III а р а т т а - первая в мире

д е р ж а в а

1. Основы государственности

Прежде всего необходимо остановиться на терминах держава и государство. С первым всё ясно: суть его в '(у)держании' строя, утрачивающего исконное общинное саморегулирование и требующего уже некого усилия-насилия для своего '(под)держания'. Второй термин древнее. В его сугубо славянском, как будто, звучании таится индоевропейская, причём именно араттская глубина. Несомненно в нём наличие составных частей говядо и дар. Го-су-дар-ство - это 'дарение (обще)ством го(вяд) (А)су(ре)': "сообщество, способное дарить коров Богу". Вероятно, такой или близкий смысл вложили жрецы-правители в это сложное слово-понятие. Себя же они впервые могли назвать властелинами: воплощениями божественной власти "Власа(Вола Асуры)-Тельца" в земной и небесной ипостасях этого созвездия, возглавлявшего солнечный зодиак в 4440-1720 годах до н. э. Специфика Аратты проступает здесь в том, что именно в ней (в буго-днестровской, сурско-днепровской, кукутеньско-трипольской культурах Юго-Восточной Европы VII-V тыс. до н. э.) был приручен крупный рогатый скот и начато его использование в земледелии и в жертвоприношениях тоже. Выше сказано, что название державы Аратты прочитано шумерологом-языковедом А. Г. Кифишиным среди надписей Каменной Могилы и Подунавья VI-IV тысячелетий до н. э. Несколько позже датируется глиняная табличка из Горбуновского поселения, расположенного аж в Южном Зауралье. Данная табличка - копия части текста из "Грота Быка" (центрального святилища Каменной Могилы), скопированного также для святилища 23/VII Чатал-Гуюка. Вот эти тексты в их возможной последовательности:

Уту предков первых (людей) судил - (это) перволюди Севера. […] (На холме) Дуку утуги Аратты (возле) Древа Правителей Сына МЕ людей Спареными МЕ судили. (По приказу) утугов Аратты Ламар (в) 80 (году) правителей судит. Овца схвачена жрецом Аратты. Когда Уту Лирой в Аратте завладел - Думузи к Ниназу в пропасть семена направил.

