Глава V. Классическая Греция в IV в. До н. Э политическая жизнь и общественные отношения

Преобладание Спарты в греческом мире после ее победы над Афинами оказалось недолговечным, как недолговечным было и установленное спартанцами в греческих городах аристократическое правление. Вовлеченные в войну против персов в Малой Азии, спартанцы вынуждены были ослабить свой контроль над побежденными полисами, в результате чего Афины смогли избавиться от власти 30 тиранов, навязанных им Спартой в 404 г. до н. э., а еще примерно через четверть века, в 379 г. до н. э., демократическая партия во главе с Пелопидом победила в Фивах. Еще год спустя Афины возобновили Морской союз. С 371 по 362 г. до н. э. победы талантливого фиванского полководца Эпаминонда над спартанцами обеспечивали Фивам кратковременную гегемонию в Элладе. Со смертью Эпаминонда звезда Фив закатилась, но и могущество Спарты было к этому времени уже сломлено. Вместе с тем после неудачной войны афинян с их союзниками (357–355 гг. до н. э.) распался и Второй морской союз, и это стало последним шагом к окончательному политическому раздроблению страны.

Между тем на сцене появилось новое действующее лицо, уже вскоре громко заявившее о себе. Это была архаическая по своим общественным и политическим порядкам, полуварварская Македония, которая, однако, в лице царя Филиппа II нашла себе весьма умелого и способного правителя. Пока Афины воевали со своими союзниками, Филипп II овладел греческими городами на македонском побережье и золотыми рудниками во Фракии, дававшими ежегодно 1000 талантов дохода и составившими основу экономической силы Македонии. Позднее, воспользовавшись "священной войной" фиванцев с фокейцами, Филипп по призыву Фив ввел свои войска в Среднюю Грецию. Фокида была разгромлена, а ее место в Дельфийской амфиктионии завяла Македония. С этих пор, подчинив себе ранее Фессалию, Филипп мог уже грозить Фивам и Афинам. Афино-македонский мир 346 г. до н. э. несколько отодвинул роковую развязку, но семь лет спустя мир был расторгнут, македонцы заняли Элатею — ключевой пункт на пути в Среднюю Грецию, к Фивам и Афинам. Осознав, наконец, размах грозящей опасности, Афины, Фивы и некоторые другие греческие полисы, отбросив разногласия, заключили союз для спасения Эллады. Но было поздно: в неудачной для греков битве под Херонеей в 338 г. до н. э. Филипп II разрушил последнее препятствие на своем пути к господству над всей Грецией. С поражением союзнических войск под Херонеей страна лишилась независимости. Созданный македонским царем Коринфский союз греческих городов-государств формально был союзом против Персии, фактически же призван был утвердить в Греции гегемонию Филиппа, возглавившего вооруженные силы союза.

Одновременно Македония выступила как опора и гарант социального мира в Греции: в городах-участниках Коринфского союза запрещались междоусобные войны, внутренние перевороты, противозаконные казни и конфискации имущества, а также массовые освобождения рабов, часто практиковавшиеся прежде для усиления тех или иных заговорщицких группировок. Такая ориентация царя Филиппа снискала ему поддержку значительной части собственников в греческих полисах, где сложились влиятельные промакедонские силы. Беспрерывные войны конца V — первой половины IV в. до н. э. обескровили греческую экономику, подорвав прежде всего земледелие и торговлю и нанеся невосполнимые потери среднему крестьянству. Разорившиеся крестьяне массами хлынули в города, пополняя низший слой городского населения, бедноту, плебс.

Другая сторона того же процесса — концентрация земельной собственности в руках немногочисленной прослойки богачей, скупавших за бесценок самые плодородные участки. Кризис торговли в связи с затяжными военными действиями привел также к разорению мелких ремесленников и концентрации ремесел в самом городе. Главной производительной силой на полях и в мастерских стали в IV в. до н. э. рабы. Массовое использование дешевого рабского труда грозило еще больше подорвать благосостояние свободных крестьян и ремесленников. За 150–180 драхм можно было купить неквалифицированного раба для лаврионских серебряных рудников; квалифицированный же раб стоил намного дороже: 5 мин и больше. Около 50 обученных рабов трудились в мастерских отца Демосфена. В подобных мастерских существовало далеко идущее разделение труда: по свидетельству Ксенофонта, один раб изготовлял мужскую обувь, другой — женскую; один кроил кожи, другой шил. В мастерских отца Демосфена вырабатывались только клинки для мечей, рукояти же он покупал готовыми у иного мастера. Владельцами таких крупных предприятий становились разбогатевшие свободные ремесленники, купцы и ростовщики, нажившиеся в ходе затяжного кризиса.

Все заметнее были в IV в. до н. э. контрасты между бедностью и богатством в среде свободных граждан. Даже в самом маленьком тогдашнем городе, говорил Платон, есть «два города: город богачей и город бедняков». Огромное количество рабов (на исходе IV в. до н. э. лишь в Афинах их было уже 400 тыс.) и свободнорожденных бедняков представляло собой постоянную угрозу безопасности зажиточных собственников и делало особенно драгоценным для правящих кругов греческих полисов прочный социальный мир под эгидой царя Македонии. Напрасно вождь антимакедонской партии в Афинах, Демосфен, воспламенял сердца сограждан для отпора Филиппу: силы, враждебно относившиеся к демократическому правлению, рассчитывали, что победа Македонии укрепит их политические позиции и стабильность во всей Греции. Точно так же рассуждали в конце V в, до н. э. афинские аристократы, стремясь к примирению и союзу со Спартой.