Зажицкий В.И. Истина и средства ее установления..

всеми судебно-следственными работниками²⁵.

В УПК РФ осталась дефинитивная норма, оп­ределяющая доказательства по уголовному делу, но с некоторыми изменениями. Вместо любых "фактических данных" - "любые сведения", на основе которых устанавливаются обстоятельства совершения преступления. Вероятно, это сделано для того, чтобы исключить трактовку доказа­тельств как фактов объективной реальности. Од­нако опасение такой трактовки было напрасным, поскольку в теории доказательств убедительно аргументировано принципиальное различие меж­ду этими двумя методологическими категориями. С точки зрения юридической техники следовало бы также учитывать значение термина "фактиче­ский", который истолковывается как отражаю­щий действительное состояние чего-нибудь, а также как соответствующий фактам. Поэтому обоснованно отмечается, что "термин "фактичес­кие данные" значительно более емкий по своей смысловой нагрузке, точнее и глубже отражает

смысл термина "доказательство".

Следующее изменение, внесенное в рассмат­риваемую дефинитивную норму, более сущест­венно. В ч. 2 ст. 74 УПК РФ вместо словосочета­ния "эти данные устанавливаются" (ч. 1 ст. 69 УПК РСФСР) используется словосочетание "в качестве доказательств допускаются..." и дается перечень этих доказательств. Дальше разъясня­ется, что показания подозреваемого, обвиняемо-

Понимание доказательства как единства фактических данных и процессуальных источников было сформулиро­вано и убедительно обосновано В.Я. Дороховым. (См.: До­рохов В.Я. Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973. С. 197-228). Были известны и иные концепции. Первая из них отождествляла доказательства с фактами объективной реальности (См.: Чельцов М.А. Со­ветский уголовный процесс. М., 1962. С. 132). Вторая дава­ла два параллельных определения доказательства: как факта объективной реальности и как источника сведений об этом факте (См.: Строгович М.С. Курс советского уго­ловного процесса. В 2-х т. Т. 1. М., 1968. С. 288-289). Одна­ко такие воззрения на доказательства в уголовном процес­се не получили широкого распространения.

Бабаева Э.У. Некоторые замечания относительно содер­жания статей 74 и 189 УПК РФ // Материалы международ­ной научно-практической конференции, посвященной при­нятию нового Уголовно-процессуального кодекса Россий­ской Федерации. С. 96.

го, потерпевшего, свидетеля, эксперта и специа­листа - это сведения, сообщенные ими на допро­се, проведенном в соответствии с требованиями закона (ст. 76; ч. 1 ст. 77; ч. 1 ст. 78; ч. 1 ст. 79; ч. 1 и 4 ст. 80 УПК РФ). Как видим, здесь отождеств­ляются сведения как объективная основа доказа­тельств и процессуальные источники как их про­цессуальная форма. Однако еще никому не уда­лось опровергнуть, что это - принципиально различные элементы в структуре доказательства Отождествление сведений и их процессуальных источников разрушает научно обоснованное по­нятие доказательств в уголовном процессе, ис­ключает их анализ с точки зрения допустимости поскольку данное свойство означает соответст­вие их требованиям закона относительно процес­суальных источников сведений, правил получе­ния их из соответствующего процессуального ис­точника, а также фиксации в материала? уголовного дела. Поэтому, несмотря на новую ре­дакцию ч. 2 ст. 74 УПК РФ, авторы, глубоко зна ющие теорию доказательств, перечисления в дан­ной статье закона продолжают именовать про

цессуальными источниками сведений .

Доказательства справедливо называют основ ными орудиями уголовного судопроизводства Правильные представления о них являются необ ходимыми условиями установления истины, обес печения законности и обоснованности принимае мых решений. Поэтому прежде чем вносить ка кие-либо изменения в доказательственное право нужно отмерить не семь раз, а больше. К сожале нию, есть и другие примеры того, что народнук мудрость предают забвению.

В действующем уголовно-процессуальном за коне по-новому раскрывается содержание другго видов доказательств. Статья 87 УПК РСФС1 "Протоколы следственных и судебных действий' была изложена в следующей редакции: "Прото колы, удостоверяющие обстоятельства и факты установленные при осмотре, освидетельствова нии, выемке, обыске, задержании, предъявленю для опознания, а также при производстве следст венного эксперимента, составленные в порядке предусмотренном настоящим Кодексом, являют ся доказательством по уголовному делу".

