2.3.Понятие «кибербуллинг» и его характеристика

В современном мире использование интернет-ресурсов является неотъемлемой частью жизни. Информационные технологии, развиваясь, все прочнее входят в нашу жизнь, привнося с собой как преимущества, так и риски. Современные подростки и молодые взрослые значительную часть своего свободного времени проводят в интернет-пространстве. По данным социологических исследований, большую часть времени в интернете молодые люди уделяют общению в социальных сетях, а также обмену мгновенными сообщениями в специальных программах (ICQ, Skype, IM).

Общение в интернете привлекает, как правило, простотой и удобством, но, помимо пользы и удовольствия, оно может содержать и некоторые угрозы. В последние годы в западных научных журналах появляется все больше публикаций, посвященных проблеме агрессии в интернет-пространстве. В России, несмотря на огромную популярность интернета, проблема онлайн-агрессии пока не стала предметом научного изучения. В то же время уже сейчас отечественные психологи сталкиваются с проблемой переживания онлайн-агрессии и ее психологическими последствиями у своих клиентов.

В Научной электронной библиотеке не было обнаружено русскоязычных статей, посвященных проблеме переживания онлайн-агрессии. В то же время в журналах, входящих в базы данных Scopus и Web of Science, были обнаружены 134 статьи, посвященные проблеме онлайн-агрессии. В большинстве этих статей выборку для исследования составляли подростки. Несмотря на то, что молодые взрослые также являются активными интернет-пользователями, опыт столкновения с онлайн-агрессией в этой возрастной группе оказался менее исследованным.

Представляется необходимым определить термин онлайн-агрессии. В англоязычных научных работах для обозначения проявлений агрессии в интернет-пространстве используются следующие термины: cyberbullying (кибербуллинг), internet (online) harassment или cyberstalking.

Чаще всего встречается термин «кибербуллинг», понимаемый как «любое поведение, осуществляемое с помощью электронных или цифровых устройств индивидами или группами, которое заключается в неоднократной передаче враждебных или агрессивных сообщений с целью нанести вред другим или привести их в дискомфортное состояние».

Термин cyberbullying происходит от школьного «буллинга», что означает «травлю» ребенка сверстниками с помощью как физических, так и психологических методов воздействия. Некоторые исследователи утверждают, что термин cyberbullying может использоваться только в том случае, если это явление является частью офлайн-буллинга, то есть происходит из школьной среды – переходит из реального пространства в виртуальное. Термин cyberbullying чаще используется, когда идет речь о подростках, но это название встречается и в работах, связанных с онлайн-агрессией среди взрослых. В западных интернет-ресурсах подчеркивается допустимость применения термина cyberbullying только по отношению к детям до 18 лет, во всех остальных случаях рекомендуется использовать термин internet harassment. Исследователи Wolak с соавторами говорят о том, что термин online harassment должен использоваться в случаях, когда агрессия в интернете исходит от незнакомца.

Последний из интересующих нас терминов – cyberstalking – происходит от английского слова stalking (преследование). Cyberstalking, к примеру, во многих штатах США является уголовно наказуемым преступлением. Термином cyberstalking описывают различные формы поведения, которые включают повторяющиеся угрозы и/или оскорбления посредством электронной коммуникации и заставляют человека опасаться за свою безопасность. Это явление отличается намерением вселить страх или даже ужас в жертву, а также определенной длительностью – не менее четырех недель. Этот термин, так же как и internet harassment, используется только в отношении взрослых людей, по данным исследований, средний возраст жертв cyberstalking – 32,6 года и 86,8% жертв составляют женщины .

Термин online harassment, или онлайн-агрессия, представляется наиболее подходящим в контексте исследования данного явления среди молодых взрослых. Он описывает взаимодействие в интернет-пространстве между людьми старше 18 лет, при котором агрессию может проявлять как знакомый жертве человек, так и незнакомый, его намерения и цели могут быть разными, длительность такого взаимодействия также варьируется.

По данным различных исследовательских работ, распространенность опыта переживания агрессии, проявляемой с помощью электронных устройств, варьируется от 10 до 60%, а распространенность агрессии в интернете – от 10 до 20%. В качестве причин такого значительного разброса значений могут выступать различия в используемых разными авторами определениях онлайн-агрессии (от более специфических до самых широких), а также различия задействованных выборок (в т.ч. культурные различия).

Помимо изучения общей распространенности опыта переживания онлайн-агрессии, представляет интерес вопрос о существовании различий в подобном опыте между юношами и девушками. Из рассматриваемых нами шести публикаций в двух сообщается об отсутствии таких различий, авторы остальных работ обнаружили некоторые отличия. Так, например, Henson и Reyns отмечают, что женщины почти в два раза чаще являются жертвами онлайн-агрессии, чем мужчины.

Существуют данные, что в тех случаях, когда агрессор неизвестен, воздействие этого опыта на психологическое состояние жертвы оказывается сильнее, так как вызывает чувство беспомощности и страх.

