Живопись

О живописи того времени мы знаем гораздо меньше, чем о скульптуре или об архитектуре. Судить о ней можно только по вазовым росписям. Как и прежде, художники не ограничивались темами, взятыми из мифологии, но часто обращались также к сюжетам из жизни обыденной, бытовой, а иногда вдохновлялись и большими историческими событиями. Мы уже говорили о творчестве первого известного греческого живописца в Афинах, Полигнота с острова Тасос, который вместе со своими учениками расписал сооруженный при Кимоне портик Стоя Пойкиле сценами героических сражений афинян с их легендарными и историческими противниками. Картины Полигнота и его учеников написаны или в технике фрески, или же на деревянных досках, покрытых белым гипсовым раствором. Достоинство живописи Полигнота состояло в великолепном мастерстве рисунка, из красок же он использовал лишь четыре: белую, черную, красную и желтую.

Превзошел его выдающийся художник следующего поколения. Аполлодор, прозванный «мастером теней». Изобретение новой техники приготовления краски с применением яичного желтка, техники, близкой к нашей темпере, позволило ему ввести светотени, полутона, перспективу. Примеру Аполлодора последовали в годы Пелопоннесской войны еще трое мастеров, ни один из которых не был афинянином по рождению: Зевксис из Гераклеи, Паррасий Эфесский и Тимант с острова Кифн. Они лишь в небольшой мере обращались к мифологии, предпочитая натюрморты, жанровые сценки, эротику — то, что было потом характерно для искусства эпохи эллинизма. Все они знали ремесло живописца в совершенстве: анекдот о Зевксисе, изобразившем виноград так, что птица прилетела его клевать, был очень популярен у античных авторов.

К счастью, наши знания о греческой живописи V в. до н. э. не сводятся к тем сведениям, которые можно найти в литературных источниках. Сохранились многочисленные вазы, расписанные в технике краснофигурной живописи, утвердившейся в Греции примерно в 530 г. до н. э. Первые полвека господствовал и здесь «суровый» стиль, сменившийся затем стилем «свободным». Вазовые росписи были тесно связаны в своем развитии с живописью монументальной, заимствуя у нее темы и технические достижения. Мы знаем, что Полигнот, создавая свои картины и фрески, часто располагал сцены и фигуры в несколько ярусов, отделенных один от другого волнистой линией. И вот, в росписях одного кратера, находящегося сегодня в Лувре (около 460 г. до н. э.), в сцене, где Аполлон и Артемида пускают смертоносные стрелы в детей дерзкой Ниобы, фигуры также расположены на разных уровнях, как бы одна над другой. То же самое мы видим и на фрагменте росписей кратера из Болоньи, где изображен герой Тесей на морском дне. Не вызывает также сомнений, что полная трагизма и внутреннего напряжения сцена гибели от руки Ахилла прекрасной амазонки Пенфесилеи является не чем иным, как воспроизведением некоего не известного нам шедевра фресковой живописи.

Свобода, тонкость, изысканность рисунка, проявившиеся, например, во фрагменте «Пенелопа и Телемах» (середина V в. до н. э.), по праву снискали этому стилю краснофигурной живописи название «свободный». Стиль этот присущ не только краснофигурной керамике, но и белогрунтованным полихромным лекифам — тонким, удлиненным кувшинчикам. Изготовляли их во многих афинских мастерских, а предназначались они для хранения благовоний; лекифы ставили затем на могилы усопших. Если в росписях лекифов преобладают мотивы, связанные с культом мертвых (часто изображали, например, Харона в ладье, на которой он перевозит души умерших в царство Аида), то живопись на краснофигурных амфорах отмечена традиционной, так называемой панафинейской техникой. С одной стороны помещали изображение Афины с копьем, а с другой — сцену каких-либо спортивных состязаний: пятиборье, бег и т. п. Вазовые росписи того времени напоминают об известных мифах, о гомеровском эпосе. Но они же рассказывают зачастую и о реальной жизни тогдашних греков, представляя религиозные обряды, развлечения, состязания. Мы видим школу и кузницу, гончарную мастерскую и пекарню, прядильщиц и танцовщиц.

Пелопоннесская война нанесла непоправимый ущерб искусству вазовых росписей, ибо рынки сбыта керамических изделий из Афин заметно уменьшились. Неизбежно понизился и уровень мастерства художников, более ограниченным, однообразным и банальным стало содержание росписей. Связь с монументальной живописью, также переживавшей кризис, прервалась: все попытки применить в росписях керамики новые приемы, разработанные Аполлодором и его последователями, закончились неудачей.