В ст. 83 УПК РФ, посвященной рассматривае мому виду доказательств, более предпочтитель ным стало лишь ее название, поскольку здесь ска зано о протоколах судебного заседания, а не с протоколах судебных действий. Это объясняете тем, что в судебном заседании производится мно жество судебных действий, но фиксируются они i едином протоколе (ст. 259 УПК РФ). Содержание же данной статьи сформулировано следующи>

27

См., например: Уголовно-процессуальное право России ской Федерации. Учебник / Под ред. П.А. Лупинской. М. 2003. С. 228.

ГОСУДАРСТВО И ПРАВО № 6 2005

73

образом: "Протоколы следственных действий и протоколы судебных заседаний допускаются в качестве доказательств, если они соответствуют требованиям, установленным настоящим Кодек­сом". К сожалению, в данном случае краткость нельзя назвать сестрой таланта. При буквальном понимании данного предписания любой прото­кол, соответствующий требованиям уголовно-процессуального закона, может считаться дока­зательством по уголовному делу. Такой подход уже встречается в процессуальной литературе. Например, в одном из комментариев к Уголовно-процессуальному кодексу РФ читаем: "В УПК РСФСР(ст. 87) к протоколам, являющимся дока­зательствами, не были отнесены протоколы до­просов свидетелей, потерпевших, обвиняемых, подозреваемых, которые рассматривались лишь как средства фиксации показаний. В новом Ко­дексе такого ограничения не содержится, и про­токолы допросов могут быть использованы в ка­честве доказательств на всех стадиях уголовного процесса (с ограничениями, установленными

ст. 276, 281)"²⁸. В соответствии с УПК РФ на ста­дии предварительного расследования составля­ются 45 разновидностей различных протоколов. Однако в их числе доказательственное значение могут иметь протоколы только тех следственных действий, при производстве которых следователь (дознаватель) непосредственно воспринимал факты и обстоятельства, значимые для уголовно­го дела. Перечень таких следственных действий был правильно определен в ст. 87 УПК РСФСР. В их числе не были предусмотрены протоколы допрашиваемых лиц, поскольку процессуальны­ми источниками фактических данных служили их показания, т.е. устные сообщения об обстоятель­ствах совершения преступления, данные на до­просе в установленном законом порядке. С уче­том сказанного не было смысла заменять четкое предписание ранее действовавшего закона дву-

29

смысленным и неопределенным .

В действующем уголовно-процессуальном за­коне принципиально по-иному раскрывается со­держание такого самостоятельного вида доказа­тельств, как "иные документы". В ч. ст. 84 УПК РФ выражено требование его относимости: "Иные документы допускаются в качестве дока­зательств, если изложенные в них сведения име­ют значение для установления обстоятельств, указанных в статье 73 настоящего Кодекса". Од­нако ч. 2 данной статьи у многих может изменить

²⁸ Смирнов А., Калиновский К. Комментарий к Уголовно- процессуальному кодексу Российской Федерации. СПб., 2003. С. 241.

²⁹ О процессуальной природе протоколов следственных и су­ дебных действий как виде доказательств см.: Дорохов В.Я. Протоколы следственных и судебных действий как вид до­ казательств // Сов. гос. и право. 1979. № 3. С. 83-88.

представление о рассматриваемом средстве дока­зывания, поскольку изложена в следующей ре­дакции: "Документы могут содержать сведения, зафиксированные как в письменном, так и в ином виде. К ним могут относиться материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носите­ли информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном стать­ей 86 настоящего Кодекса". В отличие от этого ч. 1 ст. 88 УПК РСФСР, посвященная "иным до­кументам", гласила: "Документы являются дока­зательствами, если обстоятельства и факты, удо­стоверенные или изложенные предприятиями, учреждениями, организациями, должностными лицами и гражданами, имеют значение для уго­ловного дела". Представляется, что в данном предписании были два положительных момента. Во-первых, указание на официальные и неофици­альные документы и, во-вторых, ориентация на то, что "иные документы" возникают и формиру­ются в результате функционирования предприя­тий, учреждений и т.п.

В ст. 84 УПК РФ определение "иных докумен­тов" стало более размытым и неопределенным. В ней полностью отрицается такой обязательный признак документа, как его письменная форма. Здесь скорее всего изложено бытовое представ­ление о документах. На основании нового пред­писания закона теперь к ним можно отнести все, что угодно, даже рекламный щит. Снимается так­же вопрос о том, правомерно ли признавать дока­зательствами оперативно-служебные материалы, отражающие результаты оперативно-розыскной деятельности, которые согласно ст. 11 Федераль­ного закона "Об оперативно-розыскной деятель­ности" могут быть представлены прокурору или органам предварительного расследования.

