62 Е.И. Рерих – а.Кадир2

[1941]

Дорогая Асгари,

Слов нет, насколько всех нас огорчила весть о том, что маленькая Ку заболела амебной дизентерией. С волнением ждем Вашей телеграммы и надеемся, что сейчас ей лучше. Вы правы, наш доктор Яловенко очень опытный и хорошо знакомый со всеми видами дизентерии. Это заболевание распространено в нашем Туркестане, где он проработал почти тридцать лет. Я знаю три безнадежных случая амебной дизентерии, которые он вылечил, сам выполняя роль сиделки у постели детей. Это заболевание требует очень квалифицированного ухода.

В случае высокой температуры рекомендуются теплые ванны, но нужно внимательно следить, чтобы ребенок не простудился.

Также в некоторых случаях доктор Яловенко с большим успехом применял так называемые «французские» компрессы, но это тоже должно быть сделано со знанием дела, иначе можно простудиться. Британские врачи обычно их не прописывают, ибо не знают, как ставить их, но я испробовала их на себе. Это старое средство, широко применявшееся во Франции и в России при многих заболеваниях, сопровождающихся жаром. Эти компрессы снимают внутреннее воспаление и дают облегчение при приступах боли. Также он рекомендует маленькие клизмочки с особым раствором, который доказал свою эффективность в случаях амебной дизентерии. Но, конечно, чтобы прописать этот раствор, нужно убедиться, что это действительно то самое заболевание, и оценить состояние пациента. Конечно, дорогая Асгари, если Вам нужна его помощь и квалифицированный уход, не стесняйтесь дать телеграмму, он сразу же приедет, потому что очень любит Вашу малышку. Расходы не будут столь велики – он очень огорчен новостями.

Дорогая Асгари, в эти тяжелые дни мысленно и сердцем я с Вами. Держитесь, храните мужество и не теряйте времени, чтобы помочь ребенку в его борьбе с болезнью. Шлю Вам всю свою любовь и нежность.

С признательностью,

Е.Рерих

63 Н.К.Рерих, е.И.Рерих, ю.Н.Рерих – с.Н.Рериху

2 января 1942 г.

Родной наш Светик, получили твою новогоднюю телеграмму, надеемся, что ты получил и нашу вовремя. Не теряются ли письма, ведь мы не знаем, какие именно наши письма ты получил, а от тебя не имели писем уже с двадцать восьмого ноября. По нынешним временам можно легко предположить, что какие-то вести вообще не доходят. Судя по письмам Тампи, до Траванкора требуется десять дней, не менее. В своем письме, вчера полученном, он делает восторженную приписку о только что полученной от тебя телеграмме из Мадраса и кончает американским восклицанием – «Это действительно гранд!» Все-таки приходится изумляться его подвижности, и работоспособности, и упорству, несмотря на местную жару. Необходимо было бы иметь еще несколько артиклов, наш материал скоро истощится. Тебе виднее, как это устроить. Как мы уже писали тебе, мы не имели никаких подтверждений о судьбе «Александра Невского». Надо надеяться, что картина дошла благополучно, но на препроводительное письмо Юрия, посланное с железнодорожной квитанцией, никакого ответа не было. Может быть, они известили о прибытии и о последствиях тебя? В твоей телеграмме о теперешнем твоем приезде мы оценили твое выражение – «все очень хорошо», значит, ты доволен. Вернувшись из Лагора, Антон Федорович привез с собою иннфлуенцу, и сам он уже три недели фыркает и кашляет и заразил всех нас. Особенно пострадал Юрий: вчера у него была высокая температура и страшное вздутие желудка, опять старая картина, но ему очень помогает соляная кислота, ибо у него избыток щелочи. И у нас горло не в порядке, а Петя уже несколько дней поет петухом. Наш Сук Рам скоропостижно поступил в мастерскую при аэропланных заводах. Будет учиться несколько годов без жалованья, но на всем готовом. При его глупости и неповоротливости сомневаемся в его успешности. Вчера радио сообщило, что петроль будет наполовину сокращен, это затруднит многое. В порядке ли получение на твою машину, ведь документ на нее у тебя? Жена Ганиза требует денег, но от самого Ганиза никаких подтверждений не поступало, пошлем ей сто рупий, имей это в виду и скажи ему. В мадрасском журнале Тампи поместил твои две картины – наверное, он тебе все это показывал. Удивляемся, что от Равала мы не имели никаких его обычных писем и приветствий, все ли у него благополучно? Таким образом, об Ахмедабаде мы имели только присланное Равалом предварительное приглашение от их общества, но о дальнейшем ничего не знаем. Были твои телеграммы из Ахмедабада, Котьявара и Бомбея и теперь из Мадраса и Тривандрума, но писем так и не было, а между тем очень хотели бы знать о твоем самочувствии и всяких новых обстоятельствах. Каталог выставки так и не дошел. Удалось ли тебе в Бомбее или в других местах найти что-либо подобное на холст, ибо Рая предупредила, что и рижский холст на исходе? Уже сняли и холст, висевший на верхней веранде, и заменили его розово-красными занавесями из комнаты Масика, вышло много лучше. Угли тоже на исходе. Из Америки писем не было, но были две телеграммы от Катрин и от Фосдиков, обе бодрые и поздравительные к празднику. Последние события особенно утвердили их на книгах Учения Жизни. Радуемся русскими победами и надеемся, что Англия и Америка справятся с японцами. Удалось ли тебе познакомиться с Радхакришной в Бароде? Получили от Асгари апельсины и грейпфрут, также поздравительную телеграмму. У тебя новостей, наверное, много, так хотелось бы знать.

Радуемся наступлению года-преддверия нового ряда замечательных побед. Разгром Хитлера – несомненен. Будет замечательно, если предсказания Терезы Ньюман исполнятся. Береги себя от простуды и местной пищи с красным перцем. Все мы думаем уже о твоем возвращении. Что Ганиз, и как здоровье Вишнушарана? От Азима не имеем никаких известий, даже поздравительной весточки.

Крепко целуем тебя и очень ждем писем, неужели забыл?

П., М. и Юсик