Дальнейший анализ данных показал (исследование, проведенного на выборке студентов колледжа США (N = 351, средний возраст 19,9 года), 56,1% из которых сообщили о наличии опыта переживания онлайн-агрессии, что, испытывая чувства беспомощности, печали и страха, жертвы онлайн-агрессии становились более замкнутыми, а чувство гнева влияло на их большую агрессивность. Значимых различий в интенсивности негативного влияния онлайн-виктимизации на юношей и девушек обнаружено не было. Помимо психологических коррелятов опыта переживания онлайн-агрессии, авторы получили интересные данные о субъективном восприятии людьми причин случившегося. Среди всех респондентов, сообщивших об опыте переживания онлайн-агрессии, 91% в качестве возможной причины указали различные межличностные проблемы: разрыв романтических взаимоотношений (41%), зависть (20%) и нетерпимость (16%). Мы видим, что в большинстве случаев молодые взрослые, имевшие опыт переживания онлайн-агрессии, объясняли для себя такое поведение наличием у агрессоров проблем во взаимоотношениях.

В исследовании изучались взаимосвязи между опытом онлайн-виктимизации и суицидальным поведением. Выборку составили учащиеся средних школ США (N = 1963, средний возраст 12,8 года). В данной выборке 20% респондентов сообщили о суицидальных мыслях и 19% сообщили о попытках суицида. Статистически было показано, что опыт переживания онлайн-агрессии объясняет только 6% вариации суицидальных намерений. Это означает, что опыт онлайн-виктимизации является лишь одним из многих факторов, оказывающих влияние на суицидальное поведение. Но также в результате проведения этого исследования были получены данные, что подростки, имевшие опыт переживания онлайн-агрессии, почти в два раза чаще предпринимали попытки суицида, чем подростки, не имевшие такого опыта. Эти данные могут говорить о том, что опыт переживания онлайн-агрессии может вносить определенный вклад в развитие суицидальных намерений.

В кибербуллинге выделяют три роли, а именно: преследователь, жертва и наблюдатель.

1.Преследователь.

В ряде работ выделяются различные типы агрессивного поведения и анализируется их специфика в виртуальной среде. Наиболее распространенным является разграничение реактивной и инструментальной агрессии. Если первая возникает как реакция на фрустрацию, то второй тип является намеренным запланированным поведением, использующим агрессию для достижения определённой цели. Реактивная агрессия сопряжена с отрицательными эмоциями (гневом, страхом) и направлена на их снижение. Возбуждающие мотивы имеют дело с положительными эмоциями, которые человек получает от агрессивного поведения. Сочетание двух измерений дает схему из четырёх типов агрессивного поведения: импульсивно-реактивный, контролируемый-реактивный, контролируемый-возбуждающий, импульсивный-возбуждающий.

- импульсивно-реактивная агрессия возникает как реакция на фрустрацию и характеризуется импульсивным ответом на угрозу. Она задействует два процесса: активацию враждебной схемы и нарушение самоконтроля. Приписывание враждебных намерений особенно чувствительно к фактору неопределённости, характерному для интернета. Неполнота информации может повышать неопределённость, которая в свою очередь может приводить к более вероятному приписыванию враждебных намерений. Но активация враждебной схемы недостаточна для импульсивной агрессии. Второй составляющей является низкий самоконтроль. Помимо индивидуальных черт, на уровень самоконтроля влияют ситуативные факторы, такие как усталость, недостаток сна, что актуально для подростков, засиживающихся за полночь за монитором. Кроме того, интернет предоставляет возможность мгновенной разрядки напряжения.

- контролируемый-реактивный тип агрессивных действий связан с контролем внимания, его переключением, возможностью подавления гнева и импульсивной реакции и накоплением агрессии. Для этого типа свойственен высокий самоконтроль в ситуациях провокации, что позволяет избежать непосредственного агрессивного ответа. Иногда злость и желание возмездия со временем утихают. Однако процессы руминации (мысленного «пережёвывания» инцидента) могут приводить к отсроченному импульсивному выплеску напряжения или к контролированной реактивной агрессии. Травматичный материал остается в сети неопределённо долго. Постоянное обращение к нему подогревает руминацию, что в свою очередь повышает вероятность агрессии. Этот тип агрессивного поведения ассоциируется с особой формой кибербуллинга, при которой подростки, ставшие жертвами традиционного буллинга и других форм агрессии, используют Интернет для мести и восстановления справедливости.

- контролированная-возбуждающая агрессия представляет собой намеренное, запланированное поведение, направленное на достижение своих целей (например, повышение социального статуса) и использующее насилие в качестве средства. Кибер-булли, относящиеся к этой категории, чаще считают себя экспертами в информационных технологиях и гордятся своими «достижениями» в кибербуллинге.Преследователь может прекрасно знать о существующих моральных стандартах в отношении кибербуллинга, однако это не останавливает от травли, в целях которой используются имеющиеся у человека технологические, коммуникационные и социальные навыки. Такое поведение, по мнению исследователей, связано с нарушениями эмпатии, морального сознания, специфическими субъективными нормами, оправданием агрессии. Социальные нормы в сети воспринимаются представителями данной группы как иные, чем в офлайн-взаимодействии. В реальном общении, даже в таком типе взаимодействия, как травля (буллинг), большую роль играет эффект присутствия. Феномен присутствия и связанные с ним преобразования действия являются одним из фундаментальных явлений социальной жизни. Подчас обидчик отступает, увидев реакцию своей жертвы. Однако виртуальная реальность не позволяет столкнуться с последствиями травли, с воздействием своих слов на жертву, что ведет к росту жестокости в обращении с другим человеком, снижению эмпатии.

