III проявил большое властолюбие, которое потом испытала на себе и сама

великая княгиня. В конце своей жизни Иван совсем было поссорился с Софьей и

отдалил ее от себя. Ссора их произошла по вопросу о престолонаследии. Сын

Ивана III от первого брака, Иван Молодой, умер в 1490 г., оставив великому

князю маленького внука Дмитрия. Но у великого князя был другой сын от брака

с Софьей -- Василий. Кому было наследовать престол московский: внуку Дмитрию

или же сыну Василию? Сначала Иван III решил дело в пользу Дмитрия и при этом

наложил свою опалу на Софью и Василия. Дмитрия он при своей жизни венчал на

царство (именно на царство, а не на великое княжение). Но через год

отношения переменились: Дмитрий был отстранен, а Софья с Василием снова

вошли в милость. Василий получил титул великого князя и стал соправителем

отца. При этих переменах терпели придворные Ивана III: с опалой на Софью

попали в немилость ее приближенные, причем несколько человек было даже

казнено смертью; с опалой на Дмитрия великий князь также воздвиг гонение на

некоторых бояр и одного из них казнил.

Вспоминая все то, что происходило при дворе Ивана III после его

женитьбы на Софье, московские люди высказывали осуждение Софье и считали ее

влияние на мужа скорее вредным, чем полезным. Ей они приписывали падение

старых обычаев и разные новизны в московском быту, а также и порчу характера

ее мужа и сына, ставших властными и грозными монархами. Не следует, однако,

преувеличивать значение личности Софьи: если бы ее и вовсе не было при

московском дворе, все равно московский великий князь сознал бы свою силу и

полновластие, и сношения с Западом все равно завязались бы. К этому вел весь

ход московской истории, в силу которого московский великий князь стал единым

государем могучей великорусской народности и соседом нескольких европейских

государств.

Внешняя политика Ивана III. Во время Ивана III существовали уже три

самостоятельных татарских орды в пределах нынешней России. Золотая Орда,

истощенная усобицами, доживала свой век. Рядом с ней в XV в. образовалась в

Черноморье Крымская Орда, в которой утвердилась династия Гиреев (потомков

Ази-Гирея). В Казани золотоордынские выходцы основали, также в середине XV

в., особую орду, объединив под татарской властью финских инородцев: мордву,

черемису, вотяков. Пользуясь несогласиями и постоянными междоусобиями среди

татар, Иван III исподволь добился того, что подчинил Казань своему влиянию и

сделал своим подручником казанского хана или "царя" (тогда ханов москвичи

называли царями). С крымским царем у Ивана III образовалась прочная дружба,

так как оба они имели общего врага -- Золотую Орду, против которой и

действовали вместе. Что же касается до Золотой Орды, то Иван III прекратил

всякие зависимые к ней отношения: не давал дани, не ехал в Орду, не оказывал

почтения хану. Рассказывали, что однажды Иван III даже бросил на землю и

топтал ногой ханскую "басму", т.е. тот знак (по всей вероятности, золотую

пластину, "жетон" с надписью), который хан вручил своим послам к Ивану, как

доказательство их полномочий и власти. Слабый золотоордынский хан Ахмат

пытался действовать против Москвы в союзе с Литвой; но так как Литва не

давала ему верной помощи, то он ограничивался набегами на московские

границы. В 1472 г. он пришел к берегам Оки и, пограбив, ушел назад, не смея

идти на саму Москву. В 1480 г. он повторил свой набег. Оставив вправо от

себя верховья Оки, Ахмат пришел на р. Угру, в пограничные между Москвой и

Литвой места. Но и здесь он не получил никакой помощи от Литвы, а Москва

встретила его сильной ратью. На Угре и стали друг против друга Ахмат и Иван

III -- оба в нерешимости начать прямой бой. Иван III велел готовить столицу

к осаде, отправил свою жену Софью из Москвы на север и сам приезжал с Угры к

Москве, боясь как татар, так и своих родных братьев (это прекрасно показано

в статье А. Е. Преснякова "Иван III на Угре"). Они были с ним в ссоре и

внушали ему подозрение в том, что изменят в решительную минуту.

Осмотрительность Ивана и медлительность его показались народу трусостью, и

простые люди, готовясь в Москве к осаде, открыто негодовали на Ивана.

