II, исподтишка поддерживая притязания красивой авантюристки неизвестного

происхождения, которая именовала себя Елизаветой, княжной Всероссийской,

дочерью царицы Елизаветы Петровны (от ее морганатического брака с А. Г.

Разумовским) и, следовательно, внучкой Петра I. Самозванка принимала и много

других имен. В историю она вошла под именем княжны Таракановой.

(Существовала и другая княжна Тараканова, которую считали дочерью Елизаветы

и Разумовского. В детстве ее увезли за границу, в 1785 г. она по

распоряжению Екатерины вернулась в Россию, постриглась в монахини

московского Ивановского монастыря под именем Досифеи и умерла в 1810 г.

Казна отпускала на ее содержание крупные суммы.) По поручению Екатерины граф

Алексей Орлов, который находился с русской эскадрой в Средиземном море,

разыскал Тараканову в Риме. Орлов предложил самозванке выйти за него замуж,

взамен чего обещал возвести ее на российский престол. Они поехали в Ливорно,

где стояли русские суда, и прибыли на флагманский корабль "Исидор". Там

Тараканова была арестована. 11 мая 1775 г. она была доставлена в Кронштадт и

вскоре заключена в Петропавловскую крепость. В своих показаниях узница не

раскрыла ничего существенного и 4 декабря 1775 г. умерла от туберкулеза.

Таким образом, она не дожила до наводнения 1777 г. и не утонула в залитом

водой каземате, как это изображено в известной картине К. Д. Флавицкого

"Княжна Тараканова в Петропавловской крепости во время наводнения" (1864

г.).

Средства связи не претерпели существенных изменений в эту эпоху.

предшествовавшую эре железных дорог. Доставка в Лондон даже официальной

корреспонденции по почте занимала из Парижа и Гааги 3 дня, из Мадрида - 18,

из Рима и Стокгольма - 21, а из Константинополя - даже 40 дней. Пересылка

наиболее важных донесений курьерами редко приводила к значительному

сокращению этих сроков.

По-прежнему острой проблемой являлась сохранность депеш. Посылка их

почтой была почти равносильна молчаливому согласию на ознакомление с ними

иностранных властей. Чтобы как-то воспрепятствовать этой чрезмерной

любознательности, английская дипломатия пыталась иметь альтернативные пути

пересылки своей деловой переписки, минуя почту, - через Францию и Голландию,

иногда только морем (несколько маршрутов важно было сохранять и на случай

войны, когда другие, проходившие через вражескую территорию, естественно,

оказывались недоступными). Шифр не спасал дела. Практика показывала, что

большое количество зашифрованных сообщений создает дополнительные

возможности иностранцам раскрыть код. Каждое посольство имело целый набор

различных шифров, хотя они стоили дорого - около 150 ф. ст. каждый. Многие

депеши посылались одновременно несколькими путями. Отправление депеш со

специальными дипломатическими курьерами обходилось настолько дорого, что к

такому способу можно было прибегать только при особой необходимости. Иногда

не рисковали посылать письменные депеши и с курьерами. Некоторые важные

сведения, особенно относящиеся к области тайной войны, сообщались устно

доверенным лицам, которых отряжали в Лондон. Так, например, поступили, когда

бывший испанский министр Рипперда получил убежище в английском посольстве в

Мадриде и обещал раскрыть все секреты своего правительства.

Почтовые пакетботы, появившиеся еще в XVII в., обычно доставляли

корреспонденцию из Англии лишь в ближайшие портовые города Франции и

Голландии, далее ее перевозили по суше. Во время войны команды пакетботов

увлекались пиратством в ущерб своим прямым обязанностям. Власти стали даже

предпочитать для почтовой службы небольшие быстроходные суда, не имевшие

серьезного вооружения на борту. Однако это не могло помешать пакетботам

перевозить контрабанду и в мирное, и в военное время. Впрочем, сама

контрабанда нередко при этом становилась прикрытием для шпионажа. В 1695 г.

министра иностранных дел Шрюсбери запросили, стоят ли разведывательные

сведения, доставляемые неким капитаном Питере оном, того, чтобы не

препятствовать контрабандному провозу им небольшого количества французских

изделий. В том же 1695 г. лазутчик, состоявший на службе известного

дипломата сэра Уильяма Трамбула, предложил, чтобы английские власти

разрешили нескольким лондонским купцам купить датский корабль, который мог

бы совершать ежегодно семь-восемь рейсов в различные французские гавани за

контрабандным товаром, доставляя туда за каждую поездку по два шпиона. Автор

проекта особо подчеркивал, что таможенники не должны подвергать этот корабль

никакому досмотру. Один из разведчиков графа Ноттингема сообщал, что по

специальному заказу английских купцов построена яхта с тайниками, "где можно

кое-что запрятать", и что надо подыскать для нее капитана, хорошо знакомого

с побережьем Франции.