6. Устрялов и триумф национал-большевизма в России
Идеология русского национал-большевизма, разработанная Устряловым, вскоре нашла свое воплощение — вначале в харбинском журнале "Окно" (помимо Устрялова, там сотрудничали будущие классики советской литературы Асеев, Алымов и Третьяков), а затем — и в знаменитом сборнике "Смена Вех", изданном в самом начале 1921 г. в Праге. Его участниками стали, в частности, старые друзья Устрялова Ключников и Потехин, а центральной во всем сборнике стала статья Устрялова "Patriotica". Основная ее идея: мировой революции никогда не будет; чтобы спасти Советы, Москва жертвует коммунизмом (реакция на НЭП), Ленин уже больше не смотрит на Россию как на опытное поле. Короче говоря — идет революционная ликвидация революции. Осенью 1921 г. сменовеховцы в ответ на упреки белой эмиграции охотно согласились называться "национал-большевиками".
История реакции самой большевистской власти на позицию Устрялова, по существу, совпадает с историей превращения коммунистической партии в "орден меченосцев", а советского государства — в сталинскую империю, и потому осветить ее в двух словах невозможно. Мы лишь отсылаем читателей "Элементов" к великолепной, подробнейшим образом анализирующей историю национал-большевизма и его триумфа в СССР, книге Михаила Агурского "Третий Рим", на основании которой и написан наш краткий обзор. Отметим лишь, что Ленин, ознакомившись со "Сменой вех", дал указание немедленно доставлять ему все свежие статьи Устрялова и неоднократно публично отзывался об Устрялове как о самом умном из противников Советской власти. Если же говорить об уровне тайной политики, то показательно, что сменовеховский журнал "Накануне" секретно финансировался Москвой. Поддерживал позицию Устрялова как мыслителя, показавшего органическую связь России и большевизма, и Троцкий, говоривший о "Накануне" как о форпосте советской прессы за рубежом. К середине 20-х годов сменовеховство и, конкретно, Устрялов превратились в своего рода лакмусовую бумажку советских политических дебатов по поводу сталинского тезиса о социализме в одной стране. Сам же Устрялов, побывавший в июле 1925 г. в Москве, не скрывал своего восхищения: "Как не быть счастливым, понимая, что Коммунистическая партия стройным железным шагом ведет Великую Русскую революцию в национальный пантеон, приготовленный для нее историей!" Именно в реализации идеологии Устрялова не без оснований обвиняют Сталина лидеры внутрипартийной оппозиции — Зиновьев и Каменев, что косвенно подтверждает и сам основатель русского национал-большевизма в статье, посвященной разгрому оппозиции: "нам теперь... определенно нравится Сталин".
Судьба Устрялова в стране победившего национал-большевизма, куда он окончательно переехал в 1935 г., не отличается от судьбы других идеологов, чьи идеи начали жить собственной жизнью и нашли себе путь прямой реализации. Он погиб в безвестности в заключении в 1938 г. Впрочем, с позиции гностика, это было уже не так важно...
Андрей Карагодин