Глава II. Провинциальное светское общество
В каждом американском провинциальном городе и городишке имеется избранная группа семей, занимающих в обществе более высокое положение, чем люди из средних классов, и недосягаемо возвышающихся над низшими слоями населения, состоящими из рабочих и служащих. Из всех богатств, которыми люди владеют в данной местности, на долю каждой такой семьи приходится больше, чем на долю любой семьи из других групп населения. Эти семьи оказывают решающее влияние на местные общественные дела; их имена и фотографии часто появляются в местной прессе; они фактически являются владельцами местной газеты и радиостанции; немногие крупные заводы, обычно имеющиеся в данной местности, и большинство торговых предприятий, расположенных на главной улице города, также принадлежат им; они управляют банками. Тесно связанные друг с другом, они отлично сознают, что принадлежат к ведущей группе главенствующих семей.
Все юноши и девушки из этих семей учатся в колледжах; до этого они зачастую учатся в частных школах. Затем они вступают в брак друг с другом или с юношами и девушками из таких же примерно семей, проживающих в таких же примерно городах. Выгодно женившись, они вступают в жизнь, чтобы владеть, занимать командные позиции, решать... Вот перед нами человек, принадлежащий к одной из этих старинных семей: к неудовольствию отца и возмущению деда, он является ныне руководителем местного филиала всеамериканской корпорации... Вот видный врач, обслуживающий именитые семейства провинциального города. У него два сына: к одному из них переходит сейчас отцовская практика; другой сын, который вскоре женится на дочери владельца второго по величине местного завода, будет, вероятно, преемником окружного прокурора... Так оно издавна велось в маленьких американских городах, так оно ведется и теперь.
Классовое самосознание не в одинаковой мере присуще всем слоям американского общества: наиболее явственно оно проявляется у высшего класса. Среди низших слоев американского населения мы везде находим весьма путаные и расплывчатые представления о социальных гранях, о приличествующих данному общественному положению затратах на одежду и жилье, о приличествующих ему способах зарабатывать деньги и тратить их. В результате различий в доходах люди, принадлежащие к низшим и средним классам, бесспорно отличаются друг от друга по своим взглядам на жизнь, материальным условиям жизни и жизненному опыту, но они часто не имеют сознательного представления об этих различных взглядах на жизнь и их классовой основе.
У людей же, принадлежащих к высшему слою, имеется гораздо больше возможностей (хотя бы в силу их меньшей численности) приглядываться друг к другу, поддерживать в своей среде общие традиции и, таким образом, сознавать себя как особый класс. У них есть деньги и время, необходимое для того, чтобы поддерживать свой общий жизненный уклад.
Класс этот не только богат, но и представляет собой более или менее обособленную группу людей, постоянно общающихся друг с другом и образующих сплоченные кружки, объединенные одинаковыми притязаниями на то, чтобы их признавали главенствующими семьями в тех городах, где они проживают.
<…> Провинциальное общество образует не только социальную, но и политическую иерархию. На верхних ступенях этой политической лестницы мы находим несколько клик или "партий", члены которых обсуждают и решают важнейшие местные вопросы, а также многие более важные дела, связанные с политической жизнью штата или страны в целом, "часть которой составляет данная территориальная община". Обычно, хотя отнюдь не всегда, эти клики состоят из лиц, принадлежащих к богачам старой формации; в них входят наиболее крупные промышленники и торговцы и те, в чьих руках находятся банки; последние обычно связаны с крупными владельцами недвижимостей. Каждая из этих неофициально существующих клик часто состоит из людей, действующих в одной и той же экономической сфере: есть клика промышленная, торговая, банковская. Они смыкаются друг с другом, и мы находим обычно несколько человек, осуществляющих связь между ними и координирующих их мнения и решения. К услугам этих клик имеются также адвокаты и управляющие, обслуживающие семейства солидных рантье; используя свои полномочия и те многочисленные связи и сцепления деловых интересов богачей старой и новой формации, которые им приходится осуществлять, они связывают воедино силу денег, кредита и организованного действия и нацеливают ее на определенное решение.
