Усиление империалистического гнета и рост демократического движения в Китае

После начала войны империалистические державы усилили на­жим на Китай, стремясь использовать в своих интересах мате­риальные и людские ресурсы страны и полностью поработить китайский народ. Но положение Китая несколько отличалось от положения Турции и Ирана, из-за которых развернулась острая борьба между двумя воюющими группировками им­периалистических держав — германским блоком и Антантой.

Вследствие отдаленности от Китая Германия не имела реаль­ных шансов привлечь его на свою сторону. Очевидным было также и то, что Германия не сумеет в условиях войны сохра­нить свои позиции в Шаньдуне. В Китае поэтому развернулась борьба между державами, принадлежавшими к одной империа­листической коалиции (Англия, Франция, Россия, Япония) или сочувствующими этой коалиции (США до вступления в войну на стороне Антанты). При этом Англия, Франция и Россия были отвлечены военными действиями в Европе, которые по­глощали их основные вооруженные силы и экономические ре­сурсы. Борьба за Китай временно отошла для них на второй план. Но крупное наступление на Китай развернули Япония и США.

Вопрос о вступлении Китая в войну рассматривался импе­риалистами Антанты лишь в плане дальнейшего закабаления страны и был связан главным образом с японо-американской борьбой за Китай. Что касается использования ресурсов Китая в войне, то державы Антанты имели возможность использовать их и без официального вступления Китая в войну.

Объявив в конце августа 1914 г. войну Германии, Япония под предлогом военных действий против небольшого германского гарнизона Цзяочжоу (Циндао) высадила свои войска в Шань­дуне. Японские империалисты становились хозяевами Шань-дунского полуострова — большой китайской провинции, бога­той полезными ископаемыми, с портами, имевшими важное коммерческое и стратегическое значение. Обладание Шаньду-ном давало возможность держать под угрозой Пекин и Тянь-цзинь.

Но японские империалисты этим не ограничились. 18 янва­ря 1915 г. японский посол предъявил китайскому правительству ноту, состоявшую из «21 требования». Необычной была обста­новка вручения этого документа. В нарушение установивших­ся обычаев он был вручен, минуя министерство иностранных дел, лично президенту Юань Шикаю, к которому японский посол явился ночью. Первое, что увидел Юань Шикай, развер­нув ноту, были дредноуты и пулеметы, изображенные водяны­ми знаками на бумаге, в которой излагались японские требо­вания. Это был ультиматум.

«21 требование» состояло из пяти групп требований. Первая группа должна была закрепить господство Японии над Шань-дуном. Вторая группа касалась Северо-Восточного Ки­тая и Внутренней Монголии. Япония требовала продлить до конца столетия сроки «аренды» Порт-Артура и Дальнего, ЮМЖД и Аньдун-Мукденской железной дороги, исключитель­ных прав на приобретение в аренду земель, разрешения тор­говли и промышленной деятельности, эксплуатации рудников и пр. В третьей группе требований японцы добивались превра­щения единственного в то время в Китае, Ханьепинского, металлургического комбината в смешанное японо-китайское пред­приятие, что означало бы передачу Японии одной из главных баз развития национальной промышленности Китая. Четвертая группа включала требование не сдавать в аренду третьей дер­жаве каких-либо гаваней или островов у берегов Китая. Наи­более тяжелой была пятая группа требований, предусматри­вавшая назначение японских советников по политическим, фи­нансовым и военным вопросам в правительственные органы Китая, создание в ряде местностей смешанной, японо-китай­ской полиции, постройку смешанных, японо-китайских военных заводов и обязательную закупку Китаем не менее 50% бое­припасов в Японии. Кроме того, выдвигались требования по­стройки Японией железных дорог в Центральном Китае и дальнейшего расширения различных японских привилегий. Стремясь запугать китайское правительство, Япония направи­ла дополнительные военные силы в Шаньдун и на Ляодунский полуостров.

Учитывая начавшееся в Китае массовое антияпонское дви­жение и отрицательное отношение России, Англии и США к пятой группе требований, японское правительство вынуждено было отказаться от большей их части и объявить их «пожела­ниями». 9 мая 1915 г. Юань Шикай заявил о принятии четырех групп японских требований. Этот день вошел в историю Китая как «день национального позора».

