проект создания Евро-ПРО с участием России и отказалась от проекта использования Габалинской и Армавирской РЛС как альтернативы ТПР. «Груз прошлого» мешает России поверить в искренность намерений американской стороны. Об этом говорят, в частности, такие видные американские эксперты, как Теодор Постол (Массачусетский технологический университет), Джордж Льюис (Корнеллский университет), Ричард Гэрвин (лауреат премии Национального научного фонда США), Филипп Койл (бывший руководитель Ливерморской лаборатории при Национальной администрации ядерной безопасности) и Дэвид Райт (неправительственная организация «Союз обеспокоенных ученых»)²³.         С приходом к власти в США команды Б. Обамы прозвучали сигналы о намерении подвергнуть ревизии подходы прежней администрации к созданию глобальной системы ПРО.        В российских публикациях последних лет на первое место вышла проблема поиска ответа на развертывание Соединенными Штатами глобальной ПРО. Теоретически здесь возможно несколько вариантов развития события.         Первый – силовой – предполагает отказ от системы контроля над вооружениями и совершение парасиловых (а возможно, и силовых) демонстраций. Этот вариант традиционно реализует в своей политике КНР, которая, наращивая свой ядерный потенциал, отказывается следовать принципу транспарентности. Это позволяет ей обеспечивать сдерживание США (или другой державы) небольшим количеством межконтинентальных средств доставки ядерного оружия. Даже при нанесении гипотетического контрсилового удара по китайским пусковым установкам потенциальный противник не может быть полностью уверенным, что (1) все китайские СЯС были уничтожены и (2) ослабленный ответный удар КНР можно купировать посредством использования систем ПРО.         К тому же проводимая Пекином политика «минимального ядерного сдерживания» косвенно способствует формированию благоприятного для КНР общественного мнения в странах «третьего мира». Пекин заявляет, что вступит в переговоры о контроле над стратегическими вооружениями только тогда, когда Россия и США сократят свои ядерные арсеналы до китайского (то есть минимального) уровня. Китайское руководство систематически провозглашает лозунг за «всеобщее ядерное разоружение». Практических результатов от него немного. Но он повышает имидж Китая у неядерных государств, которые видят в КНР единственную легальную ядерную державу, готовую выполнять свои обязательства по статье VI Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО).         Россия (хотя и в менее жесткой форме) также предпринимала попытки прибегнуть к стратегии парасиловых демонстраций. В ответ на планы США создать в Восточной Европе третий позиционный район ПРО президент РФ В.В. Путин объявил 26 апреля 2007 г. о намерении ввести мораторий на выполнение Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ). (Адаптированная версия этого документа, принятая 19 ноября 1999 г. на саммите ОБСЕ в Стамбуле, не ратифицирована ни одной из стран-членов НАТО.) В условиях возможного появления в Восточной Европе американских противоракетных систем российская сторона сочла, что она не должна быть связана ограничениями на передвижение войск в европейской части Российской Федерации. 13 июля 2007 г. был опубликован указ президента РФ «О приостановлении действия ДОВСЕ и связанных с ним международных договоров». Россия приостановила взаимное военное инспектирование, отказалась от предоставления информации о перемещении воинских частей и боевой техники и соблюдения количественных ограничений ДОВСЕ.         Другой попыткой России использовать парасиловую демонстрацию стало заявление президента РФ Д.А. Медведева 5 ноября 2008 г. о прекращении расформирования ракетной дивизии в Козельске (Калужская область), возможности развертывания в Калининградской области оперативно-тактического ракетного комплекса «Искандер» и допустимости применения в будущем средств радиоэлектронного подавления в отношении радара в Чехии. Этот демарш российского руководства подействовал отрезвляюще на многие страны ЕС, особенно – «старой» Европы. Франция, Италия, Германия и Испания вынудили Вашингтон, Прагу и Варшаву начать поиски компромисса²⁷. Администрация Б. Обамы в начале 2009 г. приняла решение провести ревизию программ ПРО и пообещала учесть озабоченности России, вызванные планами развертывания ТПР ПРО.         