Добавил:
proza.ru http://www.proza.ru/avtor/lanaserova Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Сидоров П.И., Парняков А.В. - Введение в клиническую психологию (2001)

.pdf
Скачиваний:
322
Добавлен:
16.09.2017
Размер:
8.61 Mб
Скачать

Понятийное мышление приходит на смену допонятийного мышления постепенно, через ряд промежуточных стадий. Л.С. Выготский (1982) выделял 5 этапов в переходе к формированию понятий:

1)ребенку 2-3 года — яркий синкретизм (операция, заменяющая ребенку анализ и синтез), который проявляется в том, что при просьбе положить вместе похожие предметы, ребенок складывает вместе любые из них, считая, что те, которые положены рядом, и есть подходящие;

2)ребенку 2-6 лет — в классификации предметов появляются цепочки попарного сходства, т.е. есть он показывает элементы объективного сходства двух предметов, но уже третий предмет может отличаться от двух предыдущих;

3)ребенку 7-10 лет — может объединить группу предметов по сходству, но еще не может осознать и назвать главные признаки всей группы;

4)ребенку 11-14 лет — появляется понятийное мышление, но еще несовершенное, поскольку первичные понятия сформированы на базе житейского опыта и не подкреплены научными знаниями;

5)юношеский возраст — использование теоретических положений позволяет выйти за рамки житейского опыта и правильно определить границы класса-понятия.

По мнению многих психологов формирование логики также обычно требует специального обучения. Еще в 30-е годы А.Р. Лурия (1970) отметил, что операции получения логических выводов из посылок не для всех людей носят универсальный характер. В частности, в его исследованиях неграмотные крестьяне юга из отдаленных кишлаков не могли сделать вывод из двух посылок: “На далеком Севере, где снег, все медведи белые” и “Новая Земля — на далеком Севере, и там всегдаснег”. НавопросоцветемедведейнаНовойЗемле, крестьянечастоотвечали, что они там не были и этого не знают. Сходным образом, т.е. изолированно, рассматривают обе посылки и маленькие дети. Лишь в процессе обучения они получаютэту возможность.

Ж. Пиаже полагает, что стадия формальных операций достигает у человека полного расцвета к 14-15 годам, однако другие исследователи показали, что только часть людей (в среднем лишь 25-50%) действительно могут мыслить абстрактно. По-видимому, развитие формального мышления зависит не только от уровня образованиячеловека, ноиегожизненногоопыта, мотивациииинтересов.

Исходя из теории Ж. Пиаже, Джером Брунер пересмотрел некоторые его представления об интеллектуальном развитии. Развитие складывается не просто из ряда стадий, оно предполагает последовательное овладение ребенком тремя сферами представлений — действием, образом и символом (словом). Это одновременно и способы познания окружающего мира. Каждый способ по разному отражает события и соответственно накладывает сильный отпечаток на поведение и психику. Дж. Брунер не дает жесткой периодизации интеллектуального развития, но важны все три сферы представлений, сохраняющиеся и у взрослого человека. Богатство интеллекта определяется наличием развитых представлений — действенных, образных и символических.

ИССЛЕДОВАНИЕ МЫШЛЕНИЯ

Уже в ходе целенаправленной беседы мы можем оценить особенности мыслительного процесса у больного, вникнуть в сущность отдельных операций, выявить клинически очерченные нарушения течения ассоциаций или патологические идеи (бредовые, сверхценные, навязчивые). Следует обращать внимание на темп мышления, активность выполнения мыслительных операций. При ускорении мышления оно характеризуется повышенной отвлекаемостью, поверхностностью ассоциаций, легкостью переключения с одной темы на другую, “скачкой идей”. В случае замедленности процессов мышления больные медленно

141

переходят от одного суждения к другому, умозаключения формируются замедленно, ассоциации возникают с трудом, переключение с одной темы на другуюзатруднено.

Кроме опроса и оценки поведения в исследовании мышления имеют большое значение экспериментально–психологические методы. Следует, однако, отметить, что без знания личностных особенностей больного правильная оценка результатов экспериментального исследования мышления весьма затруднительна. Существует большое число экспериментально–психологических методов, с помощью которых можноисследовать различныеаспектынарушения мышления.

