B. Опыт предков

Эта группа трансперсональных переживаний характеризуется определенным чувством исторической регрессии по биологической линии к периодам, предшествующим зачатию человека, и подлинным отождествлением с одним из своих предков. Иногда эти переживания связаны со сравнительно недавней семейной историей и непосредственными предками по отцовской или материнской линии - родителями или дедушками и бабушками. Но возможен и уход назад на несколько поколений и даже веков. В общем содержание этих переживаний всегда сопоставимо с расовой историей и культурным прошлым человека. Так, пациент-еврей может пережить эпизоды холокаста из второй мировой войны, средневековый погром или жизнь в племени библейских времен и почувствовать глубокую связь со своим расовым и религиозным наследием. Пациент скандинавского происхождения может оказаться свидетелем различных приключений и войн викингов; эти сцены могут сопровождаться яркими деталями относительно одежды, оружия, украшений, техники мореплавания и морских сражений. Афроамериканец может пережить сцену из жизни африканских предков, жизнь в деревне, ритуал перехода в новую возрастную категорию, церемонию целительства, какой-нибудь праздник в деревне или травматическое событие из истории рабства. Подобные переживания могут сопровождаться психологическими прозрениями относительно связи архаических элементов с особенностями нынешней личности и нынешними психологическими проблемами.

Переживания, связанные с опытом предков, могут быть довольно сложными. Иногда они принимают форму коротких или более развернутых эпизодов из жизни одного из предшественников — конкретных, специфических и богатых деталями. Они могут включать полное эмпирическое отождествление с предком, вплоть до его внешности, выражения лица, жестов, эмоциональных реакций и мышления. В других случаях они могут быть более обобщенными и размытыми, сводящимися к ощущению атмосферы и межличностных отношений в семье, клане или племени, интуитивного понимания культурных установок, систем верований, привычек, традиций, идиосинкразий, предрассудков и т. п.

Некоторые люди рассказывали, что обрели таким образом новое понимание структуры своей личности и Некоторых своих проблем и конфликтов, которые ранее казались бессмысленными. Например, причиной их могли быть несоответствия между материнской и отцовской линией, так что проблемы, казавШиеся личными, оказывались интроецированными конфликтами между поколениями умерших предков.

Две важные характеристики опыта предков отличают эти переживания от опыта расового и коллективного бессознательного. Первая — это трудноописуемое эмпирическое качество, состоящее в субъективной уверенности, что протагонист принадлежит к кровной родне и переживание подразумевает "прочтение" генетического кода ДНК. Кроме того, обьективное исследование, если OHO может быть проведено, обычно подтверждает содержание переживаний. В некоторых случаях, когда возникали сомнения, например, в случаях воспоминаний представителя англосаксонской расы о цыганских или негритянских предках, исследование линии Предков подтверждало эмпирические переживания.

Я проиллюстрирую этот феномен интересными наблюдениями из сеанса холотропной терапии, который мы недавно проводили в Стокгольме.

Два других примера опыта предков можно найти в моей книге "области человеческого бессознательного" (Gгоf, 1975), причем один из нйх уходит назад на одно поколение (рр. 164165), другой — на три века (рр. 165-167).

Молодая женщина, которая приехала на семинар из Финляндии, пережила на сеансе мощную последовательность сцен, связанных с агрессией и убийством в различного рода войнах. Это происходило в контексте процесса смерти и возрождения и пере живания биологического рождения как типичных черт БПМ-III.

Одна из сцен была необычной и отличалась от других. Пациентка почувствовала себя молодым солдатом, участвующим в бою во время второй мировой войны, за четырнадцать лет до ее зачатия. Внезапно она поняла, что превратилась в своего отца и переживает бой с его позиции.

Она полностью отождествилась с ним и чувствовала его тело, его эмоции и мысли, а также ясно воспринимала все, что происходило вокруг нее. В какой-то момент, когда она, вернее, он прятался за деревом, пуля оцарапала его щеку и ухо.

Переживание было очень живым, подлинным и убедительным.

Она не понимала, откуда оно пришло и что с ним делать. Она знала, что ее отец принимал участие в русско-финской войне, но была уверена, что он никогда не рассказывал ей об этом эпизоде. В конце концов она решила выяснить по телефону, помнит ли отец такое событие.

На следующий день она пришла в группу возбужденной. Выяснилось, что когда она позвонила отцу и рассказала ему о своем опыте, он был ошеломлен. Этот эпизод действительно произошел с ним во время войны, ее описание сцены было совершенно точным. Он уверял, что никогда не рассказывал об этом эпизоде ей или кому-нибудь еще в семье, так как не считал его сколько-нибудь важным.