Навязав Китаю кабальные соглашения, японский империа­лизм значительно усилил там свои позиции. Это, в свою оче­редь, вызывало обострение империалистических противоречий между Японией и другими державами, и особенно японо-аме­риканских противоречий. Но империалисты выступали единым фронтом против демократического движения китайского на­рода.

После 9 мая 1915 г. усилилось массовое движение протеста против японской агрессии. Начался бойкот японских товаров.

Американские империалисты полагали, что, подавив с по­мощью японцев демократическое движение китайского народа, они сумеют, опираясь на свое экономическое превосходство, подчинить себе весь Китай, вытеснить оттуда конкурентов. Американские монополии рассчитывали реализовать свои пла­ны при содействии реакционной клики помещиков, милитари­стов и компрадоров, возглавляемой Юань Шикаем, который стремился к реставрации монархии, мечтал стать новым богды­ханом.

Одним из главных вдохновителей этих планов был советник Юань Шикая по конституционным вопросам американский профессор Ф. Гудноу. В июле 1915 г. Гудноу опубликовал спе­циальный меморандум по вопросу о государственном устройст­ве Китая, в котором всячески обосновывал «преимущества» мо­нархического строя. Вскоре американский посол в Китае получил указание своего правительства признать будущий монар­хический режим в Китае, как только он будет создан.

Генерал-губернаторы провинций по указке Юань Шикая начали посылать в столицу петиции с требованием восстанов­ления монархии. В ноябре — декабре 1915 г. в провинциях проводились собрания специально подобранных «представите­лей населения», которые высказались за восстановление монар­хии и «просили» Юань Шикая стать императором. В декабре Юань Шикай «внял этим просьбам» и дал официальное согла­сие. День 1 января 1916 г. был объявлен первым днем нового монархического летосчисления.

Известие о восстановлении монархии вызвало общее возму­щение в стране. Стихийные восстания вспыхнули в Хунани, Ху-бэе, Сычуани. В Шанхае восстала команда военного корабля. Усилилась деятельность сторонников Сунь Ятсена.

В этой обстановке многие представители правящего лагеря предпочли отмежеваться от Юань Шикая. Центром борьбы против монархической реставрации стали южные провинции, начавшие так называемую «третью революцию». 25 декабря 1915 г. командующий войсками провинции Юньнань провоз­гласил независимость Юньнани от Пекина. В январе 1916 г. объявила о независимости провинция Гуйчжоу, в марте — Гу-анси, в апреле — Гуандун. Четыре южные провинции объеди­нились, образовав Южную федерацию во главе с Военным со­ветом «армии защиты республики». Все новые и новые про­винции отказывались признавать власть Юань Шикая. В мае 1916 г. в Китай вернулся Сунь Ятсен, который призывал бо­роться за республику и требовал наказания Юань Шикая. «Си­туация напоминает человека, скачущего верхом на диком тиг­ре», — метко характеризовал положение Юань Шикая Лян Ци-чао. Юань Шикаю пришлось официально заявить об отказе от восстановления монархии. В начале июня он неожиданно умер.

«Третья революция» ликвидировала монархическую аван­тюру Юань Шикая, однако у власти остались те же самые силы, которые породили его режим.

Преемником Юань Шикая на посту президента республи­ки стал вице-президент Ли Юаньхун. Учитывая силу народно­го движения, он объявил о восстановлении конституции 1912 г. 1 августа 1916 г. был созван, старый парламент, распущенный в 1913 г. Формально новое правительство признавала вся стра­на. Военный совет в Южном Китае самораспустился. Однако наметившееся объединение страны оказалось непрочным. Как иностранные империалисты, так и китайские помещики и ком­прадоры всячески поддерживали различные милитаристские клики, видели в них оплот против растущего демократического движения народных масс. У власти б Пекине укрепились север­ные (бэйянские) милитаристы, представителями которых были президент Ли Юаньхун, новый вице-президент Фын Гочжан и премьер-министр Дуань Цижуй.

