II, и во все часы дня он исполняет обещание, данное в манифесте". Но

Александр не ослеплялся достоинствами екатерининской политики и ее дельцов.

Он жестоко и насмешливо критиковал екатерининский двор и презирал ее

придворных. Не подражать старому и ветхому он хотел, а повернуть дела

по-своему, по-новому. Отсюда его отношения к делам и людям. Текущую практику

управления предоставляет он опытным чиновникам, выбирая их из старших

поколений, из людей "бабушкина века". С ними он ласков, хотя иногда и не

стесняется в отзывах о них за глаза (о гр. П. В. Завадовском: "Il est nul...

un vrai mouton"). Общие же принципы и задачи управления Александр пытается

установить не с этими старыми чиновниками, а с личными своими друзьями, и не

в первенствующих учреждениях империи, а в бесформенном дружеском кружке,

которому участники его дают шутливое наименование, взятое

из практики французской революции, -- "comite du salut public". В

состав этого интимного комитета входят четыре лица: Н. Н. Новосильцев, граф

В. П. Кочубей, граф П. А. Строганов и князь Адам Чарторыжский -- все четыре

малоприкосновенные к служебным делам и все четыре настолько не старые, что

заслужили от стариков презрительное наименование "молодых наперсников

Александровых". Влияние этого интимного комитета на дела было настолько

ощутительно, что раздражало не принадлежащих к составу комитета сановников и

вызывало с их стороны осуждение и даже брань. Однако это не мешало

Александру несколько лет управлять с одними, а советоваться с другими

лицами. Это и составляло особенность первых лет правления Александра.

Несмотря на то что интимный комитет не был вовсе оформлен, его занятия

велись систематически, и даже существовало нечто вроде журналов комитета,

составляемых П. А. Строгановым. Записки графа Строганова, изданные целиком

великим князем Николаем Михайловичем в его труде "Граф П. А. Строганов",

дают нам прочное основание для суждения о деятельности комитета. Созданный

по мысли П. А. Строганова, комитет был впервые собран в заседание 24 июня

1801 Г., тотчас же по увольнении графа Палена. Свою задачу комитет понял

очень широко: по ознакомлении с действительным положением дел в государстве

и с внешней политикой России он полагал начать с частичных реформ управления

и закончить установлением общих основ правопорядка. Можно без колебания

признать, что все движение законодательства и все перемены в

административном строе в первые пять лет царствования Александра вышли прямо

или косвенно из интимного комитета, и потому значение комитета надобно

признать весьма важным. Переустройство высших органов управления (Сената и

Государственного совета) и образование министерств вместо отживших коллегий

было назревшим очередным вопросом того времени, и он разрешен был в 1802 г.

с участием именно комитета. Вопросы сословного устройства также обсуждались

в комитете: и в частности, вопрос о крепостном праве на крестьян много

занимал комитет. На поместное дворянство члены комитета смотрели

неблагосклонно. "Это сословие самое невежественное, самое ничтожное и в

отношении к своему духу наиболее тупое (dont l'esprit est le plus bouche)"

-- так высказывался Строганов, и Александр, очевидно, разделял его взгляд.

Оставлять за такой средой право на личность и труд крестьян казалось

несправедливым. Но как отменить это право, комитет не додумался, и император

Александр ограничился в области положительных мероприятий законом 1803 г. о

вольных хлебопашцах. Мысль, легшая в основание закона, была подана государю

не в комитете, но она вполне соответствовала настроению комитета и самого

Александра. Помещикам предоставлялось освобождать своих крепостных на

условиях, выработанных по их взаимному соглашению и утвержденных

правительством; освобожденные крестьяне составляли особое состояние вольных

хлебопашцев. Закон 1803 г. остался почти без применения, но послужил для

общества достоверным признаком, по которому можно было заключить о

направлении правительства в крестьянском вопросе. Если правительство не

пошло здесь далее частной меры, то причина этого не в его настроении, а в

трудности дела. Интимный комитет нашел в крепостном праве камень

преткновения и, не разрешив этого основного вопроса русского общественного

устройства, ему современного, не мог успешно разрешить и вопрос об

основаниях того будущего идеального правопорядка, к которому мечтал вести

страну. Обратясь в негласный совет государя по делам текущим и обнаружив

свою неспособность или неподготовленность к тому, чтобы решить широкую

задачу, для которой он был образован, интимный комитет потерял прежнее

расположение государя и понемногу распался. Совершилось это настолько

постепенно, что даже нет возможности установить точную дату:

дело начало расстраиваться с 1804 г., а в эпоху Аустерлица и Тильзита

комитет окончательно перестал существовать, и его члены перестали быть в

непосредственной близости к Александру.

Одновременно с распадением комитета произошла перемена и во внешней

политике императора Александра. Вступая на престол, император Александр

намеревался сохранять мир и нейтралитет. Он остановил приготовления в войне

с Англией и возобновил дружбу как с этой державой, так и с Австрией.

Отношения с Францией стали от этого хуже, чем были перед кончиной императора

Павла, так как Франция в то время находилась в острой вражде с Англией.

Однако никто в России не думал о войне с французами в первые годы императора

Александра. Война сделалась неизбежна только после целого ряда недоразумений

между Наполеоном и русским правительством. Наполеон превратил Французскую

республику в монархию; его громадное честолюбие раздражало Александра, а его

бесцеремонность в делах средней и южной Европы казалась опасной и

недопустимой. Наполеон, не обращая внимания на протесты русского

правительства, насильственно распоряжался в Германии и Италии, и это

заставило Александра постепенно готовить новую коалицию против Франции.

Главными союзниками его были Австрия и Англия. В 1805 г. открылась война с

Наполеоном. Русские войска, под командой одного из учеников Суворова, Мих.

Илар. Голенищева-Кутузова, двинулись в Австрию на соединение с австрийскими

войсками. Но раньше, чем они достигли театра военных действий, Наполеон

разбил и пленил австрийскую армию и взял Вену. Кутузов успел увернуться от

неравного боя с Наполеоном и искусными маршами отвел свои войска назад, на

север от Вены. Однако вслед за тем, по личному настоянию императора

Александра, он принял бой с Наполеоном у г. Аустерлица, хотя и не верил в

победу над французами своих усталых солдат и расстроенных неудачами

австрийцев. Действительно, под Аустерлицем Наполеон разбил русских и

австрийцев и принудил императора Франца к миру. Русская же армия должна была

отойти на родную границу. Так окончилась кампания 1805 г. В следующем, 1806

году император Александр возобновил войну против Наполеона в союзе с

Пруссией. Пруссия не дождалась русских войск и одна начала военные действия.

Французы разбили пруссаков одновременно в двух битвах, под Иеной и

Ауэрштедтом. Наполеон занял Берлин и овладел прусскими землями до самой

Вислы. Прусский король (Фридрих Вильгельм III) укрылся со своим двором в

Кенигсберге и решился с русской помощью продолжать войну. Всю зиму 1806/07

г. шла кровопролитная борьба вблизи Кенигсберга. Русская армия под

начальством Беннигсена оказала упорное сопротивление французам, между

прочим, отразив армию Наполеона в большом сражении при г. Прейсиш-Эйлау. Но

летом 1807 г. Наполеону удалось разбить русских под г. Фридландом и война

окончилась. Все Прусское королевство оказалось в руках Наполеона, а русская

армия ушла на правый берег Немана, в родные пределы. Тогда император

Александр заключил с Наполеоном перемирие и имел с ним свидание у г.

Тильзита в павильоне, поставленном на плотах среди р. Немана. Настроенный

ранее не в пользу Наполеона, Александр после первого свидания делал вид, что

вошел с ним в дружбу. Оба монарха лично договорились об условиях мира.