Духовный отец великого князя, архиепископ ростовский Вассиан, и словом и

письменным "посланием", увещевал Ивана не быть "бегуном", а храбро стать

против врага. Однако Иван так и не решился напасть на татар. В свою очередь

и Ахмат, простояв на Угре с лета до ноября месяца, дождался снегов и морозов

и должен был уйти домой. Сам он скоро был убит в усобице, а его сыновья

погибли в борьбе с Крымской Ордой, и самая Золотая Орда окончательно

распалась (1502). Так окончилось для Москвы "татарское иго", спадавшее

постепенно и в последнюю свою пору бывшее номинальным. Но не окончились для

Руси беды от татар. Как крымцы, так и казанцы, и нагаи, и все мелкие кочевые

татарские орды, близкие к русским границам и "украйнам", постоянно нападали

на эти украйны, жгли, разоряли жилища и имущество, уводили с собой людей и

скот. С этим постоянным татарским разбоем русским людям пришлось бороться

еще около трех столетий.

Отношения Ивана III к Литве при великом князе Казимире Ягайловиче не

были мирными. Не желая усиления Москвы, Литва стремилась поддерживать против

Москвы Великий Новгород и Тверь, поднимала на Ивана III татар. Но у Казимира

не было достаточно сил, чтобы вести с Москвой открытую войну. После Витовта

внутренние осложнения в Литве ослабили ее. Усиление польского влияния и

католической пропаганды создало в Литве много недовольных князей; они, как

мы знаем, уходили в московское подданство со своими вотчинами. Это еще более

умаляло литовские силы и делало для Литвы очень рискованным открытое

столкновение с Москвой. Однако оно стало неизбежным по смерти Казимира

(1492), когда Литва избрала себе великого князя особо от Польши. В то время

как королем Польши стал сын Казимира Ян Альбрехт, в Литве вокняжился его

брат Александр Казимирович. Воспользовавшись этим разделением, Иван III

начал войну против Александра и добился того, что Литва формально уступила

ему земли князей, перешедших в Москву (вяземских, новосильских, одоевских,

воротынских, белевских), и кроме того, признала за ним титул "государя всея

Руси". Заключение мира было закреплено тем, что Иван III выдал свою дочь

Елену замуж за Александра Казимировича. Александр был сам католик, но обещал

не принуждать к католичеству своей православной супруги. Однако ему трудно

было сдержать это обещание из-за внушений своих католических советников.

Судьба великой княгини Елены Ивановны была очень печальна, и ее отец

напрасно требовал от Александра лучшего с ней обращения. С другой стороны, и

Александр обижался на московского великого князя. К Ивану III на службу

продолжали проситься православные князья из Литвы, объясняя свое нежелание

оставаться под властью Литвы гонением на их веру. Так, Иван III принял к

себе князя бельского и князей новгород-северского и черниговского с

громадными вотчинами по Днепру и Десне. Война между Москвой и Литвой стала

неизбежна. Она шла с 1500 по 1503 г., причем сторону Литвы принял Ливонский

орден, а сторону Москвы -- крымский хан. Окончилось дело перемирием, по

которому Иван III удержал за собой все приобретенные им княжества. Было

очевидно, что Москва в ту минуту была сильнее Литвы, точно так же как она

была сильнее и ордена. Орден, несмотря на отдельные военные удачи, заключил

с Москвой также не особенно почетное перемирие. До Ивана III, под напором с

запада, Московское княжество уступало и проигрывало; теперь московский

великий князь сам начинает наступать на своих соседей и, увеличивая с запада

свои владения, открыто высказывает притязание на присоединение к Москве всех

вообще русских земель.

Воюя со своими западными соседями, Иван III искал дружбы и союзов в

Европе. Москва при нем вступила в дипломатические сношения с Данией, с

императором, с Венгрией, с Венецией, с Турцией. Окрепшее русское государство

входило понемногу в круг европейских международных отношений и начинало свое

общение с культурными странами Запада.

Великий князь Василий III Иванович. Иван III, по примеру своих предков,

составил завещание, в котором поделил свои владения между своими пятью

сыновьями. По форме это завещание было похоже на старые княжеские душевные

грамоты, но по сути своей оно окончательно устанавливало новый порядок

единодержавия в Московском государстве. Старшего своего сына Василия Иван