Соціальна стратифікація

Закритий тип: існують жорсткі перепони між верствами (стратами), які обмежують переміщення			Відкритий тип: можливі і бажані перемі­щення з одного класу в інші
Рабство	Касти	Стани	Класи

1. Рабство. Воно було граничною формою нерівності, за якої одні люди володіли іншими. Щоправда, і рабст­во було неоднорідним залежно від періоду чи культури: в одному випадку раб перебував поза законом (класична форма рабства), в іншому — йому відводилася роль слу­ги чи солдата.

2. Касти. У різних регіонах поділ на касти має різні форми. Особливо характерний він для Індії. ЯК прави­ло, межі між кастами дуже різкі, що практично виклю­чає будь-яку соціальну мобільність. Каста пов'язана з індуїзмом і з ученням про «переселення душі». Споді­вання на те, що в «наступному» житті його каста підви­щиться, спонукає індивіда суворо дотримуватися певних суспільних норм.

3. Стани. Властиві вони європейському феодалізмо­ві. До найвищого стану належали аристократи і вельмо­жі, до нижчого — духівництво, наділене значними при­вілеями, до найнижчого стану — вільні селяни, чинов­ники недворянського походження, купці й ремісники. Межі між станами не були такими різкими, як за касто­вої системи, а соціальне переміщення було можливим, хоча й складним.

4. Класи. Цей тип стратифікованого суспільства є го­ловним об'єктом соціології марксизму. Її основополож­ник К. Маркс вважав класову структуру суспільства ос­новою розвитку і змін, а виникнення класів пояснював економічними чинниками: суспільним поділом праці, формуванням відносин приватної власності. В. Ленін застосовував багатофакторний аналіз класоутворюючих ознак (місце в системі суспільного виробництва, відношення до власності на засоби виробництва, роль у суспільній організації праці, розміри доходів та ін.).

Сучасні дослідники (французький соціальний філо­соф П'єр Бурдьє) при розгляді цього питання беруть до уваги не тільки економічний капітал, вимірюваний у категоріях власності й доходу, а й культурний (освіта, особливі знання, вміння, стилі життя), соціальний (со­ціальні зв'язки), символічний (авторитет, престиж, ре­путація).

Якщо за попередніх типів стратифікації достатньо було одного параметра, класове структурування перед­бачає застосування сукупності критеріїв.

Класи не детерміновані віросповіданням або зако­ном; належність до класу не є спадковою. Вони станов­лять відкритіший тип стратифікації, ніж інші, а класо­ві межі не настільки суворі. Тому соціальне переміщен­ня за класовою ознакою є звичайним явищем, оскільки належність до класу пов'язана з професією, матеріаль­ним рівнем, майновим цензом індивіда, його прилученням-неприлученням до ключових контролюючих пози­цій у суспільстві тощо.

Клас — угруповання людей на основі нерівного становища щодо ^основних соціальних ресурсів, які визначають їхні життєві шанси, Соціальні претензії та соціальні можливості спільно діяти.

У західному індустріальному суспільстві розрізня­ють, як правило, такі три класи:

а) вищий клас. До нього зараховують роботодавців, керівників, топ-менеджерів, усіх, хто володіє виробни­чими потужностями чи контролює їх, має високий май­новий ценз (багатство);

б) середній клас. Цей феномен сформувався в індуст­ріальному суспільстві, розвинувся в постіндустріальному. Його ідентифікують за різними критеріями, в яких домінують такі сутнісні ознаки:

1. Сукупність соціальних груп, що займають промі­жну позицію між верхами і низами суспільства, вико­нуючи внаслідок цього функцію соціального медіатора (посередника).

2. Порівняно високозабезпечена частина суспільс­тва, що володіє власністю, економічною незалежніс­тю, свободою вибору сфери діяльності. Висока якість

життя, впевненість у майбутньому зумовлюють його зацікавленість у збереженні соціального порядку, внаслідок чого клас є соціальним стабілізатором сус­пільства.

3. Елемент соціальної структури, що зосереджує у своїх рядах кваліфікованіші, найдіяльніші кадри су­спільства. Професійний склад його охоплює наукових і інженерно-технічних працівників, управлінський, ад­міністративний персонал, що не обіймає високих по­сад, інтелектуалів, які працюють за наймом, працівни­ків сфери обслуговування, дрібних власників, ферме­рів, робітників високої кваліфікації. Середні верстви сучасного західного суспільства становлять приблизно 80%. Завдяки переліченим якостям та високому соці­альному престижу середній клас виконує функцію агента технологічного і соціально-економічного про­гресу.

