23.М.Вебер о формировании духа капитализма (по работе «Протестантская этика и дух капитализма»).

Капитализм проявил себя в предпринимательской среде, так же Вебер говорит о промышленных рабочих и о сельских тружениках. В предпринимательстве Дух капитализма освобождает стремление к наживе при сочетании с аскетической бережливостью. Капитал используется производительно, как инвестируемый капитал. Предназначение своей деятельности , как угодная Богу. В самом названии Вебер уже хотел показать, что рассматривает капитализм как этические нормы, как определенный тип культуры, не как хозяйственно-экономическую систему, что вторично в его анализе))).Дух капитализма несет этическую, культурную нагрузку, вначале возникает некий комплекс идей, затем этот комплекс идей воплощается в виде материальных предметов, в виде образцов деятельности., возникает уже хозяйственная система.

24.М.Вебер о значении лютеранства в возникновении «духа капитализма» (по работе «Протестантская этика и дух капитализма»).

“Beruf”- профессия, призвание, религиозный долг. Лютер так перевёл. Т. О религиозным долгом становится профессиональная деятельность человека. Проф. Деятельность рассматривалась в рамках католичества как необходимость зарабатывать деньги, обеспечить себе существование, но никто деятельность не рассматривал как религиозный долг, как Богоугодное занятие, Богу с т.з католицизма более угодна церковная деятельность, посещение церкви, молитвы,жертвования церкви.-эгоизм. У Лютера необходимость профес. Труда безусловно есть, но идеи стремления к наживе нет. Нельзя менять профессию и соц положение  в этом Вебер видит традиционализм. “Оставайтесь в том предназначении, в котором вас застал глас Божий”. Субъективной мотивацией Лютера с т.з Вебера было спасение души,не через аскезу, а через помощь другим, выполняя свои ff всем становится хорошо. Наибольший вклад в формирование хоз этики внесло не лютерантство, а кальвинизм.Без кальвинизма дело Лютера не получило бы широкого распространения и прочего утверждения. У Лютера самое главное –профессиональный долг. Лютер не пытался ликвидировать католическую церковь, а хотел ее улучшить, реформировать с точки зрения нравственности в первую очередь.

25.М.Вебер о роли аскетического протестантизма в формировании этики капитализма (по работе «Протестантская этика и дух капитализма»).