- импульсивно-возбуждающая агрессия. Мотивом для этого типа киберагрессии является непосредственное переживание возбуждения, радости, удовольствия, азарта, преодоления рутины и скуки. Он указывается как один из самых распространённых. Для этого типа зачастую характерно отсутствие сформированного намерения нанести вред и преобладание мотива развлечения. В отсутствии социальных сигналов, которые могли бы подкрепить эмпатическую реакцию (и эмоциональную, и когнитивную), молодые люди могут полагать, что их шутки и комментарии укладываются в нормы допустимого и просто забавны.

2. Жертва.

Можно выделить два основных направления исследований виктимизации( Виктимизация — это процесс превращения человека в жертву преступления и результат этого процесса, как в единичном, так и в массовом порядке) : выявление факторов риска и описание влияния кибербуллинга на его жертв.

Практически в любой публикации по кибербуллингу прямо или косвенно затрагивается вопрос о негативном влиянии. Исследования показывают, что виктимизация вследствие кибербуллинга может иметь самые серьёзные последствия для здоровья юных пользователей цифровых технологий и приводить к депрессии, тревожности и даже суицидальному поведению. Жертвы кибербуллинга имеют более низкие показатели физического и психического здоровья, чаще обнаруживают склонность к психосоматическим проблемам, делинквентному и агрессивному поведению, социальной тревожности. В странах с более высокими показателями кибербуллинга наблюдается более высокий показатель неестественной смертности среди подростков.

Аудитория, на которую распространяются сообщения, может быть практически неограниченной. Именно публичность является одним из наиболее значимых факторов, связанных с переживанием дистресса у подростков.

3. Наблюдатель

Наблюдатели – незримый двигатель в цикле буллинга и самая большая ролевая группа в кибербуллинге. Практически 88% подростков, использующих социальные сети, оказываются свидетелями кибербуллинга. Наблюдатели могут реагировать тремя основными способами: оставаться вне конфликта, поддержать преследователя или защитить жертву. В случае поддержки преследователя, булли становится ещё более агрессивным. Когда наблюдатель принимает сторону жертвы, статус и действия булли ставится под сомнение и зачастую булли прекращает преследование. Однако чаще всего наблюдатели предпочитают оставаться в тени. Обычно о свидетелях упоминается мало в рассказах о кибербуллинге, что позволяет исследователям предположить недостаток осознания их роли в онлайн-буллинге. В то же время сами свидетели часто не воспринимают себя как участников происходящего.

Модель вмешательства свидетеля (Bystander Intervention Model) помогает понять условия, при которых люди принимают решение помочь другому человеку. Она включает пять шагов, которые должны быть сделаны, чтобы свидетель вмешался: 1) заметить происходящее; 2) интерпретировать это событие как критическое; 3) взять на себя личную ответственность за оказание помощи; 4) определить, какие действия должны быть совершены; 5) оказать помощь.

Исследователи выявляют гендерные различия в оценке события. Юноши имеют значимо более низкий уровень воспринимаемой тяжести инцидента, они чаще склонны сказать преследователю, что им кажется происходящее забавным. С этим может быть связано более частое намерение поддержать преследователя у юношей. Ряд стратегий оценки серьёзности инцидента, свидетелем которого становится наблюдатель, связываются с формами морального отстранения: снятие ответственности («это не моё дело»), моральное оправдание («это типично для интернета»), снижение значимости («это всего лишь слова»).

На поведение наблюдателя влияют индивидуальные особенности, в частности, уровень морального развития. Феномен анонимного присутствия, свойственный виртуальной среде, способствует повышению уровня морального отстранения. В качества фактора, противостоящего моральному отстранению, рассматривают эмпатию, способность встать на точку зрения, позицию другого.

Помимо индивидуальных факторов, особую роль в поведении наблюдателя играют контекстные факторы, среди которых степень тяжести инцидента и другие свидетели (их количество, степень близости, особенности реагирования). Тяжесть инцидента признаётся одним из наиболее важных факторов, определяющих поведение свидетеля. Когда инцидент воспринимается как серьёзный, свидетелю может быть яснее, требуется ли жертве помощь, является ли она уместной и приведёт ли она к социальному одобрению.

Незнание того, как помочь и кому сообщить о кибербуллинге, признаётся в качестве одного из основных факторов невмешательства наблюдателя. Свидетели предпочитали реагировать на кибербуллинг в реальном общении и лично, когда инцидент исчерпан, а утешение жертвы было предпочтительнее, чем разговор с булли. Целый ряд переживаний может приостановить или прервать активные действия со стороны наблюдателя. Страх мести, тревога за свою социальную позицию, обеспокоенность своей безопасностью, колебания – эти и другие факторы могут видоизменить реакцию наблюдателя.