Темп и течение ассоциаций. С физиологической точки зрения исследование ассоциаций есть не что иное, как исследование образованных в прошлом жизненном опыте временных связей. Они воспроизводятся под действием слов– раздражителей и выражаются в речевых реакциях. Эта методика пригодна для изучения скорости образования ассоциативных связей (темпа мышления), развитости процессов обобщения и отвлечения, а также других особенностей мышления и личности в целом. Разработано достаточно много вариантов проведения ассоциативного эксперимента. Френсис Гальтон и Карл Юнг — первые психологи, которые использовали ассоциативный эксперимент для обоснования своихпсихологических концепций.

В наиболее распространенном классическом варианте ассоциативного эксперимента больному предлагается на каждое предложенное экспериментатором слово сразу отвечать одним первым пришедшим на ум другим словом (Полищук И.А., Видренко А.Е., 1980).

Обычно предлагается набор из 20-60 слов: фиксируется ответ, а также время между словом исследователя и ответной реакцией больного (латентный период, равный в норме 1,5-2 сек). По качеству ответов все речевые реакции можно разделить на высшие, низшие и атаксические.

Высшие речевые реакции могут быть: 1) общеконкретными с характеристикой качества предмета или явления (“стол–деревянный”, “лето–жаркое”), ассоциации по контрасту (“верх–низ”), смежности (“трамвай–рельсы”) или другой конкретной взаимосвязи; 2) индивидуально-конкретными (“брат–мой”, “город–Архангельск”); 3) абстрактными, т.е. называется родовое понятие по отношению к слову–раздражителю (“соловей–птица”, “квас–напиток”).

Низшие речевые реакции включают следующие варианты: 1) ориентировочные (вместо ответа больной задает вопрос: огонь — “где?”, “какой?”); 2) отказные (“не знаю”, “не могу” и т.п.); 3) созвучные (в рифму: “оса–коса”, “брат–брать”); 4) экстрасигнальные (ответ не связан со словом-раздражителем, но связан с предметом или явлением в сфере восприятия больного: слышит шум дождя за окном и на слово “жена” отвечает “дождь”); 5) междометные (“ой”, “ох”, “ну”); 6) персеверирующие (на 2,3 и более словраздражителей отвечает одним и тем же словом); 7) эхолалические — повторение слова раздражителя или повторение с добавлением ответа (“дом” — “дом”, “сад” — “сад большой”).

Атаксические речевые реакции возникают без всякой улавливаемой смысловой или формальной связи со словом-раздражителем, что чаще наблюдается у больных шизофренией (“еда–ухо”, “врач–керосин”).

При обработке результатов обращают внимание на скорость образования ответных реакций: высчитывается средний латентный период, а также величина его вначале (первые 5 слов) и в конце (последние 5 слов) опыта. Качественный анализ осуществляется путем сравнения оценок с оценками, полученными в группе здоровых лиц. В норме речевые реакции должны составлять не менее 98% всех ответов, а среди них общеконкретные — 68–72%, индивидуально–конкретные — 8–12%, абстрактные — 20%. Низшие, атаксические и многословные ответы в норме отсутствуют.

Классификация — операция процесса мышления, которая требует умения выделять существенные признаки предметов. Методика классификации предметов по группам впервые была предложена K. Goldsten (1920). В нашей стране

142

модифицировалась Л.С. Выготским (1934), Б.В. Зейгарник (1958). Она применяется для исследования процессов обобщения и отвлечения, практически используется почтиприкаждом психологическом исследованиивпсихиатрическойклинике.

Методика направлена первоочередно на исследование мышления (процессов обобщения и абстрагирования, последовательности умозаключений и тому подобное), но она также дает также возможность анализа критичности и обдуманности действий больного, объема и устойчивости его внимания, личностныхреакцийнасвоидостиженияисвоинеудачи.

Метод применим для исследования детей и взрослых любого образовательного уровня. Однако для исследования детей до 3–4 класса школы и малограмотных взрослых, часть карточек следует исключить (измерительные приборы, учебные пособия). Влюбомслучае пациенту предлагается рассортировать (классифицировать) с обоснованием своего решения 70 карточек с цветными и черно–белымиизображениями различныхпредметов, людей, животных, растений.

На начальном этапе обследуемый более или менее самостоятельно образует группы: одежда, мебель, орудия труда, люди и измерительные приборы. Затем ему предлагается образовать более крупные группы — животных, растений и неодушевленных предметов. Именно этот этап исследования уже будет характеризоватьспособностьиспытуемогокобобщениямболеевысокогоуровня.