Эти календарно-мифологические тексты можно понимать так: "Во времена Ледника перволюди подлежали суду Солнца… Позднее же людей судили - на Серебряном (белом?) Холме подле Древа Правителей, от имени Сына Бытия да еще и Дважды-Бытием (то есть наивысшим судом) - демоны Аратты (а не Солнце). По велению демонов Аратты в 80 году (какого-то летоисчесления) правителей судил Бог-Заступник. Верховный жрец Аратты принёс в жертву овцу. Когда Солнце вступило над Араттой в созвездие Лиры - тогда умирающий-и-воскресающий бог-пастух Думузи ('Сын покинутый'; 'Пращур') направил семена в борозду (то есть засеял поле) под покровительство 'Владыки семени познания' (Нин-а-зу)". Из этих расшифровок следует по крайней мере три вывода: Во-первых, Аратта продолжила давнюю культуротворящую традицию, которая занимала территорию от Пиренеев и Карпат - до Анатолии и Алтая (см. четвертую надпись). Но государственный строй, пришедший на смену первобытности времён Ледника, стал противоположностью её догосударственному укладу. Теперь наивысшие судьи-утуги, действующие от имени вселенских законов и считающиеся воплощением божественной истины, связываются уже не со светом (с солнцем), а с тьмою (с лунным календарём?) - с демонами. Однако же этим самым подчеркивается не зло Закона, а Его сверхчеловеческая сила. Вспомним, что данная сила обусловливалась переходом от присваивающего к производящему хозяйству (от охоты и собирательства - к скотоводству и земледелию, отраженному в четвертом тексте) и что именно эта "Великая неолитическая революция" породила Аратту. Во-вторых, суд в Аратте был достаточно гуманен, ибо проходил под покровительством Бога-заступника Ламара. Его имя родственно Аратте: оба происходят от 'Пламени'. Которое хоть и опасно, однако же преимущественно полезно. В-третьих, державный строй Аратты предусматривал Верховного Жреца (который, в-четвертых, считался воплощением Бога-пращура Думузи). В иных текстах Подунавья - тоже араттских, но без указаний названия страны - упоминаются жрицы. Их полномочия более глубоки, а суть достигает отождествления с богинями (которые традиционно, еще со времен мамонтов, почитались выше божеств мужского пола). Так, одна из надписей Подунавья гласит: 'Женщина Воинов' возвеличила (=сожгла) воинов Святилища Огня, не дав (им) выйти из (пылающего) Святилища. Итак, воины в Аратте были подчинены жрицам; вообще - жреческой касте. Но и её представители подлежали законам, согласно которым (по надписям на трёх табличках из жертвенника Тертерии, в Румынии): По велению Бога Шауэ (Ша-у-э: 'Ум старейшин храма') старейшину ритуально сожжено. Это десятая (жертва). Сороковое княжение. Человеческие жертвоприношения Аратты были необходимым элементом её государственного строя. Элементом страшным, как на нашу современную мораль, - но связанным не с кровожадностью, а со Спасительством. Его суть коренится в снятии противоречий до главнейшего для всех народов во все времена - до противоречия между жизнью-и-смертью, включительно. Что делать: человек смертен, это естественно. Однако не менее естественно стремиться к бессмертию рода-народа; это трудно, но порой достижимо. Аратта стояла на таких и подобных законах. И её правители, действительные "слуги народа", умели даже собственной смертью послужить обществу. При этом справедливо считалось, что добровольная смерть одиночек предпочтительнее гибели тысяч людей в военных стычках и проч. Которые тоже тогда регламентировались и носили характер не изничтожения противника, а демонстрации силы и мужества вождей да героев. Принудительные жертвы распространились позже, в арийской и последующих за нею культурах. Не вечны также поля, села и города. Строения Аратты были, в основе своей, деревянными - и где-то через три людских поколения требовали перестройки; за такой же промежуток времени истощались людьми и окрестные земли. Тогда, четвертое уже поколение, выбирало себе вблизи подходящее место - и поднимало там целину, строило новый уру иль полис (город и села), перегоняло туда скот, перевозило инвентарь да необходимые вещи. А старое местожительство приводилось в ритуальный порядок - и поджигалось! То была жертва богам и, вместе с тем, наивысшее проявление Спасительства. Кроме хозяйственно-бытовых целей достигалась, наверное, и главнейшая из них - общественная. Такими периодическими самосожжениями - не только себя и других добровольцев, но также "градов и весей" Аратты - её жрецы-правители держали в энергетическом напряжении народ, не давая ему расслабляться и деградировать в тогдашнем "Золотом Веке". Описанный выше обычай лёг в основу индоарийского учения о Дне Брахмы. Согласно ему, Вселенная возникает из 'Огненного Зародыша', проходит четыре 'великих поколения' магаюги (от счастливого "золотого" до страшного "железного"), а потом сгорает-обновлюется во всемирном пожаре - после которого начинается новый День… Такое учение доныне живет в Бгарате (Индии) как наследие уклада Аратты. На Руси же, где Арта-Арсания просуществовала до ІХ-ХІ столетий, данная традиция трансформировалась в обычай самосожжения старообрядцев, осталась в освящении "поднятой целины" да "прощания с Матерой" (по названиям известных произведений Шолохова и Распутина). Так, в киноромане Довженко "Поэма о море" есть сцена уборки селянами хат, что вот-вот исчезнут под волнами днепровского водохранилища - очередной "стройки Коммунизма, светлого будущего всего человечества"… Справляясь с противоречиями бытия, жрецы-правители Аратты сумели напротяжении четырёх тысячелетий - меж концами VII-III тыс. до н. э. - сохранять общинный, доклассовый уклад в своей первейшей в мире державе. Аратта и вообще государственность такого, дорабовладельческого, типа открыта Ю. А. Шиловым лишь недавно. Поэтому она, а значит истоки цивилизации вцелом, были неведомы основателям теории исторического материализма. И они - К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин - считали, что государственность-цивилизация стоит на классовой разобщенности общества, эксплуатации народных масс тиранической властью, губительных войнах. Открытие общинной ('коммунистической', по-французски) державы Аратты, к тому же древнейшей в мире, качественно изменяет понимание основы цивилизации. Она воистину стоит на свободе, братстве и равенстве, что является естественным, нормальным состоянием общества. Тогда как рабовладельческая и последующие классовые формации - лишь полуестественные, икаженные человеческим волюнтаризмом надстройки данной основы. Впрочем, такой период в историческом развитии необходим - и он уже, в основном, пройден. Осталось лишь мягко перевести его конец-в-начало нового витка развития цивилизации; не дать тому концу перейти во всеиспепеляющую агонию… Очерченные вопросы означены в предисловии к "Пращурам" и будут подытожены в их послесловии.