Макс Вебер рассматривает четыре основных аскетических (аскеза-ограничение, отказ от излишеств)направления в протестантизме. Сюда он относит 1) кальвинизм, 2) пиетизм, 3) методизм и 4) анабаптистские секты.1 и 4-главные, 2 и 3-второстепенные)) Все эти направления он не считает возможным четко разграничить, т. к. даже несмотря на самые серьезные догматические разногласия, имевшие место в истории, и отсутствие между ними церковного единства, "важные... черты нравственного поведения в равной степени обнаруживаются у сторонников самых различных деноминаций, вышедших из четырех названных... источников или из их комбинаций" Наиболее "ярко выраженной формой" среди этих течений, обладал, по мнению Вебера, кальвинизм, которому он и посвятил значительную часть своего исследования. Главным догматом, повлиявшим на все последующее развитие идеологии кальвинизма, Вебер считает учение об избранности к спасению. Для многих поколений людей, исповедующих кальвинизм, это учение имело, по мнению Вебера, один результат: "ощущение неслыханного дотоле внутреннего одиночества отдельного индивида" .Никто не может помочь человеку, обреченному "одиноко брести своим путем навстречу от века предначертанной ему судьбе". Решающей идеей, отличающей кальвинизм от католичества, было "абсолютное устранение веры в спасение души с помощью Церкви и таинств"; эта идея проводится в кальвинизме "с последовательностью, еще неведомой лютеранству" .Вебер считает это одним из этапов историко-религиозного процесса "расколдования мира", начало которого он относит еще ко времени ветхозаветных пророков; все "магические средства спасения" оказываются при этом признаками неверия и кощунством .У приверженцев такого образа мыслей не оказывалось не только "магических", но вообще никаких средств изменить свою загробную участь, которая была уже давно и навеки определена.Следы влияния кальвинистского учения о предопределении Вебер находит во всех "элементарных чертах" повседневного жизненного поведения различных народов "с пуританским прошлым" и противопоставляет эти черты тому видению мира и человека, которое было характерным для эпохи Просвещения. Человек, исповедующий кальвинистскую религию, оказывался носителем "самой крайней формы" исключительного доверия к Богу, сопровождавшегося полным отсутствием доверия к другим людям: "общение кальвиниста с его Богом происходило в атмосфере полного духовного одиночества" .Мир, по мнению кальвинистов, существует с единственной целью - способствовать самопрославлению Бога; при этом каждый христианин-избранник живет лишь для того, чтобы в своей жизни исполнять заповеди во славу Всевышнего. Этому жизненному принципу соответствует и профессиональная деятельность человека, которая "осуществляется в рамках посюсторонней жизни во имя общего блага . То, что у Лютера существовало лишь в зачаточной форме (он выводил основанную на разделении труда профессиональную деятельность из "любви к ближнему"), стало характерной чертой кальвинистской идеологии. При этом любовь к ближнему понимается в первую очередь как служение Богу, а не творению, что выражается как выполнение своего профессионального долга. В доктрине Кальвина Вебер выделяет указания на два доступных для человека способа удостовериться в собственном избранничестве. Согласно первому из них, "доказательством избранности служит устойчивость веры, возникающая как следствие благодати" . В этом случае каждый верующий обязан считать себя избранником Божьим и прогонять любые сомнения в этом, рассматривая их как дьявольское искушение; недостаточная уверенность человека в своем избранничестве равноценна неполноте веры и, соответственно, неполноте благодати. Второй способ удостоверения в собственном избранничестве состоит в обретении внутренней уверенности в своем спасении посредством неутомимой деятельности в рамках своей профессии. Именно эта деятельность отгоняет любые религиозные сомнения и дает человеку уверенность в его избранничестве . Вебер считает главным отличием реформатской церкви от лютеранства тот факт, что подобное значение (способность снимать состояние аффекта, порожденное религиозным страхом) придавалось профессиональной деятельности. Сравнивая кальвинизм с католической религией, Вебер отмечает, что для католика "расколдование" мира (в его понимании это устранение магии как средства спасения) не было проведено с той последовательностью, какая присутствовала в пуританской и иудейской религиях. Католик имеет возможность обрести благодать, сообщаемую таинствами церкви и, получая таким образом через священника, имеющего "власть ключей", уверенность в прощении через раскаяние, он снимает с себя "то невероятное напряжение, которое было неизбежным и ничем не смягчаемым уделом кальвиниста" . Кальвинист был лишен этого утешения: "кальвинистский Бог требовал от своих избранных не отдельных "добрых дел", а святости, возведенной в систему" . Вебер сопоставляет "мирскую" аскезу кальвинизма с традиционной христианской аскезой средневекового запада. По его мнению, со времени Реформации была поставлена преграда перемещению аскезы из мирской повседневной жизни в монастыри, и поэтому "глубокие и страстные натуры, которые до той поры становились лучшими представителями монашества", были ограничены теперь рамками своей профессии в совершении аскетических подвигов. Добавив к этому и "позитивную", по мнению Вебера , идею о том, что подтверждение своей вере человек находит в мирской профессиональной деятельности, кальвинизм создал стимул к мирской аскезе для широких слоев религиозно настроенных людей. Вместо "духовной аристократии" монахов появились "святые в миру", от века предопределенные Богом ко спасению. Анализируя с трудом отделимое от кальвинизма религиозное направление немецкого пиетизма, выросшего на почве лютеранства, Вебер отмечает, что в целом сохраняется сходное отношение к профессиональной деятельности как к аскетической деятельности, угодной Богу и являющейся исполнением воли Божьей. Поскольку, однако, внутренний импульс, направленный на постоянное испытание своей избранности, в пиетизме переносится в настоящее, "избранник Божий все время стремится вновь обосновать безудержной и успешной профессиональной деятельностью" уверенность в своем спасении, которая, однако, в результате эмоционального возбуждения нередко сменяется покорностью и подавленностью . Большая религиозная направленность на "внутреннюю аффектацию" в настоящем, имеющаяся в пиетизме, содержит меньший импульс, относящийся к мирской деятельности человека, чем "ориентированное лишь на потустороннее существование" стремление "святых" кальвинизма утвердиться в своем "избранничестве" . Сравнивая религиозные основы пиетизма и кальвинизма, Вебер пытается выделить практические последствия этих учений. По его мнению, "добродетели, взращиваемые пиетизмом, можно... уподобить тем, которые мы находим... у верных своему призванию чиновников, служащих, рабочих и кустарей" и "у патриархально настроенных работодателей, которые в своем стремлении угодить Богу снисходят до нужд своих подчиненных" . Эти черты, как полагает Вебер, отличаются от жесткого, формального и активного характера буржуазно-капиталистического предпринимателя-кальвиниста.