Методика позволяет выявить снижение процесса обобщения, которое характерно для больных олигофренией и эпилепсией. В этих случаях в результатах выполнения методики отражается конкретно–ситуационный характер решений при классификации, излишняя детализация выделяемых групп. Конкретное мышление, которое характерно для олигофрении, определяется в случаях, когда испытуемый объединяет предметы в сугубо конкретные ситуационные группы (например, пальтосошкафом, “потому, чтопальтовиситвшкафу”).

Склонность к детализации, что характерно при эпилепсии, определяется в случаях, когда испытуемый выделяет группы правильно, но слишком их дробит (например, “одежда домашняя и одежда на выход”, “мебель мягкая и мебель кухонная”). От излишней детализации следует отличать такое выполнение задания, когда групп также много, но это связано не с дроблением, а наличием одноименных групп. Это уже будет проявлением забывчивости, рассеянности, сужении объема внимания, чтобываетприсосудистых ииныхорганическихболезняхмозга.

Методика весьма чувствительна к выявлению специфических нарушений мышления, характерных для больных шизофренией: искажения процессов обобщения, актуализации случайных ассоциаций, разноплановости мышления и некоторых других. Главное, что можно отметить в этих случаях, заключается в том, что больные начинают складывать одни группы чрезвычайно обобщенно, а другие группы — чрезмерно детально. Уже только это можно расценивать как непоследовательность мышления, которая чаще всего бывает при шизофрении. Подобное явление иногда можно встретить при органических болезнях мозга, но тольковпериодобостренияпсихопатологических расстройств.

Важно заметить и возможную разноплановость мышления со своеобразной причудливостьюрассуждений больныхпривыполненииклассификации. Например, наряду с совершенно правильными решениями (верно собирает группы “мебель”, “люди” или “измерительные приборы”), больной вдруг откладывает предметы, которые ему почему–то ему не нравятся или, напротив, чем–то привлекательны. Причудливостьприэтомпроявляетсявнеобычности основаниядляклассификации. Например один из больных вдруг выделил группу предметов, которые имеют, по его мнению, “острые окончания” в своих названиях. Это свидетельствует о том, что

143

ему доступны сложные обобщенные суждения, но он, одновременно, допускает ошибки, которые связаны с растекаемостью и разноплановостью его мышления. Такого рода нарушения мышления характерны для больных шизофренией. Здесь больной при классификации, наряду с актуализацией обычных и обусловленных всей его прошлой жизнью признаков предметов, используют также малосущественные, или, какпринятоговорить, латентныепризнакипредметов.

Существует ряд модификаций методики классификации: классификация геометрических фигур, специальные задания на исключение понятий, выделения существенных признаков предметов.

Методика “Исключение предметов (понятий)” — оценивается способность разграничивать разнородные понятия. Испытуемый должен исключить из группы “лишний” из четырех или пяти предметов (например: “стол, стул, кровать, пол, шкаф”; “дряхлый, старый, изношенный, маленький, ветхий”). Иногда специально вводят в

задание карточки с рисунками (словами), где нельзя провести такого рода исключение и обобщение. Здоровые обследуемые в таких случаях заявляют, что задание невыполнимо, а больные шизофренией с легкостью объединяют в группу предметы, используя “слабый”, латентный признак того или иного предмета.

Методика “Выделение существенных признаков предметов (понятий)”

позволяет судить о качестве понимания главных и второстепенных признаков предметов и явлений. Предлагаются задания, где испытуемый должен выделить существенные признаки ключевого понятия, подчеркнув признаки без которых данное понятие не существует (например, “Сад: растения, садовник, собака, забор, земля “ или “Река: берег, рыба, рыболов, тина, вода”).

Понимание переносного смысла пословиц. Для изучения процессов абстрагирования можно больному предложить задания на понимание переносного смысла пословиц или понимания содержания сюжетных картин и коротких рассказов (в том числе с нелепостями). Здесь существенную роль в общей оценке результатов играет отношение обследуемого к допускаемым ошибкам — замечает ли он их самостоятельно, а может лишь только с помощью экспериментатора. Требуется знать при этом как он мотивирует ошибочные решения и насколько они доступны коррекции.

Формирование искусственных понятий (двойной стимуляции методика).