Милитаристы рассматривали парламентские учреждения лишь как послушное орудие своей диктатуры. Так, дуцзюнь (военный губернатор) провинции Шаньдун, выступая при от- крытии местного провинциального собрания, заявил, обращаясь к депутатам: «Господа! Вы напоминаете птиц, запертых вместе в большой клетке. Если вы будете вести себя хорошо и петь приятные песни, мы будем кормить вас; в противном случае вам придется обходиться без пищи».

Вскоре возобновилась борьба южных провинций против Пе­кина. Эта борьба отражала стремление милитаристов Юга к самостоятельности, к расширению своего влияния на пекинское правительство. Многие южные милитаристы были связаны с Японией и Англией. Однако на Юге было сильно и демокра­тическое движение, продолжались стихийные крестьянские вы­ступления. Здесь пользовались большим влиянием сторонники Сунь Ятсена. Милитаристы южных провинций были вынужде­ны считаться с ₍этим демократическим движением, выступать в защиту прав парламента, против пересмотра конституции 1912 г.

Обострялась также борьба внутри бэйянской милитарист­ской клики. Она отражала усилившиеся японо-американские противоречия. Постепенно бэйянская клика разделилась на две основные враждующие группировки — чжилийскую *, возглав­ленную Фын Гочжаном и связанную с американскими и англий­скими империалистами, и прояпонскую клику во главе с Дуань Цижуем**.

В числе других вопросов, вокруг которых шла острая поли­тическая борьба, все большее значение приобретал вопрос о вступлении Китая в войну против германского блока. Импе­риалисты рассматривали вовлечение Китая в войну как повод для предоставления ему новых кабальных займов, заключе­ния неравноправных «военных соглашений» и т. п. Китайская реакция, помещики, компрадоры, милитаристы, в свою очередь, рассчитывали при помощи чрезвычайных законов военного вре­мени расправиться с демократическим движением, укрепить свою диктатуру.

* Большинство генералов этой клики родились или получили военное об­разование в столичной провинции Хэбэй, которая до 1928 г. имеповалась Чжили.

** Позднее сторонники Дуань Цижуя создали политический клуб, поме­щавшийся на улице Аньфу в Пекине, и их стали называть аньфуистами.

Япония, в начале войны опасавшаяся, что присоединение Китая к Антанте затруднит ей захват Шаньдуна, в 1916 г. за­ручилась согласием держав Антанты на передачу ей герман­ских «прав» в Шаньдуне. Теперь вступление Китая в войну да­вало Японии новые возможности для укрепления влияния.

14 марта 1917 г. правительство Дуань Цижуя порвало дип­ломатические отношения с Германией. Но предполагаемое вступление в войну было в Китае крайне непопулярно. До на­рода доходили сведения о предстоящем заключении кабаль­ного военного соглашения с Японией. Против вступления Ки­тая в империалистическую войну решительно выступал Сунь Ятсен, заявлявший, что единственно необходимой войной для Китая была бы война за восстановление его национального су­веренитета. В условиях общего народного недовольства против планов Дуань Цижуя решительно выступили южные провинции страны.

Народное движение протеста против вступления Китая в войну сказалось на позиции депутатов парламента. 10 мая пар­ламент отклонил предложение правительства об объявлении войны Германии. Правительству Дуань Цижуя пришлось по­дать в отставку.

Политическая обстановка становилась все более напряжен­ной. Северные милитаристы требовали роспуска парламента. 1 июля в Пекин неожиданно вступили войска правителя про­винции Аньхой генерала Чжан Сюня. Это был один из наибо­лее реакционных милитаристов бэйянской клики, открытый сто­ронник восстановления маньчжурской династии. Солдаты Чжан Сюня по-прежнему носили косы — символ подчинения мань­чжурским императорам. Чжан Сюнь и его клика разогнали парламент и провозгласили богдыханом последнего отпрыска цинской династии — Пу И.

Как и следовало ожидать, новая монархическая авантю­ра провалилась. Вторичное «царствование» Пу И продолжа­лось только 12 дней. Убедившись, что авантюра Чжан Сюня вызвала негодование в стране, Дуань Цижуй двинул свои вой­ска на Пекин и под флагом «защиты республики» вернулся к власти.

Переход пекинского правительства под контроль Дуань Ци­жуя и его клики свидетельствовал о дальнейшем расширении японского влияния в Китае.