Часть II. Проблемы и принципы эпистемологии

Отражение

153

литературе по теории познания (критический реализм (Рассел, 1957; Popper, 1972)), когнитивной науке (проблема репрезентации (Dennett, 1987 а)) и философии науки (в последнем случае в виде так назы­ваемого научного реализма (Бунге, 1975; Sellars, 1963; Bhaskar, 1978; Harre, 1986)).

Первая интерпретация теории отражения не получила широкого рас­пространения в советской философской литературе, хотя развивавшаяся Э. В. Ильенковым (Ильенков, 1960) и некоторыми другими авторами идея о тождестве бытия и мышления (осужденная официальной советской фи­лософией в качестве еретического отступления от марксизма) близка именно этому пониманию.

Зато вторая интерпретация получила широкое распространение. От­ражение было истолковано как изоморфное или гомоморфное соответ­ствие образа предмету. Такое понимание открыло возможность для широ­кого использования при исследования проблематики отражения данных и идей теории информации, кибернетики, семиотики, теории модели­рования и др. дисциплин. В определенной степени эти исследования предвосхитили современное обсуждение проблемы репрезентации в рам­ках когнитивной науки. Одновременно изучались особенности отражения «как всеобщего свойства материи» с опорой на теорию информации и те­орию систем и в связи с процессами биологической эволюции. Подобное истолкование отражения по сути дела не противоречило пониманию от­ношения ощущения к реальности как отношению знака к оригиналу, т. е. той самой «теории иероглифов» Г. Гельмгольца, которую В. И. Ленин осудил как отступление от теории отражения и которая, естественно, официально не могла приниматься в советской философии.

В рамках изучения отражения советскими философами и психолога­ми (в частности, С. Л. Рубинштейном (Рубинштейн, 1957), А. Н.Леонтье­вым (Леонтьев, 1979), Э. В. Ильенковым (Ильенков, 1974), В. П. Зинченко (Вергилес, Зинченко, 1967), В. С. Тюхтиным (Тюхтин, 1972), А.М.Кор­шуновым (Коршунов, 1968) и др.) были получены результаты, которые при соответствующей интерпретации могут быть использованы в совре­менных исследованиях. Вместе с тем теория отражения сталкивается с рядом трудностей.

1. Ряд из них относится к теоретико-познавательному реализму в це­лом. Если понимать познание как репрезентацию, то возникает ряд про­блем. Во-первых, не ясно, кто может воспринимать эти репрезентации (для теории отражения они выступают как образы). В случае обычного восприятия предметов реального мира субъект использует свои органы чувств, доставляющие ему сенсорную информацию. Однако как можно воспринимать «внутренние предметы» (образы), обитающие только в ми­ре сознания? Какие органы чувств можно использовать в этом случае? И кому принадлежат эти органы? Современные сторонники теорети­ко-познавательного реализма (в частности, Дж. Гибсон (Гибсон, 1988), X. Патнэм (Putnam, 1990), в нашей литературе Э. В. Ильенков (Ильенков,

1974) и др.) находят выход из этой трудности, предлагая новое понимание восприятия, представления, интенциональности как отношения сознания к внешнему ему предмету. Во-вторых, не вполне очевидно, как можно совместить тезис теоретико-познавательного реализма с фактом куль­турно-исторической обусловленности норм и идеалов познания вообще и научного познания в частности. Между тем, культурно-исторический подход к пониманию познания весьма влиятелен в современной мировой философии и получил оригинальную реализацию в работах отечественных авторов, исходивших из ряда идей К. Маркса. В принципе и эта труд­ность преодолима, как показывают, например, работы Р. Харре (Нагге, 1986), X. Патнэма (Putnam, 1990), а в нашей литературе Э. В. Ильенкова (Ильенков, 1962), В. А. Лекторского (Лекторский, 1980) и др.

2. Сам термин отражение является весьма неудачным, ибо вызыва­ ет представление о познании как о следствии причинного воздействия реального предмета на пассивно воспринимающего это воздействие субъ­ екта. В действительности, познание даже на уровне восприятия — это активный процесс сбора информации о внешнем мире, предполагаю­ щий использование перцептивных гипотез, когнитивных карт, некоторые из которых могут быть врожденными. В процессе мышления применяют­ ся разнообразные знаковые средства. Познание может относиться к тем предметам, которых еще нет (познание будущего) или которых уже нет (познание прошлого). Следует заметить, что отечественные авторы, раз­ рабатывавшие проблематику теории отражения, понимали познание как активный процесс и в большинстве случаев вкладывали в термин отра­ жение такое содержание, которое позволяло преодолеть механистические ассоциации, связанные с этим термином.

3. Сами исходные положения теории отражения, сформулированные В. И. Лениным, как уже сказано, являются противоречивыми и допускают разное понимание. Хотя отечественные авторы, исследовавшие данную тематику, в ряде случаев давали на практике свою интерпретацию этих идей, по сути дела отходящую от ленинских формулировок, официально отказаться от последних в советские годы было невозможно. В частности, в отечественной философской литературе было распространено некрити­ ческое принятие положения В. И. Ленина об ощущении как «субъективном образе объективного мира» (в действительности, даже если принять тезис о существовании ощущений, в чем сегодня сомневаются многие филосо­ фы и психологи, ощущение не может рассматриваться как знание, а зна­ чит, как образ). Догматизация «ленинской теории отражения» затрудняла исследование ряда проблем теории познания, в том числе и потому, что не позволяла сопоставлять это понимание познания с другими теоретико- познавательными концепциями: феноменализмом, инструментализмом, трансцендентализмом и т.д. (Ойзерман, 1994; Ойзерман, 2000).

Реальное содержание исследований познания как отражения, осу­ществленных в отечественной философии, можно более адекватно ин­терпретировать в понятиях теоретико-познавательного реализма (в его

154