В связи с рассматриваемым вопросом следует отметить, что в ГПК РФ (23 октября 2002 г.) пре­дусмотрен такой вид доказательств, как письмен­ные доказательства. От "иных документов" в УПК РФ он отличается не только своим названи­ем, но и более продуманным, полным и четким содержанием. Такие же качества должны харак­теризовать "иные документы" как доказательст­ва в уголовно-процессуальном законе. Этого можно достигнуть, ориентируясь прежде всего на научные представления о документе в его право­вом значении, а также о документе как самостоя­тельном виде доказательств в уголовном судо­производстве .

Федеральным законом "О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" от 4 июля 2003 г. доказа­тельственное право дополнено предписаниями,

30

См.: Дорохов В.Я. Понятие документа в советском праве // Правоведение. 1982. № 2. С. 55-57.

74

которые предусматривают использование в каче­стве доказательств заключения и показаний спе­циалиста (ч. 2 ст. 74 УПК РФ) и раскрывают со­держание этих понятий (ч. 3 и 4 ст. 80 УПК РФ). Данные предписания расширяют процессуальные функции специалиста, но вместе с тем порожда­ют множество вопросов, например, отвечает ли заключение специалиста требованиям, которые предъявляются законом к доказательствам по уголовному делу.

Содержание заключения специалиста состав­ляет представленное в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами, а его показания - это сведения, сооб­щаемые им на допросе об обстоятельствах, тре­бующих специальных познаний, а также разъяс­нения своего мнения (ч. 3-4 ст. 80). Термин "суждение" означает форму мышления, пред­ставляющую собой сочетание понятий, из кото­рых одно определяется и раскрывается через дру­гое³¹. Однако в соответствии с научным поняти­ем доказательства в уголовном судопроизводстве никакое субъективное суждение не может заме­нить его объективного содержания - следов, по­явившихся в объективной реальности в результа­те совершения преступления. Закон предусмат­ривает требования, которым должно отвечать заключение эксперта (ст. 204 УПК РФ), но ника­ких требований не предъявляет к заключению специалиста. Существенно и то, что любые сведе­ния как содержание доказательств должны быть получены способами, установленными в законе. Это обеспечивает такое свойство доказательств, как допустимость. Использовать же какие-либо процессуальные действия в целях получения за­ключения специалиста, а следовательно, гово­рить о его допустимости невозможно, поскольку оно возникает в результате мыслительного про­цесса.

³¹ См.: Ожегов СИ. Словарь русского языка. М., 1987. С. 90-91.

В процессуальной литературе отмечается, что "отнесение заключения и показаний специалиста к самостоятельной разновидности доказательств

пока не имеет научного обоснования"³². Попыт­ки устранить такой пробел предпринимаются главным образом при написании учебников по уголовному процессу. Однако такие попытки не приводят к желаемым результататм, поскольку ни в одном из них не раскрывается природа за­ключения и показаний специалиста как самостоя­тельного вида доказательств с точки зрения об­щего понятия доказательства. Объяснение здесь довольно простое: в действующем УПК РФ - ни правовых, ни фактических предпосылок для того, чтобы такие заключение и показания считать средствами доказывания. Как видим, рассматри­ваемая новелла была недостаточно взвешенной и продуманной. Следует прислушаться к преду­преждению о том, что подобные новеллы могут

привести к следственным и судебным ошибкам³³. Известно, что Федеральным законом от 17 дека­бря 1995 года ч. 2 ст. 69 УПК РСФСР, в которой содержался перечень процессуальных источни­ков фактических данных, была дополнена актами ревизий и документальных проверок. По сущест- \ ву, была предпринята попытка создать новые ви­ды доказательств. Однако впоследствии оказа­лось, что никаких новых видов доказательств со­здать не удалось. Поэтому акты ревизий и документальных проверок в последующих редак­циях данного предписания закона предусмотрены не были. Следует ожидать, что такая же судьба постигнет заключение и показания специалиста.

Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России. Учебник. М., 2004. С. 205.

См.: Хитрова О.В. Заключение и показания специалиста -новые доказательства в уголовном судопроизводстве // Материалы международной научно-практической конфе­ренции "Уголовно-процессуальный кодекс Российской Фе­дерации: год правоприменения и преподавания". С. 153.