41 Е.И.Рерих – з.Г.Фосдик

27 марта 1941 г.

Родная моя Зиночка, перебирая наш архив, нашла собранный когда-то Морисом симпозиум мнений об искусстве Н.К. Думаю, что он может пригодиться Вам в Америке, и потому сделала с него копию и пересылаю Вам. Полезно знать друзей. Конечно, многие среди переименованных уже перешли в Тонкий Мир, но все же их слово остается авторитетом. Много хороших мнений высказано американцами, и со многими можно было бы Вам возобновить добрые отношения. Никогда не знаете, откуда может получиться наибольшая польза, а сейчас нам нужно быть очень на дозоре, ведь готовится покушение на картины. Знаю, что в конечном итоге Хоршу ничего не удастся, но мы не можем оставаться равнодушными зрителями совершаемого неслыханного мошенничества и вандализма. Между решением Высшей Справедливости и ее исполнением протекают многие события, которые могут приблизить или отдалить срок выполнения решения, но само решение непреложно. Так, если бы некоторые друзья передали бы в срок письмо Кузену¹ от Н.К., то многое бы сложилось иначе и тем друзья помогли бы себе и нам. Но Вы знаете, родные, кто был против этой передачи. Так, некоторые люди одной рукой помогают, а другой разрушают, и где те весы, которые взвесят правильно, где был нанесен больший вред или же большая польза? Часто думающий, что он помог, на самом деле, оказывается, что именно он был среди вредителей². Трудно земному сознанию распознать, где враги и где друзья. Но часто повторяемое речение – «Ищите ближе» – в нашем и Вашем случае явило всю непреложность свою. Итак, доживем и переживем тяжкие годы конца Кали-Юги, но радостно сознавать, что они приходят к концу. Родные, шлю Вам всю бодрость и веру мою в Вас. Храните здоровье и помните о заповеданной торжественности в дни трудные. Доверие до конца в Высшую Справедливость перенесет через все пропасти.

Сердцем с Вами.

42 Н.К.Рерих, е.И.Рерих – з.Г.Фосдик и д.Фосдику

5 апреля 1941 г.

Родные и любимые, долетело письмо Зины от 23 февраля. Главным пунктом его является сообщение о странном предложении Рок о каком-то соглашении с грабителями. Вы поступаете совершенно правильно, противодействуя этим попыткам устроения новой ловушки. Удивительно подумать, что могут быть хотя бы предположения о каком-то «соглашении», когда явное большинство шер корпорации находится у друзей. Владея этим большинством голосов, друзья могут предписывать, а вовсе не идти на какие-то соглашения. Особенно любопытно, что идея соглашения исходит от их же адвоката, который, казалось бы, должен защищать именно их интересы, а не заботиться о мошенниках и грабителях. Также Вы совершенно правы, полагая, что никто из трех друзей не может доминировать, но все они находятся в совершенно равном положении. Поэтому если бы даже один голос, о котором Вы поминали, начал бы малодушничать и колебаться, то остальные два остаются достаточно сильными. Впрочем, надо надеяться, что и этот один голос наконец поймет всю странность или, лучше сказать, всю недопустимость предложения своего же адвоката о каком-то нелепом, противоестественном соглашении. Ведь именно в деле шер картинной корпорации дело обстоит так ясно и прочно, и потому никакие увертки адвокатов неуместны. Очень хорошо, что Вы обсуждаете положение с Катрин и Инге и таким образом сохраняете ясное представление о положении дела. Если по каким-то причинам вообще нельзя было отвязаться от сомнительной Рок, то, во всяком случае, нужно иметь в виду, что все ее советы и поползновения должны быть очень здраво рассмотрены. После всего бывшего поведения Рок, о котором все друзья достаточно знают, пора окончательно понять, что она действует по каким-то таинственным наущениям, в которых Биль является мрачным маклером-передатчиком. Конечно, при нынешних состояниях почты письма доходят всегда гораздо позднее всяких сроков и даже, как Вы знаете, и телеграммы неизвестно где гуляют целые три недели. Между прочим, не забудем, что наши запросы о такой фатальной задержке остались без ответа.

Все указанные сейчас соображения много раз повторялись в наших письмах и, конечно, являются как нашими, так и Вашими соображениями. Но когда читаем в Ваших письмах о новых поползновениях Рок и Биля, то невозможно не привести еще и еще раз те же неопровержимые данные, которыми, казалось бы, друзья так хорошо защищены. При случае передайте Стоксу, Сторку, Брегдону, Уатсону и прочим добрым друзьям, и, прежде всего, конечно, Джину о том, что мы не пишем по причине почтовой протягновенности, которая делает переписку вместе с разными цензурами лишенной ее внутреннего значения. Кроме того, совершенно явно, что какое-то количество писем и журналов и газет вообще не доходит. Так, например, воскресный «Нью-Йорк Таймс» прекратился в прошлом ноябре. Но, как нам помнится, подписка на него была сделана и Катрин и Дедлеем одновременно, и потому лишняя подписка была засчитана на следующий год, но тем не менее газета прекратилась. Может быть, произошла какая-то ошибка в самой редакции. Присланный Вами листок календаря и письмо какого-то Черткова из Софии нас озаботили, ибо мы этого Черткова совершенно не знаем, а кроме того листок составлен престранно – две-три фразы взяты подлинно, а затем идет неполезная отсебятина. Между прочим, последние фразы листка оказались оторванными, интересно, получили ли уже Вы его в таком виде или это произошло на пути сюда. Таким образом, мы даже не можем судить, чем кончается этот листок. Но во всяком случае всякие отсебятины вставленные и опасны, и очень нежелательны. Впрочем, вероятно, сами события остановят это нежелательное издание. Очень хорошо, что Вы получили не только отсюда, но и от Гаральда по две монографии. Может быть, Гаральду удастся Вам выслать и еще несколько, ибо спрос на них может постепенно обнаруживаться. Жаль, что от Гаральда мы не имеем никаких вестей. Сейчас у нас не имеется ни одной английской монографии, но имеются восемь на оригинальном языке. Если они требуются, то известите. Пароходной почтой Вам посланы два пакета симпозиума мнений об искусстве – интересно, дойдут ли и когда? Все это Вам может очень пригодиться не только для Вашего меморандума, но и для всяких других возникающих обстоятельств. Последние несколько дней оба сидим наверху: весенняя инфлюэнца, по счастью, не очень сильная на этот раз. Пусть и у Вас и друзей со здоровьем все будет хорошо. Пространственная напряженность велика, и нужно пережить это сложное время, сохраняя спокойствие и доброе единение и полное доверие. Как Сказано: «Я приму в свой щит все твои стрелы, но с улыбкою пошлю тебе лишь одну»¹.

Обнимаем Вас, родные, всем сердцем. Поток несется, но Вас не заденет, все будет так, как нужно. Устремление – лучший доспех. Доверие – лучший щит. Ваше единение с Катрин и Инге – наша радость².

Н. и Е. Рерих