Впервые метод был предложен N. Ach (1921), затем модифицирован Л.ССахаровым (1930) в соответствии с концепцией Л.С. Выготского (1956). Испытуемому предлагается два ряда стимулов: один ряд играет роль объекта, на который направлено поведение, другой — роль знака, с помощью которого поведение организуется. Например, имеется набор объемных геометрических фигур, различных по форме, размерам и цвету. На обратной стороне фигур написаны незнакомые испытуемому слова (“окс”, “нур” и др.). Требуется после нескольких проб найти все фигуры с данными словами. Обращают внимание на то, сколько понадобилось таких проб, чтобы у испытуемого сформировалось искусственное понятие, то есть признак, по которому осуществлялся выбор. Иногда, правильно распознавая фигуры, обследуемый не может правильно назвать их общие признаки, что может свидетельствовать о слабости процессов обобщения и отвлечения на вербальном уровне. Таким образом, предметом изучения в данном эксперименте становится не только процесс сравнения и обобщения фигур, но и влияниенаэтотпроцесс слова(знака), обозначающее искомоесочетание признаков.

Исследование логических связей и отношений между понятиями

применяется методика на образование парных аналогий в рисуночном и словесном вариантах, где в соответствии образцом (пара слов) подбирается новая пара аналогичная по признаку, представленному в образце. Например: школа/обучение;

больница/– (доктор, ученик, учреждение, лечение, больной).

144

Методика сложные аналогии

Обследуемому предлагается на бланке 20 пар слов, отношения между которыми построены на абстрактных связях, на этом же бланке в квадрате “Шифр” расположены 6 пар слов с соответствующими цифрами от 1 до 6. В бланке следует в течение 3-х минут обвести кружком соответствующую цифру аналогичную соотношению в ключе.

Шифр

 

1. Овца — стадо

 

4. Свет — темнота

 

 

2. Малина — ягода

 

5. Отравление — смерть

 

 

3. Море — океан

 

6. Враг — неприятель

 

 

 

 

 

 

 

 

1.Испуг — бегство

1 2 3 4 5 6

11.Месть — поджог

1 2 3 4 5 6

 

2.Физика — наука

1 2 3 4 5 6

12.Десять — число

1 2 3 4 5 6

 

3.Правильно — верно

1 2 3 4 5 6

13.Плакать — реветь

1 2 3 4 5 6

 

4.Грядка — огород

1 2 3 4 5 6

14.Глава — роман

1 2 3 4 5 6

 

5.Пара — два

1 2 3 4 5 6

15.Покой — дыхание

1 2 3 4 5 6

 

6.Слово — фраза

1 2 3 4 5 6

16.Смелость — геройство

1 2 3 4 5 6

 

7.Бодрый — вялый

1 2 3 4 5 6

17.Прохлада — мороз

1 2 3 4 5 6

 

8.Свобода — воля

1 2 3 4 5 6

18.Обман — недоверие

1 2 3 4 5 6

 

9.Страна — город

1 2 3 4 5 6

19.Пение — искусство

1 2 3 4 5 6

 

10.Похвала — брань

1 2 3 4 5 6

20.Тумбочка — шкаф

 

1 2 3 4 5 6

Ключ: 5,2,6,1,6,1,4,6,3,4—5,2,6,1,4,6,3,5,2,3. Норма правильных ответов 5 и выше.

Понимание силлогизмов. Особую группу методов составили методики исследования логического мышления с помощью изучения понимания испытуемым словесных умозаключений на основе четырех фигур силлогизма, а также их графических изображений в виде пересекающихся контуров (кругов или эллипсов) модусов силлогизмов, отношений между объемами понятий — диаграммы Венна и другие.

Исследование конструктивного мышления. Для исследования конструктивного мышления используются специальным образом окрашенные кубики (“кубики Косса”, “куб Линка”), из которых предлагается выложить по образцуузорыразнойсложностиилисложитьбольшойкубзаданногоцвета.

ЗАКОНЫ ЛОГИКИ И МЫШЛЕНИЕ

Непреднамеренные логические ошибки в рассуждениях довольно часто бывают у человека и их принято называть паралогизмами. Если они связаны с искажениями самого процесса мышления при психических заболеваниях, то такие паралогизмы называются психотическими, они недоступны для аргументированной коррекции. Наиболее часто встречаются непсихотические паралогизмы, когда в мышлении присутствуют логические ошибки в силу неверной практики использования логических законов или влияния на мышление аффективных процессов.