Силовой вариант имеет, однако, свои пределы. В последние два-три года российские эксперты – чаще публицисты, чем военные – утверждают, что в качестве ответной меры на развертывание американцами глобальной системы ПРО Россия могла бы выйти из Вашингтонского договора РСМД 1987 г. и возобновить производство ракет средней и меньшей дальности. Вероятно, что ответным шагом стран-членов НАТО может стать, как и в середине 1980-х годов, развертывание баллистических ракет средней дальности типа «Першинг-2» и крылатых ракет наземного базирования типа BGM-109G. Развертывание этих ракетных систем будет теперь происходить не в Британии и ФРГ, а в Польше и странах Прибалтики, то есть в 5–7 минутах подлета от ключевых военных объектов и объектов государственной важности на европейской части Российской Федерации. Пытаясь повысить свою безопасность, Россия в реальности ее понизит.         При необходимости более перспективен вариант развертывания Россией дополнительных ракетных полков, оснащенных МБР «Тополь», которая перекрывает любой диапазон целей в Евразии. Также возможно дополнительное развертывание дальних бомбардировщиков Ту-22 М3, оснащенных крылатыми ракетами повышенной дальности (до 3000 км). Эти средства целесообразней, чем выход России из Договора РСМД. Однако необходимо иметь в виду, что реализация данных мер затруднит выполнение действующих и подписание новых соглашений о контроле над вооружениями.         Второй вариант – подключение проблематики ПРО к новым российско-американским инициативам в области контроля над вооружениями. На встрече в Лондоне 1 апреля 2009 г. президенты Д.А. Медведев и Б. Обама договорились начать переговоры по дальнейшему сокращению стратегических наступательных вооружений²⁸. Ими принято решение о выработке новой полноформатной юридически обязывающей договоренности взамен Договора СНВ-1, срок действия которого истекает в декабре 2009 года. Стороны будут стремиться зафиксировать в будущей договоренности уровни сокращения стратегических наступательных вооружений, которые будут ниже, чем в ныне действующем Договоре СНП. Президент США Б. Обама многократно заявлял, что является приверженцем глубоких сокращений ядерных вооружений и будет прилагать усилия, чтобы «подвинуть» Россию на ядерное разоружение²⁹. Российская сторона вполне могла бы использовать складывающуюся ситуацию и увязать свое согласие на глубокие сокращения стратегических ядерных вооружений с взятием обязательств американской стороной о наложении существенных ограничений на создаваемую систему ПРО³⁰.          Однако вскоре Вашингтон пересмотрел свое отношение к проекту Евро-ПРО с участием России, опасаясь ее обозначившегося сближения со «старой Европой». Процесс вытеснения России из этого проекта начался с приятием в 2004 г. Североатлантическим альянсом (во многом под давлением США) решения о создании ПРО НАТОВ декабре 2008 г. в ходе заседания Совета НАТО на уровне министров иностранных дел в Брюсселе европейские страны альянса согласились с навязанной им проамериканской концепцией нового облика ПРО НАТО. Решению, окончательно похоронившему идею создания Евро-ПРО с участием России, способствовало резкое обострение отношений между Россией и НАТО после «пятидневной» войны на Кавказе в августе 2008 года.         Не увенчалась успехом и другая упоминавшаяся инициатива В.В. Путина, выдвинутая на саммите «группы восьми» в Хайлигендамме (июнь 2007), о совместном использовании Россией и США российской системы предупреждения о ракетном нападении в Габале (Азербайджан) и Армавире (Краснодарский край РФ) в обмен на отказ Соединенных Штатов от создания ТПР ПРО в Восточной Европе.         С приходом к власти в США администрации Б. Обамы отношение к озабоченностям России, вызванным планами создания ТПР ПРО, претерпело изменение. На своей первой встрече 1 апреля 2009 г. в Лондоне президенты России и США Д.А. Медведев и Б. Обама признали, что у сторон сохраняются разногласия в отношении целей развертывания элементов противоракетной обороны в Европе. Одновременно лидеры двух стран обсудили новые возможности равноправного международного взаимодействия в области ПРО, учитывающего совместные оценки ракетных вызовов и угроз и направленного на укрепление безопасности России и Соединенных Штатов, а также безопасности их союзников и партнеров³³.         После проведения очередной Мюнхенской конференции по проблемам безопасности (февраль 2009) Россия и США начали поиск компромисса в отношении ТПР ПРО, на что прежняя администрация Дж. Буша-младшего не соглашалась ни при каких условиях. В дальнейшем американцы могут выдвинуть предложение, используя сговорчивость «младоевропейцев», о переносе ТПР ПРО поближе к Ирану – с его развертыванием в Румынии и Болгарии или в Албании и Словении.