Операция «багратион»:
Генеральное наступление было начато 23 июня войсками 1-го Прибалтийского фронта (командующий генерал-полковник И.Х. Баграмян, член Военного совета генерал Д.С. Леонов, начальник штаба генерал В.В. Курасов), войсками 3-го Белорусского фронта (командующий генерал-полковник И.Д. Черняхов, член Военного совета генерал В.Е. Макаров, начальник штаба генерал А.П. Покровский) и войсками 2-го Белорусского фронта под командованием генерал-полковника Г.Ф. Захарова. На другой день перешли в наступление войска 1-го Белорусского фронта под командованием генерала армии К.К. Рокоссовского.
В тылу врага партизанские отряды, части и соединения начали активные операции, заранее увязанные с действиями фронтов. При штабах фронтов действовали отделы по руководству партизанским движением. Они осуществляли большую работу по связи, материально-техническому обеспечению партизанских частей и координации их действий. Надо сказать, что в Белорусской операции партизанские части и отряды развернули исключительно большую активность. Этому в значительной степени способствовал лесистый характер местности. В этих местах больше, чем где-либо, осталось солдат и офицеров при отступлении наших войск в 1941 году.
С первых же дней наступления в Белоруссии на всех направлениях разгорелись ожесточённые сражения на земле и в воздухе, хотя метеорологические условия несколько ограничивали действия авиации обеих сторон. Хорошо пошли дела с прорывом обороны противника у А.М. Василевского. Так же хорошие результаты были достигнуты и 2-м Белорусским фронтом, где 49-я армия генерала И.Т. Гришина, успешно прорвав оборону на могилёвском направлении, с ходу захватила плацдарм на Днепре.
Удар 1-го Белорусского фронта на Парачи развивался в соответствии с планом. 1-й танковый корпус генерала М.Ф. Панова, войдя в прорыв, в первый же день углубил его в сторону Бобруйска до 20 километров. Это дало возможность с утра следующего дня ввести в дело конно-механизированную группу генерала И.А. Плиева.
25 июня группа И.А. Плиева и корпус М.Ф. Панова, сбивая части отступающего противника, начали быстро продвигаться вперёд. Уверенно развивали удар 28-я и 65-я армии. Танковые и артиллерийские части, преодолев на парачском направлении лесистый участок, так разворотили и размесили заболоченные места, что они даже для тягачей стали труднопроходимыми.
Инженерные части и бойцы всех родов войск, воодушевлённые успехами прорыва, напрягали все силы, чтобы как можно быстрее сделать бревенчатую дорогу. И она вскоре была построена, что значительно облегчило работу тыловых органов.
Началось сражение. Прорыв обороны противника развивался медленно. Видя это, А.В. Горбатов обратился с просьбой разрешить ему выполнить свой первоначальный план и нанести удар танковым корпусом севернее. Его предложение было поддержано. Операция вполне удалась. Противник был опрокинут, и танкисты Б.С. Бахарова, выигрывая фланг группировки противника, стремительно двинулись к Бобруйску, отрезая немцам единственный путь отхода через Березину.
После этого удачного манёвра наших войск противник начал отход с рубежа Жлобин-Рогачёв, но было уже поздно. Единственный мост у Бобруйска 26 июня был в руках танкистов Б.С. Бахарова.
Танковый корпус М.Ф. Панова, выйдя в район северо-западнее Бобруйска, отрезал все пути отхода противнику, находившемуся в самом городе. Таким образом, 27 июня в районе Бобруйска образовалось два котла, в которых оказались немецкие войска 35-го армейского и 41-го танкового корпусов общей численностью до 40 тысяч человек. Сотни бомбардировщиков 16-й армии С.И. Руденко, взаимодействуя с 48-й армией, наносили удар за ударом по группе противника. На поле боя возникали сильные пожары: горели многие десятки машин, танков, горюче-смазочные материалы. Всё поле боя было озарено зловещим огнём. Ориентируясь по нему, подходили всё новые и новые эшелоны наших бомбардировщиков, сбрасывая на противника бомбы разных калибров.
Немецкие солдаты, как обезумевшие, бросались во все стороны, и те, кто не желал сдаться в плен, тут же гибли. Гибли сотни и тысячи немецких солдат, обманутых Гитлером, обещавшим им молниеносную победу над Советским Союзом. В числе сдавшихся в плен оказался командир 35-го армейского немецкого корпуса генерал Лютцов.
Окончательная ликвидация противника в районе Бобруйска была возложена на 48-ю армию П.Л. Романенко и 105-й стрелковый корпус 65-й армии. 3-й, 65-й армиям, 9-му и 1-му гвардейским танковым корпусам было приказано, не задерживаясь в районе Бобруйска, стремительно наступать в общем направлении на Осиповичи. Город был освобождён 28 июня. А 29 окончательно был очищен от противника и город Бобруйск.
На Слуцк стремительно наступала 28-я армия генерала А.А. Лучинского и конно-механизированная группа генерала И.А. Плиева.
После разгрома противника в районе Витебска и Бобруйска фланговые группировки наших войск значительно продвинулись вперёд, создавая прямую угрозу окружения основных сил армий «Центр».
Не правильно проанализировав сложившуюся ситуацию, немецкое командование совершила одну из своих роковых ошибок, которая обрекла войска на катастрофический исход. Вместо быстрого отхода на тыловые рубежи и выброски сильных группировок к своим флангам, которым угрожали советские ударные группировки, немецкие войска втягивались в затяжные фронтальные сражения восточнее и северо-восточнее Минска.
28 июня Ставка Верховного Главнокомандования после переговоров с А.М. Василевским, Г.К. Жуковым и командующими фронтами уточнила дальнейшие задачи войск.
1-му Прибалтийскому фронту было приказано освободить Полоцк и наступать на Глубокое. 3-му и 2-му Белорусским фронтам освободить столицу Белоруссии Минск, 1-му Белорусскому фронту наступать основными силами на слуцко-барановичском направлении, частью сил развивать удар на Минск, охватывая его с юга и юго-запада. Этот конкретный замысел Ставки вытекал из общего плана операции, который преследовал цель окружения всех войск группы армий «Центр» и их полный разгром. Силы и группировка наших войск в полной мере соответствовала поставленным задачам.
Успешно осуществление операции подтверждало дальновидность и растущую зрелость Советского командования, овладевшего оперативно-стратегическим искусством.
Назревало полное окружение всей 4-й немецкой армии. Что предпримет в этот решающий момент немецкое главное командование? Это беспокоило тогда Ставку, Генеральный штаб и всех командующих, непосредственно проводивших такую ответственную операцию.
Как и надлежало в таких случаях, главные усилия были сосредоточенны на разведке, с помощью которой можно было определить замысел и практические мероприятия врага. Но раскрыть и выявить что-нибудь важное в стратегическом руководстве немецкого командования, не было нечего обнаружено, кроме небольшого усиления особо опасных для них направлений.
По данным белорусских партизан, действовавших в районе Минска, стало известно, что сохранившиеся в Минске Дом правительства, здание ЦК партии Белоруссии и окружённый Дом офицеров спешно минируются и готовятся к взрыву. Чтобы спасти эти важные объекты, было решено ускорить движение на Минск танковых частей и послать с ними отряды разминирования. Цель заключалась в том, чтобы прорваться в город, не ввязываясь в бои на подступах, и захватить правительственные здания. Задача была блестяще выполнена. Здания были разминированы и сохранены.
На рассвете 3 июля 2-й гвардейский танковый корпус А.С. Бурдейного ворвался в Минск с северо-востока; севернее Минска подошли части 5-й гвардейской танковой армии. С юга-востока в город вступил 1-й гвардейский танковый корпус 1-го Белорусского фронта под командованием генерала М.Ф. Панова. Вслед за танковым корпусом М.Ф. Панова к окрестностям Минска подошла 3-я армия генерала А.В. Горботова. В то же время наши войска вышли юго-западнее и северо-западнее Минска, отбрасывая на запад подходившие резервы противника.
К исходу 3 июля основная группа соединений 4-й армии немецких войск оказалась отрезанной от путей отхода и зажатой в кольце восточнее Минска. В окружение попали 12,27,35-й армейский, 39-й и 41-й танковые корпуса общим количеством более 100 тысяч человек боевого состава. К исходу дня 3 июля Минск был полностью очищен от врага.
К 11 июля, несмотря на оказанное сопротивление, окружённые немецкие войска были разбиты, взяты в плен или уничтожены. В числе 35 тысяч пленных оказалось 12 генералов, из них 3 командира корпуса и 9 командиров дивизий. Ещё несколько дней продолжалось вылавливание групп солдат и офицеров противника, пытавшихся выйти к своим войскам. Но так как немцы быстро отступали, они никак не могли добраться до своих. Большую помощь в очищении территории от противника оказали местные жители и партизаны – хозяева белорусских лесов.
Учитывая, что на западном направлении образовалась брешь, занятая войсками противника лишь на основных направлениях, 4 июля Ставка Верховного Главнокомандования приказала продолжить наступление. Фронтам была поставлена следующая задача: - 1-му Прибалтийскому наступать в общем направлении на Шяуляй, правым крылом фронта продвигаться на Даугавпилс, левым – на Каунас;
- 3-му Белорусскому – на Вильнюс, частью сил – на Лиду;
- 2-му Белорусскому – на Новогрудок, Гродно, Белосток;
- 1-му Белорусскому – на Барановичи, Брест и захватить плацдарм на Западном Буге.
7 июля, заканчивалась ликвидация главных сил окружённой группировки противника восточнее и юго-восточнее Минска, а передовые эшелоны 1-го Белорусского, 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов уже продвинулись от меридиана Минска далеко на запад и вели бои в районе Вильнюс – Барановичи – Пинск.
На рассвете 8 июля войска 65-й и 48-й армий уже завязали здесь бои за город Барановичи и через несколько часов освободили его.
После окончательной ликвидации окружённых сил противника в районе Минска наступление наших войск развивалось успешно. Немцы на отдельных направлениях пытались оказывать сопротивление, но были опрокинуты и отходили по всему фронту на Шяуляй, Каунас, Гродно, Белосток, Брест.
18 июля начали наступление войска левого крыла 1-го Белорусского фронта из района Ковеля на Люблин. С этого момента 1-й Белорусский фронт пришёл в движение всеми своими армиями. Надо отдать должное командованию, штабу 1-го Белорусского фронта – на всём протяжении операции они умело и организованно управляли войсками, своевременно обеспечивали их всем необходимым.
В результате мощных ударов четырёх фронтов по группе армий «Центр» были разгромлены 3-я танковая армия, 4-я и 9-я полевые немецкие армии. В стратегическом фронте противника была пробита брешь до 400 километров по фронту и до 500 километров в глубину, которую немецкому командованию быстро закрыть было нечем.
На данном этапе развития Белорусской операции значительно помехой явился восточно-прусский бастион немецкой обороны. Засевшая там крупная группировка войск противника прикрывала мощными заграждениями и естественными преградами. Эффективность нашего наступления на берлинском направлении требовала сломить оборону противника в Восточной Пруссии с ходу, не приостанавливая наступление фронтов.
Это можно было сделать, если бы своевременно были усиленны наступающие войска. Для этого 1-му Белорусскому фронту следовало добавить 300 – 400 танков и самоходных орудий, 2-му Белорусскому фронту – общевойсковую и танковую армии, один стрелковый корпус, несколько танковых и самоходно-артиллерийских полков. Необходимо было активнее поддержать войска с воздуха.
Получив это подкрепление, все три Белорусских фронта были бы в состоянии захватить Восточную Пруссию и выйти на Вислу до Данцигской бухты включительно или, в крайнем случае, одновременно с выходом на Вислу смогли бы отсечь Восточную Пруссию от Центральной Германии.
28-го июля войска 1-го Белорусского фронта, разгромив брестскую группировку противника, освободили город Брест и героическую Брестскую крепость, защитники которой первыми приняли на себя в 1941 году удары врага и на века прославились массовым героизмом.
Разгром немецкой группы армий «Центр» проходил в тесном взаимодействии с партизанами. В ходе наступления наших войск партизаны Белоруссии провели ряд операций на железных и шоссейных дорогах, разрушая мосты и важнейшие железнодорожные сооружения. Только в течение июля они пустили под откос 230 эшелонов с войсками и боевой техникой. Активные действия партизан на тыловых путях немецких войск парализовало деятельность снабжающих органов и перевозки, что ещё больше подорвало моральное состояние немецких солдат и офицеров.