Особенно много непреднамеренных ошибок в рассуждениях при повышенной эмоциональной значимости вывода для человека. Это следует учитывать врачу при общении с больными: пациент может относиться к положению своих дел с известной эмоциональной предвзятостью и это может приводить к ложному пониманию слов врача с отрицательными последствиями. Эмоциогенные непсихотические паралогизмы встречаются очень часто при неврозах, где нарушенияэмоциональнойсферыявляютсяведущимивклиникезаболевания.

Швейцарский психиатр Эйген Блейлер (1857-1939), который впервые ввел в

употребление термин шизофрения, подчеркивал значение аффективных процессов в происхождении и психотических паралогизмов. Например, одна больная, страдающая

145

шизофренией, заявляет, что она является одновременно “Швейцарией”, “Ивиковым журавлем”, “владелицей всего мира”, а также она “двойной политехникум и заместительница Сократа” Все это кажется на первый взгляд бессмыслицей, — замечает Блейлер, и, действительно, бессмыслица с точки зрения логики. Но, если мы посмотреть внимательнее, то можно найти понятные связи: мысли, по–существу, подчиняются аффективным потребностям, а иногда — опасениям. Пациентка является “Ивиковым журавлем”, потому что она хочет освободится от чувства порочности и виновности и она “Швейцария”, т.к. хочет быть свободной. Такого рода паралогизмы, по мнению Блейлера, возникают при аутистическом (паралогическом) мышлении.

Поскольку мышление базируется на чувственном познании, то его расстройства (дефекты слуха, зрения, других органов чувств, а также обманы восприятия) также могут внести искажения в мышление, хотя само оно при этом бываетсохранным.

Искажения в мышление у здоровых людей чаще всего вносятся неверной практикой мышления и связаны с нарушениями четырех основных законов формальной логики. Правильное, логическое мышление должно удовлетворять трем главным требованиям: определенности, последовательности и доказательности.

Неопределенность в мышление обычно вносится при нарушении формальнологического закона тождества. Он гласит, что любая мысль в процессе рассуждения должна быть четко сформулирована и должна иметь устойчивое содержание. Отождествление различных мыслей чаще происходит в результате того, что разные люди в зависимости от профессии, жизненного опыта могут вкладывать в одно и то же понятие разный смысл. Во взаимоотношениях врача и больного это часто проявляется в подмене научного понятия житейским. Например, суждение врача и больного в отношении понятия “алкоголик” могут быть совершенно различными. Не выяснив правильность понимания понятий нельзя прийтикоднозначному выводу.

Непоследовательность мышления нередко встречается у больных в клинике неврозов. Выявляя и корригируя непоследовательность мышления, мы должны обращаемся к закону непротворечия, сформулированному еще Аристотелем. Этот закон гласит: не могут быть вместе истинными две мысли, одна из которых отрицаетдругую.

Умениевскрыватьиустранятьлогические противоречияиграетважнуюрольв психотерапии. Нужно не только давать возможность говорить больному, но надо его и внимательно слушать, отмечая непоследовательность в рассуждениях. Коррекция непоследовательности суждений возможна в беседе с больным, например, вследующейформе: “НоВымнеговорилинесколькоднейназад, что...”.

Из закона непротворечия следует и другой закон логики — закон исключения третьего, который гласит: одно из двух противоречащих суждений с необходимостью должно быть либо истинным, либо ложным (“третьего не дано”). Конечно, данный закон не может указать какое именно из заданных суждений истинно, но он требует ясных ответов на это и указывает на невозможность отвечатьнаодинитотжевопроси“да”, и“нет”.

Стремление уклониться от четкого и определенного ответа на вопрос, найти какое-то среднее и не существующее в действительности решение, свойственно людям сомневающимся, мнительным. Конечно, значение логического закона исключения третьего не следует мистифицировать по известной схеме: “или да, или нет, что сверх того — от лукавого”. На самом деле этот закон, не рассматривая самих противоречий, запрещает признавать одновременно истинными или

146

одновременно ложными два противоречащих друг другу суждения. Именно в этом исостоитегосмысл.

Бездоказательность мышления чаще всего находит свое выражение в логической ошибке, вызванной нарушением закона достаточного основания (или отсутствия обоснованности тезиса аргументами) и получившего образное выражениевфразе: “послетого— незначитпопричинеэтого”.

Здесь логическая ошибка возникает в случаях, когда причинная связь смешивается с простой последовательностью во времени, когда предшествующее явлению событие принимается за его причину. Например, существуют нелепые приметы: разбить зеркало — к несчастью, рассыпать соль — к ссоре и т.п. Мало утверждать истинность какого-либо положения — надо приводить доказательства. Всякая мысль, претендующая на роль истинной, должна быть доказана другими мыслями, истинность которых уже доказана. Наличие достаточных оснований для утверждения или отрицания чего-либо — важнейшее свойство логического мышления.

Рациональная психотерапия. Коррекция неопределенности, противоречивости, непоследовательности и бездоказательности мышления у больных являются главными элементами рациональной психотерапии. Вопрос о том, как осуществлять эту психотерапию — вопрос методологический. Например, основоположник рациональной психотерапии Дюбуа (Dubois P., 1905) предложил вариант чисто логической аргументации, Дежерин (Dejerine J.J.,1902) большое значение придавал “доводам сердца”, В.М. Бехтерев (1928) — разъяснению причин, сущности болезни с четкими указаниями о применении лечебных приемов, К.И. Платонов (1930) — комбинации с прямым и косвенным словесным внушением.

В любом случае недостаточно объяснить больному, где у него логическая ошибка, т.к. он может согласиться с врачом теоретически, но продолжает сохранять неверную практику мышления, поэтому требуется специальное обучение и тренировка.

Позитивное мышление. Мысль может быть созидательной и эта ее способность зависит от ее содержания, от стоящих за нею побудительных мотивов, чувств и убеждений. Независимо от того, отдает ли себе отчет в этом человек или нет, его мысли могут вызывать определенные физические состояния в его теле, делая его больным или здоровым. Наши чувства, эмоции делают иногда болезнь более желательной, чем выздоровление. Когда страдающий осознает, что он извлекает из болезни какие-то преимущества (сочувствие, власть над близкими, избегание ответственности и т.п.), и когда выздоровление становится более желательным, чем эти преимущества, то во многих случаях наступает улучшение. Полезно наглядно представлять себе позитивный результат, который хочешь получить. Например, есть положительный опыт обучения образному представлению (визуализации) желаемого позитивного результата лечения онкологических заболеваний (в частности, больной может “представлять” свою опухоль в виде растекающейся на промокательной бумаге чернильной кляксы, которую он ежедневно “мысленно” уменьшает в размерах).

Саногенное мышление. Оригинальный подход к обучению саногенному (оздоравливающему) мышлению предложен Ю.М. Орловым. Отталкиваясь от теории дифференциальных эмоций К Изард, на специальных тренинговых занятиях человека обучают осознанию своих умственных автоматизмов и стереотипов, которые приводят к появлению отрицательных эмоций типа обиды, зависти, ревности, вины и др. После этапа осознания начинается работа над формированием умственных операций, помогающих освобождаться от патогенного образа мыслей. Предлагаются соответствующие методики размышления об этих отрицательных человеческих эмоциях.

147

НАРУШЕНИЯ МЫШЛЕНИЯ

Классификация нарушений мышления в патопсихологии

На основании экспериментально–психологических исследований мышления обычно можно выделить три основных вида нарушений мышления (ЗейгарникБ.В., 1962): нарушения операциональной стороны мышления; нарушения личностного (мотивационного) компонента мышления; нарушения динамики мыслительной деятельности. Возможны также различные сочетания этих нарушений.

1) Нарушения

операциональной

стороны

 

мышления заключаются в том, что у больных нарушается

 

и теряется возможность пользоваться основными

 

операциями мышления. Обычно это относится к операциям

 

обобщения и отвлечения (абстрагирования). Обобщение как

Зейгарник

психический процесс мышления является формой

БлюмаВульфовна

отражения общих признаков и свойств предметов и явлений

(1900–1988)

в сознании человека. Простейшее обобщение заключается в

 

объединении, группировании объектов на основе случайного признака. Более высокие его уровни требуют отвлечения от конкретных деталей и объединения объектов не по случайным признакам, а по определенным, общим основаниям. Наиболее сложно такое обобщение, где выделяются видовые и родовые признаки, а сам объект включается в систему понятий. Нарушения операциональной стороны мышления обычно сводятся к двум его крайним вариантам: снижение уровня обобщенияиискажениепроцессаобобщения.

а) Снижение уровня обобщения — в суждениях больных доминируют конкретные, непосредственные представления о предметах и явлениях, а более высокие уровни обобщения, где требуется абстрагирование, больному труднодоступны. Наиболее типичны такого рода нарушения для больных со слабоумием. При ярко выраженном снижении уровня обобщения они совсем не справляются с задачей на классификацию, т.е. не могут объединить по общим признакам разные предметы или создают много мелких групп на основании чрезвычайно конкретной предметной связи между ними (например — ключ и замок, перо и ручка, нитка и иголка). Суждения больных о предмете не включают в себя всего того существенного, что действительно к нему относится. Затруднена также умственная операция объединения и противопоставления (исключение лишнего из 4-х предъявленных предметов), недоступным становится толкование и пониманиепереносногосмыслапословиц.

Все проявления мышления неизбежно сводятся к суждениям и умозаключениям, по которым мы судим и об интеллекте человека. Интеллект представляет собой совокупность психических процессов, обеспечивающих познавательную деятельность человека. Для оценки интеллекта в норме и патологии принята схема, которая включает: предпосылки интеллекта (память, внимание, темп функционирования психики и др.), собственно интеллект (ум или способность к логическому мышлению) и “психический инвентарь” (совокупность знаний, приобретенных в процессе индивидуального опыта). Слабость собственно интеллекта, даже в тех случаях, когда она выражена не так резко, проявляется в том, что мышление конкретно-образное выступает на первый план, а

148

отвлеченное (понятийно-абстрактное) мышление становится малодоступным для больного. Кроме снижения уровня обобщения при слабости интеллекта, очень характерно обеднение речи, т.е. уменьшение словарного запаса.

б) Искажение процесса обобщения — является как бы противоположностью снижения уровня обощения, так как существенные свойства предметов, явлений и существующие связи между ними вовсе не принимаются больными во внимание при операции обобщения. При этом нельзя сказать, что больной не может их выделить путем абстрагирования, напротив, — в основу обобщения им берутся чрезвычайно общие признаки и связи, но они носят совершенно случайный, ненаправленный и неадекватный характер. Речь идет именно об «отлете» от конкретных связей в чрезвычайно утрированной форме. При решении экспериментальных заданий актуализируются случайные ассоциации, совершенно оторванные от конкретного опыта больного. Например, при классификации больной объединяет вилку, стол и лопату в одну группу по признаку “твердости”, а гриб, лошадь и карандаш объединяет в группу по признаку “связи органического с неорганическим”. Подобного рода результаты выполнения задания Б.В. Зейгарник (1986) и обозначает как выхолощенные, вычурные и бессодержательные. Все это создает основу для бесплодного мудрствования — резонерства. Описывая такие нарушения мышления у больных, Ф.В. Бассин употребляет для их обозначения образное выражение “смысловой опухоли”. Наиболее характерны нарушения мышленияпотипу искаженияпроцесса обобщениядлябольныхшизофренией.

Шизофрения (греч. “шизо” – расщепляю, “френ” – душа, психика) — ежегодно диагностируется примерно 1 новый случай на 1000 населения. Этот показатель устойчив во всем мире, поскольку заболеваемость не зависит от национальности или расы. Средний возраст начала болезни составляет 15–35 лет. Крайне редко болезнь начинается в возрасте ранее 10 лет и позже 50 лет. Этиология болезни неизвестна, хотя генетический фактор безусловно участвует в формировании уязвимости к шизофрении.

Отдельные симптомы болезни описывались уже давно — немецкий психиатр Кальбаум (1828–1899) описал симптомы кататонии, другой немецкий психиатр Геккер (1843–1909) ввел понятие гебефрении, бельгийский психиатр Морель (1809–1873) впервые использовал термин “раннее слабоумие” (dementia praecox), описывая катастрофическое течение болезни, начавшейся в молодом возрасте. Однако появлением шизофрении как нозологической единицы психиатрия обязана немецкому психиатру Крепелину (1856–1926). Немецкий психиатр Э. Блейлер (1857–1939) распознал фундаментальные расстройства при этом заболевании и нашел глубинно– психологический подход к такого рода психическим нарушениям, которые до того, расценивались как непостижимые. Его работами показано, что шизофрения характеризуется характерным расщеплением (диссоциацией) психических процессов со своеобразной утратой цельности, функциональной взаимосвязи между мышлением, эмоциями и поведением больного (отличать от “расстройства множественной личности”, которое к шизофрении не относится).

2) Нарушения личностного (мотивационного) компонента мышления

проявляются в нарушениях регулирующей, мотивационной функции мышления, а также его критичности с феноменами: актуализации латентных свойств понятий, “разноплановости” и“разорванности” мышления.

Мышление является сложной саморегулирующейся формой деятельности, оно всегда определяется целью, т.е. поставленной задачей. Утеря целенаправленности приводит не только к поверхностности и незавершенности суждений, но и утрате мышлением регулирующих поведение функций, поскольку не существует мышления оторванного от потребностей, мотивов, стремлений и чувств человека, его личности в целом. Нарушения мышления могут возникать и потому, что

149

выпадает постоянный контроль за своими действиями и коррекция допущенных ошибок. Подобный вид нарушения мышления обычно характеризуют как нарушениекритичностимышления

Для личности значимым и существенным всегда является то, что приобрело для нее личностный смысл. Явление, предмет или событие могут в разных жизненных ситуациях приобретать разный смысл, хотя знания о них остаются прежними. Конечно, сильные эмоции могут и у здорового человека привести к тому, что предметы и их свойства начнут выступать для него в каком-то измененном значении. Однако в экспериментальной ситуации, как бы она не была значима для человека, объекты понимаются однозначно — посуда всегда понимается как посуда, а мебель как мебель. При всех индивидуальных различиях (разнице образования, разнообразии мотивов и интересов) здоровый человек при необходимости классифицировать объекты не подходит к столовой ложке как к “движущемуся объекту”. Признаки предметов, на основании которых проводится классификация, дляздоровогочеловека носятустойчивыйхарактер.

Эта устойчивость объективного значения вещей часто нарушается у больных шизофренией, что в экспериментальной ситуации приводит к актуализации латентных, т.е. скрытых, понятных и интересных лишь самому больному, признаков и свойств предметов. Эти “латентные” знания основаны на каких-то личных вкусах и предпочтениях и приобрели смысл для него, лишь благодаря болезненно измененным мотивам и установкам (ЗейгарникБ.В., 1986) или актуализированы из памяти на основании прошлого жизненного опыта (ПоляковЮ.Ф., 1969). Например, больной в одну группу объединяет солнце, свечу и керосиновую лампу и исключает электролампу. При этом он говорит, что “электролампа слишком пахнет цивилизацией, которая убила все, что оставалось в человеке хорошего...” (цит. по БлейхерВ.М., 1976). В другом случае больная, правильно отвечая на многие экспериментальные задания, вдруг в опыте на “исключение лишнего” при предъявлении карточек с изображением очков, весов, термометра и часов предлагает группу “медицинских” предметов: “Врач через очки смотрит по часам пульс и определяет температуру тела термометром”. Подобное нарушение мышления также базируется на использовании больным не основных, а латентныхпризнаковдляклассификации предметовиявлений.

Такого рода единичные отклонения от правильного выполнения методики классификации составляют сущность нарушений мышления по типу соскальзывания. Здесь больной правильно решая задание в целом, вдруг неожиданно сбивается с правильного хода мыслей по ложной, неадекватной ассоциации, а затем вновь способен продолжать рассуждения последовательно, не возвращаясь к допущенной ошибке и не исправляя ее. Соскальзывания в мышлении обычнообнаруживаютсяу больныхсначальнымиформамишизофрении.

Особенно ярко нарушения личностно-мотивационного компонента мышления проявляются в разноплановости мышления. Здесь больные также не выдерживают единой линии рассуждения при рассмотрении какого–нибудь явления, а подходят к нему с разных позиций. Суждения о каком-либо явлении при этом протекают у больного как бы в разных плоскостях. Они правильно усваивают инструкцию и актуализируемые им явления и значения предметов могут быть вполне адекватными, но вместе с тем больной не выполняют задания в требуемом направлении. Он объединяет предметы в течение выполнения одного и того же задания то на основании свойств самих предметов, то на основании своих личных вкусов и установок. В этих случаях также происходит актуализация “латентных” свойств объектов, сосуществующих наряду с адекватными реакциями. По

150

Соседние файлы в предмете Судебная психиатрия