На ближайшей после этих клик ступеньке провинциальной политической лестницы стоят общественно активные дельцы, преимущественно из богачей новой формации, которые проводят в жизнь решения и планы, выработанные верхушкой. Они всегда стараются заранее угадать эти решения, и это им подчас удается. В эту группу входят люди "действия": вице-президенты банков, идущие в гору мелкие бизнесмены, крупные чиновники, подрядчики и высшие служащие местных предприятий. Эта второразрядная прослойка незаметно переходит в третью группу. Ее составляют лица, возглавляющие всякого рода гражданские учреждения, должностные лица различных организаций, мелкие общественные лидеры, журналисты. И, наконец, на четвертой ступени политической лестницы пребывают ничем не выделяющиеся лица свободных профессий, рядовые бизнесмены, духовные лица, видные учителя, деятели благотворительных и просветительных организаций, заведующие отделами личного состава местных учреждений и предприятий.
<…> …каждый маленький город представляет собой в общественном отношении локальную иерархию, возглавляемую своей элитой – кучкой избранных лиц, резко выделяющихся своим политическим весом, богатством, окружающим их почетом. Но в наше время нельзя делать так, как это склонны делать многие американские социологи: изучить верхушечные группы в маленьких городах – пусть даже во многих, – а затем объявить, что то, что относится к маленькому городу, относится и к стране в целом, и представить это как "Американскую Систему". В маленьких городах проживает кое-кто из представителей всеамериканских высших кругов, хотя, правда, это встречается нечасто. Впрочем, конкретное местожительство людей из подобных кругов не имеет большого значения; их сфера действий – вся страна. Чтобы изобразить высший класс страны, нельзя просто сложить вместе высшие общественные слои всех маленьких городов; нельзя просто сложить их правящие клики, чтобы получить всеамериканскую властвующую элиту.
В каждой местности существует группа главенствующих семей, и, несмотря на известные особенности, присущие отдельным районам, группы эти повсюду очень похожи друг на друга.
Но национальная классовая структура не является простой суммой равнозначных территориальных единиц. Экономические, социальные и политические иерархии отдельных территориальных сообществ не обладают одинаковым весом. Они не автономны. Подобно общенациональным экономическим и государственным системам, система общенационального социального и политического могущества не складывается больше из мелких децентрализованных иерархий, каждая из которых либо совсем не имеет связи с остальными, либо имеет очень слабые и нерегулярные связи. Национальная по своему охвату система формируется ныне теми связями, которые существуют между деревней и небольшим городом, между небольшим городом и крупным и между различными большими городами. Более того, некоторые силы, истоки которых по самой природе своей не лежат в определенном большом или маленьком городе, изменяют в настоящее время посредством прямого или косвенного воздействия иерархическое соотношение между общественным весом, властью и богатством различных слоев населения, существующее в каждом из этих городов.
Провинциальное светское общество ориентируется теперь на города, числящиеся в "светском регистре" и блистающие именами "знаменитостей", на средоточия деятельности могущественных корпораций, на национальные центры, где принимаются важнейшие политические и военные решения, хотя некоторые из более старых членов этого светского общества не всегда благоволят замечать существование этих городов, корпораций и этих могущественных сил. Социальные устремления провинциальных богачей новой формации и пример, подаваемый управленческой элитой всеамериканских корпораций, приводят к тому, что провинциальное светское общество становится повсюду спутником, вращающимся вокруг систем классовой мощи, политической власти и общественного авторитета, находящихся за пределами местного горизонта. Какой город в Новой Англии может сравниться по своей светской жизни с Бостоном? Какое местное предприятие можно сравнить в экономическом отношении с "Дженерал моторз"? Какой местный политический лидер может идти в сравнение с политическими кормчими нации?
<…>