Александр настоял на том, чтобы не уничтожать Прусского королевства (как

того хотел Наполеон), но он не мог сохранить за прусским королем всех его

владений. У Пруссии была отобрана добрая половина земель. Между прочим, из

большей части тех польских областей, которые достались Пруссии при разделах

Польши, был образовано "герцогство Варшавское", отданное саксонскому королю.

Россия получила при этом от Пруссии Белостокскую область. Кроме того,

Пруссия подпала вполне влиянию Наполеона и должна была принять в свои города

французские гарнизоны. Россия выходила из неудачной войны без потерь и

унижения. Но император Александр, не ограничиваясь заключением мира, вступил

с Наполеоном в союз, условия которого были тайно выработаны в Тильзите.

Основой союза было признание за Наполеоном права господства на западе

Европы, а за Александром -- права господства на востоке. Наполеон прямо

указывал Александру, что Россия должна усилиться на счет Швеции и Турции,

предоставив Наполеону Германию и Италию. Оба государя согласились

действовать сообща против Англии, и Александр принял измышленную Наполеоном

"континентальную систему". Она состояла в том, что континентальные страны

отказывались от торговых сношений с Англией и не пускали в свои гавани

английские корабли и товары; Наполеон думал достигнуть этим путем

экономического разорения Англии. Тильзитский мир и союз заключили собою

первый период царствования Александра.

На пространстве первых шести лет император Александр успел показать,

что он способен к быстрым переменам. Его внутренняя политика не

удовлетворила ни людей "бабушкина века", ни членов интимного комитета: и те

и другие увидели, что не владеют волей и настроением Александра и не могут

положиться на его постоянство. Одних он раздражал дружбой с "молодыми

наперсниками", попиравшими старину; других удивлял своей сдержанностью в

вопросах преобразования, и "молодые наперсники" с неудовольствием замечали,

что он легко давал "задний ход" их начинаниям, которые, казалось, так

соответствовали его собственным недавним мыслям. Двойственность настроения

Александра уже тогда делала его "сфинксом". Происшедший же в 1807 г. поворот

его внешней политики и союз с Наполеоном, совершенно непонятный для русского

общества, сделали его сфинксом и для широкой публики. Возвратясь из Тильзита

в Петербург, Александр мог ловить вокруг себя, вместо прежних знаков бурного

обожания, молчаливые недоуменные взгляды.

Годы 1807--1812, составляющие второй период царствования императора

Александра, характеризуются внутри государства влиянием Сперанского, а вне

-- союзом с Наполеоном.

Один из крупнейших государственных умов России XIX в., Сперанский, при

Александре получил значение чрезвычайно разностороннее. В первую пору своей

близости к государю он предназначался, по-видимому, к тому, чтобы заменить

собой павший интимный комитет. Практик и даже канцелярист, он представлялся

способным наделе осуществить реформу, о которой мечтал Александр со своими

друзьями, и дал этой реформе житейски пригодный вид. Александр вручил ему

бумаги комитета, изложил свои намерения и дал полномочие из хаоса мыслей,

речей и проектов создать деловой, приспособленный к русской практике план

преобразования государственного порядка. Так возник знаменитый "проект"

Сперанского. В то же время разносторонность талантов Сперанского,

соединявшего в себе ум теоретика-систематика со способностями

администратора-практика, повела к тому, что его влиянию подпала вся текущая

деятельность правительства до внешней политики включительно. Сперанский

явился кодификатором и финансистом; ему было поручено устройство финляндских

дел; он проектировал отдельные мероприятия самого разнообразного содержания;

он пересматривал и переустраивал действующие учреждения. Словом, он ведал

все, что интересовало государя, и стал влиятельнейшим фаворитом, умевшим,

однако, держаться не только скромно, но даже уединенно.

Проект государственного устройства Сперанского, или "Введение к

уложению государственных законов", имеет задачей реформу общественного строя

и государственного управления. Сперанский расчленяет общество на основании

различия прав. "Из обозрения прав гражданских и политических открывается,

что все они в рассуждении принадлежности их на три класса могут быть

разделены: