Agapov_P_V_Sodeystvie_terroristicheskoy_deyatel

−создание совместно с признанными в судебном порядке террористическими организациями финансовых фондов, финансирование таких организаций или отдельных террористов или оказание им иного содействия;

−пропаганда идей терроризма, в основе которых лежит якобы имеющее оправдание насилие в отношении непричастных лиц ради достижения «благородных» целей;

−наличие вертикальной структуры организации;

−наличие конспирации;

−наличие вооруженных подразделений, складов оружия и боеприпасов, лагерей (школ) идеологической и практической подготовки, целенаправленный подбор и прием в члены организации психически неуравновешенных лиц, способных играть роль смертников;

−поддержание контактов с другими террористическими организациями, а также организациями, занимающимися незаконным оборотом наркотиков, оружия, вербовкой, вооружением, обучени-

ем, направлением в «горячие точки» и использованием профессиональных боевиков или смертниковF104F.

Выделенные критерии не безупречны с точки зрения их юридически корректного изложения и в некоторых случаях просто дублируют друг друга. Так, например, публичные призывы к использованию терроризма и подстрекательство к террористическим акциям — это, по сути, одно и то же; применение насилия возможно только в отношении физических лиц, но не организаций, и др. Тем не менее их можно взять за основу при формулировании судом мотивировки решения о ликвидации организации (запрете ее деятельности).

Вопрос об окончании преступления в форме склонения к участию в деятельности террористической организации оказался дис-

куссионным. Можно прогнозировать, что, несмотря на изменение редакции ст. 2051 УК РФ, в теории и правоприменительной практике по-прежнему будут встречаться неоднозначные подходы к решению этой сложной юридической проблемы. С той лишь разницей, что в настоящее время криминализировано склонение не к участию в деятельности террористической организации, а к совершению конкретного преступления террористического характера. Не исключено, например, склонение к участию в незаконном воо-

104 Цит. по: Аслаханов А. А. Указ. соч. С. 285 – 286.

71

руженном формировании или к совершению террористического акта в составе организованной группы.

В предыдущих работах мы обосновывали вывод о том, что склонение к участию в деятельности террористической организации следует признавать оконченным преступлением с момента, когда склоненное лицо начнет выполнять какие-либо действия в интересах террористической организации, подкрепит свое членство в ней конкретной практической деятельностьюF105F. Между тем большинство авторов отстаивало иную точку зрения, полагая, что это посягательство будет считаться оконченным уже при условии дачи склоняемым лицом согласия на участие в террористических акциях или оказание иной помощи террористамF106F. С. М. Кочои вообще не связывал момент окончания данного преступления с получением согласия склоняемого лица: «Квалификация склонения к участию в преступлении не должна зависеть от поведения склоняемого. Реакция склоняемого находится за рамками анализируемого состава преступления»F107F. Такой категоричный вывод, естественно, вызывает возражение, поскольку уголовное право не может и не должно ставить перед собой явно недостижимые цели. А определить, что лицо склонилось к мысли участвовать в деятельности террористической организации, без какого бы то ни было внешнего проявления этим лицом своей решимости — это априори непосильная для практических органов задача.

А как решался этот вопрос в правоприменительной практике? Как указал суд, обосновывая невиновность Хусаинова в совершении преступления, предусмотренного ст. 2051 УК РФ, органами предварительного следствия не доказано, что подсудимый получил согласие других лиц на участие в деятельности партии «Хизб утТахрир». Поскольку не установлены конкретные лица, на сознание и волю которых было оказано воздействие Хусаиновым и которых

105 См.: Агапов П. В. Вовлечение в совершение преступлений террористического характера или иное содействие их совершению: некоторые вопросы правоприменения // Противодействие организованной преступности, связанной с незаконным оборотом оружия, взрывчатых веществ, взрывных устройств, наркотических средств и иными формами ее проявления: Мат-лы Всероссийского научно-практического се-

минара (23 марта 2006 г.). Челябинск: ЧЮИ МВД России, 2006. С. 10.

106 См., например: Грачева Ю. В., Ермакова Л. Д., Есаков Г. А. и др. Указ. соч. С. 371; Клюев А. В. Новое в уголовном законодательстве России по борьбе с терроризмом // Уголовно-правовая охрана личности и ее оптимизация: Научно-практ.

конф. / Под ред. Б. Т. Разгильдиева. Саратов: СГАП, 2003. С. 198 – 199. 107 Кочои С. М. Указ. соч. С. 74.

72

он убедил вступить в названную партию, его виновность в совершении склонения лица к участию в деятельности террористической организации нельзя считать доказаннойF108F.

Сложилось мнение, что об ответственности за склонение лица к участию в деятельности террористической организации, а равно за финансирование террористической организации в контексте ст. 2051 УК РФ не может быть и речи, так как в российском уголовном законе специально не криминализировано создание, руководство и участие в такого рода организацииF109F. В связи с этим рядом авторов поднимался вопрос об установлении в УК РФ ответственности за создание террористической организацииF110F. Соответствующая норма предусмотрена, например, Уголовным кодексом Украины. Часть 4 ст. 258 («Террористический акт») украинского уголовного закона признает преступным создание террористической группы или террористической организации, руководство такой группой или организацией либо участие в ней, а равно материальное, организационное или иное содействие созданию или деятельности террористической группы или террористической организацииF111F.

Следует отметить, что российскими законодателями обсуждалась возможность установления специальной ответственности за организацию террористической организации (террористического сообщества)F112F. Однако правоприменительная практика искала

108 Архив суда Ханты-Мансийского автономного округа — Югра. Дело № 2 – 22/05 за 2005 г.

109См.: Елизаров И. Е. Указ. соч. С. 16.

110См., например: Устинов В. В. Международный опыт борьбы с терроризмом: стандарты и практика. М., 2002. С. 386; Лунеев В. В. Терроризм и организованная преступность: национальные и транснациональные аспекты // Организованная преступность, терроризм и коррупция: Криминологический ежеквартальный альманах. М.: Юристъ, 2003. Вып. 2. С. 26; Байрак Г. Ф. Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с терроризмом: Автореф. дис... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2003. С. 17 – 18; Грошев А. Ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации): вопросы криминализации и правоприменения // Уголовное право. 2004. № 3. С. 26 – 28.

111См.: Уголовный кодекс Украины. СПб.: Юридический центр Пресс, 2001.

С. 226.

112См. подробнее: Агапов П. В., Михайлов К. В. Уголовная ответственность за финансирование акта терроризма либо террористической организации // Актуальные вопросы криминалистики, судебной экспертизы и иных наук на рубеже веков: Мат-лы Всероссийской Интернет-конференции (20 июня — 30 июля 2005 г.). Челябинск: ЧЮИ МВД России, 2005. С. 3 – 12; Агапов П. В., Михайлов К. В. Террористическая организация: пределы криминализации и уголовной ответственности

73

иное, более простое решение в создавшейся ситуации. Известен прецедент, когда организация «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» была признана преступным сообществом (преступной организацией) и действия ее участников квалифицировались по ст. 210 УК РФ. При этом в качестве преюдиции использовалось решение о запрете деятельности данной партии на территории России Верховным Судом РФ. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что судебноследственные органы в этом случае не утруждали себя доказыванием фактов совершения конкретных преступлений террористического характера. Как установил суд, Габдрахманов (мусульманское имя Иса), Алибаев (Али), Рядинский (Али), Ахметсафин (Мусса), Гаянов, будучи осведомленными о том, что партия «Хизб утТахрир аль-Ислами» признана Верховным Судом РФ террористической организацией и запрещена на территории России, создали преступное сообщество — подразделения названной партии для склонения других лиц к участию в террористической организации. Габдрахманов и Алибаев создали подразделение «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» в г. Уфе, Рядинский — в г. Баймаке, Ахметсафин — в г. Белорецке, Гаянов Булат — в г. Туймазы. С 2003 г. указанные лица стали активно заниматься вербовкой в ряды представляемой ими организации. Для достижения тактических целей партии, связанных с обширной незаконной пропагандистской деятельностью, используя телефонную и компьютерную электронную связь, Габдрахманов и Алибаев наладили контакты с соучастниками по воинствующей исламской пропаганде в различных городах Республики Башкортостан. При этом они тиражировали для распространения листовки, пособия и другую литературу под редакцией «Хизб утТахрир аль-Ислами»: «Структура ислама», «Путь к вере», «Дусийа», «Аль-Ваъй». В них содержались религиозные идеи экстремистского характера, призывы к изменению государственного строя и построению исламского государства путем всеобщей тотальной исламизации населения, не исключая террор как форму политической борьбы.

Верховный суд Республики Башкортостан приговором от 4 августа 2005 г. признал виновными указанных лиц в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 210, ч. 1 ст. 2051 УК РФ.

// Проблемы российского законодательства: история и современность: Мат-лы Межрегиональной научно-практической конференции. Тольятти, 3 – 4 февраля, 2006 г. / Редкол.: Р. В. Закомолдин и др. Самара: Самар. гуманит. акад., 2006. Ч. II.

С. 55 – 65.

74

Помимо этого ряд членов партии «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» был осужден по ч. 2 ст. 2822 УК РФ. Суд посчитал доказанным их участие в деятельности религиозной организации, в отношении которой судом принято вступившее в законную силу решение о

запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельностиF113F.

Нам представляется верным тезис о том, что признание организации террористической само по себе не может означать, что данная организация является преступным сообществом (преступной организацией), и действия ее организаторов, руководителей и участников не могут лишь по этому основанию квалифицироваться по ст. 210 УК РФ. В каждом конкретном случае для признания той или иной организации (в том числе террористической) преступным сообществом (преступной организацией) суд должен указать, для совершения каких именно конкретных тяжких или особо тяжких преступлений эта организация созданаF114F.

По справедливому замечанию В. В. Лунеева, российский терроризм еще не отошел от традиционной организованной преступности и не «легализовался» в отдельную политико-террористическую структуруF115F. Гораздо большее распространение на территории России получила организованная преступная деятельность террористических групп, т. е. организованных групп, созданных для совершения терроризма и иных преступлений террористического характера. Обратим внимание и на то, что в качестве особо квалифицированного вида терроризма в ч. 3 ст. 205 УК РФ предусмотрено совершение этого преступления именно организованной группой, а не террористической организацией. Поэтому с точки зрения терминологической чистоты закона считаем верным решение об исключении указания на террористическую организацию из УК РФF116F. Необходимость соответствующего законодательного подхода намиотмечаласьнеоднократноF117F.

113Архив Верховного суда Республики Башкортостан. Дело № 2 – 54/05 за 2005 г.

114См.: Хлебушкин А. Г. Преступный экстремизм: понятие, виды, проблемы кри-

минализации и пенализации: Дис... канд. юрид. наук. Саратов, 2007. С. 132 – 133.

115См.: Лунеев В. В. Указ. соч. С. 23.

116Изменение внесено в УК РФ Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 153 – ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма" и Федерального закона "О противодействии терроризму"» // Собрание законодательства РФ. 2006. № 31 (часть I). Ст. 3452.

117См., например: Агапов П. В., Михайлов К. В. Террористическая организация: пределы криминализации и уголовной ответственности. С. 55 – 65; Агапов П. В.

75

Вооружение и подготовка лица в целях совершения преступлений террористического характера. Конвенция Совета Ев-

ропы о предупреждении терроризма оперирует понятием «подготовка террористов». Согласно ст. 7 Конвенции, подготовка террористов означает инструктирование по вопросам изготовления или использования взрывчатых веществ, огнестрельного или иного оружия, или ядовитых или вредных веществ, или по вопросам других конкретных методов или приемов в целях совершения или содействия совершению террористического преступления, когда заведомо известно, что переданные навыки предназначаются для использования в этих целях.

Вооружение и подготовка (обучение) лиц в целях совершения преступлений террористического характера — довольно часто встречающаяся на практике форма общественно опасного деяния. По смыслу ст. 2051 УК РФ, вооружение предполагает снабжение лица, участвующего в осуществлении террористической деятельности, всеми видами оружия, взрывчатыми веществами и взрывными устройствами. Подготовка подразумевает прохождение военной, диверсионной подготовки, необходимой для осуществления преступных акций, требующих специальных навыков (в частности, обучение стрельбе из всех видов оружия, подрывному делу, тактике боев в горах и нападений на блокпосты и т. д.). Следует отметить, что указанные действия характерны и для совершения организации незаконного вооруженного формирования или участия в нем. В этом смысле опять-таки следует констатировать конкуренцию норм ст. 2051 и ст. 208 УК РФ — явление отрицательное и нежелательное, вызванное причинами не столько объективного, сколько субъективного свойства. К таким субъективным причинам возникновения конкуренции норм Л. В. Иногамова-Хегай относит несовершенство законодательной техники, нормативное излишество, введение понятия без учета его обязательного системного изложения, отсутствие четко обоснованной уголовной политики, концепции построения уголовного законаF118F. В конечном счете, это может ввести правоприменительные органы в замешательство при определении приоритетности уголовно-правовых средств.

Нужна ли в Уголовном кодексе РФ ответственность за создание организованной преступной группы? // Российская юстиция. 2006. № 3. С. 14 – 17.

118 См. подробнее: Иногамова-Хегай Л. В. Конкуренция уголовно-правовых норм при квалификации преступлений: Учебное пособие. М.: ИНФРА–М, 2002.

С. 12 – 14.

76

Однако, по всей видимости, это мало волнует законодателя. Одним из подтверждений игнорирования им принципа системного изложения уголовно-правовых предписаний является дополнение Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 153 – ФЗ ст. 208 УК РФ указанием на финансирование вооруженного формирования (объединения, отряда, дружины или иной группы), не предусмотренного федеральным законом. Это необдуманное решение еще более остро поставило вопрос о конкуренции норм ст. 2051 и ст. 208 УК РФ.

В научных источниках вооружение, подготовка (обучение) лица иногда обозначаются как способы совершения общественно опасного деяния, предусмотренного ст. 2051 УК РФF119F. Конечно, это неверно, так как объективная сторона рассматриваемого состава преступления содержит указание лишь на формы общественно опасного деяния. Обозначенная выше позиция — один из примеров ошибочного отождествления двух самостоятельных признаков объективной стороны преступления — общественно опасного деяния и способа его совершения.

Вооружение лица в целях совершения преступлений террористического характера должно признаваться оконченным с момента начала предоставления предметов вооружения (огнестрельного и холодного оружия, боеприпасов, взрывных устройств и т. д.) для предварительной подготовки и осуществления преступлений террористического характера.

Подготовку лица в целях совершения преступлений террористического характера следует считать оконченной с момента организации практического обучения специальным навыкам, необходимым для последующего совершения перечисленных в законе преступных посягательств.

Финансирование терроризма. Согласно примечанию 1 к

ст. 2051 УК РФ, под финансированием терроризма понимается предоставление или сбор средств либо оказание финансовых услуг с осознанием того, что они предназначены для финансирования организации, подготовки или совершения хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205, 2051, 2052, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 УК РФ, либо для обеспечения организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), созданных или создаваемых для совершения хотя бы одного из указанных преступлений.

119 См., например: Елизаров И. Е. Указ. соч. С. 13.

77

Для привлечения лица к уголовной ответственности по данному признаку необходимо, чтобы не только оно совершило указанные действия по финансированию терроризма, а именно передало деньги, ценные бумаги и т. п., но и субъект (субъекты) террористической деятельности их обязательно принял. В случае неполучения либо отказа указанного субъекта от получения денежных средств по тем или иным причинам виновный должен отвечать лишь за покушение на финансирование терроризма.

Говоря о данной форме общественно опасного деяния, следует отметить, что финансирование террористической деятельности при наличии признаков организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) можно рассматривать как соисполнительство террористического акта и иных преступлений террористического характераF120F.

Работа по противодействию финансированию терроризма находится в зоне повышенного внимания российских правоохранительных органов и спецслужб. Только в 2004 г. была приостановлена деятельность 149 юридических лиц, имеющих отношение к материальной поддержке террористов, возбуждено 426 уголовных дел в отношении участников преступных структур, способствовавших финансированию бандформированийF121F.

В большинстве случаев террористическая деятельность финансируется за счет «внутренних» источников (имеются в виду криминальные способы самофинансирования). В частности, денежные средства и материально-техническая помощь поступают от этнических преступных группировок, осуществляющих свою деятельность на территории России. Чеченский криминал, по словам Б. Грызлова, буквально «оседлал» нефтепромышленный комплекс Южного федерального округа и уводит огромные суммы в террористический «общак»F122F. Таким образом, криминальная деятель-

120Как указал Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 17 января 1997 г. № 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм», участие в банде представляет собой не только непосредственное участие в совершаемых ею нападениях, но и выполнение членами банды иных активных действий, направленных, в частности, на ее финансирование (Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 3. С. 2 – 3).

121См.: Выступление Министра внутренних дел Российской Федерации Р. Нургалиева на расширенном заседании Коллегии МВД РФ (Москва, 15 февраля

2005 г.) // wwwH .mvd.ru/index.php?newsid=5137H

122См.: Баранец В. Сколько платят бандитам за теракт // Комсомольская правда. 2004. 3 сентября.

78

ность выступает основным источником самофинансирования терроризма. Основным, но не единственным. Следует отметить, что в последнее время террористы получают значительные средства из легальных источников, диапазон которых довольно широк: доходы легальных коммерческих предприятий, принадлежащих как непосредственно участникам криминальных структур, так и симпатизирующим им деловым людям; пожертвования населения, общественных и религиозных организаций (центров) и т. д. Суммарный годовой доход террористов из «внутренних» источников, по утверждению сотрудников спецслужб, может составлять от 5 до 7 млн. долларов США.

«Внешний» канал финансирования террористической деятельности связан с поступлением средств от различных иностранных коммерческих и общественных организаций, представителей национальных диаспор, находящихся за рубежом. Финансирование из-за рубежа осуществляется под видом гуманитарной и благотворительной помощи через созданные и активно функционирующие на юге России мусульманские религиозные организации, а также через представительства многочисленных европейских, американ-

ских и ближневосточных организаций и международных фондовF123F.

В качестве иллюстрации к сказанному можно привести следующий пример. Летом 2002 г. в горах Чечни спецподразделение Министерства обороны РФ разгромило хорошо вооруженную и экипированную банду. В процессе боевой операции были захвачены документы штаба «Президента Ичкерии» Аслана Масхадова. Документы красноречиво подтверждают тесную связь ныне покойного Масхадова с международными террористами и помогающими им финансовыми структурами. В бухгалтерской книге было отмечено, сколько денег давали на поддержку экстремистов различные организации. Так, в разделе «приход» значились: «Общество Катар» — 815518 долларов, «Кавказский чеченский комитет в Анкаре» — 902000 долларов, «Чеченский комитет в Иордании» — 116000 долларов, «от граждан Турции» — 780000 долларов. Были зафиксированы взносы и от отдельных иностранных граждан. На-

123 См. подробнее: Воронин М. Ю., Мазеин В. Т., Покаместов А. А. Проблемы пресечения подразделениями криминальной милиции МВД России финансирования незаконных вооруженных формирований // Организованный терроризм и организованная преступность / Под ред. А. И. Долговой. М.: Российская криминологическая ассоциация, 2002. С. 116 – 125.

79

пример, некий турецкий преподаватель пожертвовал 10000 долларов, а находившийся в международном розыске Зелимхан Яндарбиев выделил на террористическую деятельность 50000 долларов. В графе «расход» были указаны лица, которые получали эти деньги на конкретные террористические акцииF124F.

По свидетельству заместителя начальника Управления Федеральной службы по финансовому мониторингу П. В. Ливадного, в недалеком прошлом средства, направленные на финансирование терроризма, почти всегда являлись преступными доходами, в основном от незаконной торговли оружием, наркотиками, эксплуатации рабского труда и др. Сейчас же в связи с активизацией и интернационализацией террористической деятельности финансовые источники терроризма стали гораздо более разнообразными (в ча-

стности, доходы от легального бизнеса, пожертвования сочувствующих и т. п.)F125F.

М. Л. Хабачиров обращает внимание на то, что наибольшую активность в финансировании террористических группировок проявляют «общественные» объединения ваххабитского толка, представители северокавказских диаспор и международных мусульманских организаций (в том числе различные гуманитарные миссии). Всего он выделяет семь общих источников финансирования и материального обеспечения терроризма:

1)организация и осуществление собственной легальной коммерческой деятельности;

2)спонсорство коммерческих структур, включая помощь различных зарубежных благотворительных организаций;

3)самофинансирование за счет криминальной деятельности, в том числе наркобизнеса, торговли оружием, фальшивомонетничества, контрабанды, рэкета, а также получение неконтролируемых доходов в крупных размерах путем неуплаты налогов от легальной фи- нансово-хозяйственной деятельности подконтрольных предприятий;

4)изготовление фальшивых денежных знаков, в основном долларов США, о чем свидетельствуют многочисленные уголовные дела, по части из которых приговор вступил в силу;

5)похищение людей с целью получения выкупа;

6)контроль наркобизнеса, рэкета, проституции, торговли оружием, контрабанды, игорного бизнеса и т. п.;

124См.: Бабакин А. Масхадову пути нет // Российская газета. 2002. 26 июня.

125См. подробнее: Ливадный П. В. Противодействие финансированию терроризма и легализации преступных доходов // Профессионал. 2006. № 5. С. 28 – 29.

80