4. Більшість населення високорозвинутих західних країн, що є основним носієм суспільних інтересів, націо­нальної культури, тобто властивих відповідним суспі­льствам цінностей, норм. Поширюючи зразки власної культури на вищі і нижчі верстви, середній клас висту­пає культурним інтегратором суспільства;

в) нижчий клас. До нього належать малокваліфіковані робітники, особи без професійної кваліфікації (так звані сині комірці).

Однак за всієї значущості класова система є одним з виявів соціальної стратифікації. При цьому класова і стратифікаційна моделі соціальної структури не запере­чують одна одну, а навпаки, сприяють побудові моделі соціальної структури. Розгляд соціальної структури в контексті стратифікації дає змогу описати механізми і способи формування конкретної ієрархії в суспільстві. Це особливо важливо при дослідженні перехідних пері­одів у розвитку суспільства, коли змінюються механіз­ми соціальної диференціації.

Трансформація соціальної структури українського суспільства

Трансформація соціальної структури передбачає змі­ну, (перетворення її істотних ознак. Для з'ясування особ­ливостей трансформаційних процесів у сучасному укра­їнському суспільстві необхідно зіставити їх з попереднім станом суспільства. Без цього неможливо використову­вати основні тенденції розвитку й елементи соціальної структури, що відіграють у ньому провідну роль.

Відомо, що в колишньому Радянському Союзі існу­вала структура тоталітарного суспільства, яка не допу­скала інших форм власності, крім державної чи одержавленої, іншої ідеології, крім комуністичної. Усе це разом з іншими чинниками ешелонувало вертикаль іє­рархічних відносин, за яких володіння владою перед­бачало право розпоряджатися власністю і брати участь у її розподілі. У такому суспільстві не існують соціальні класи через відсутність економічних основ їх існування (рис. 2.4).

Вищий клас	Номенклатура: вищі верстви партій­ної, господарської, державної, війсь­кової бюрократії; відомі представ­ники науково-технічної інтелігенції
Верстви, які обслуговують вищий клас	Ідеологічні працівники, партійні журналісти, пропагандисти, викладачі суспільствознавства, командири армії, флоту, КДБ, МВС, медперсонал спецполіклінік, письменники, дипломати, водії персональних машин
Нижчий клас	Наймані працівники: робітники, кол­госпники, масова інтелігенція, служ­бовці

Рис. 2.4. Соціальна стратифікація радянського суспільства (модель Т. Заславської)

Соціальна структура тоталітарного суспільства жор­стко детермінована: жодні впливи не можуть зруйнува­ти головної соціальної межі — між правлячою елітою (вищих верств господарської, партійної, державної но­менклатури) та рештою суспільства. З роками в радян­ському суспільстві склався механізм самовідтворення еліти (номенклатури), сформувалися внутрішні горизон­тальні та вертикальні зв'язки: неписані правила апаратної гри зумовлювали визначений тип поведінки; нале­жність до владної еліти відкривала доступ до привілеїв. Кастовість і корпоративізм робили еліту замкненою стратою, ротація кадрів здійснювалася за суворо визна­ченими правилами, унеможливлюючи появу в її рядах «випадкових» осіб.

Решта суспільства, що не належала до еліти, була со­ціально слабодиференційованою. Через відчуження від власності та влади вона не могла ефективно впливати на суспільні процеси. Соціальні переміщення в ній могли бути тільки горизонтальними, стосуючись професії, а не зміни соціальної позиції в суспільній ієрархії, позаяк реально соціальні позиції робітника, селянина, інте­лігента відрізнялися мало. Слабка вертикальна мобіль­ність не сприяла стимулюванню до соціальної і трудової активності, консервувала низькі життєві стандарти пе­реважної більшості суспільства.

Повне відчуження від власності нівелювало принци­пову різницю між двома декларованими класами: робіт­никами і колгоспниками та соціальною верствою — ін­телігенцією. Попри деякі розбіжності в характері та змісті праці, освіті й психології, ці соціальні групи були масою найманих працівників, слабоструктурованою за доходами, доступом до прийняття рішень, ціннісно-ідео­логічними настановами.

Соціальна структура сучасного українського суспільства залежить від спрямування сутності соціаль­них трансформацій, суть яких полягає у зміні функціо­нальних зв'язків у, суспільстві. Її основу становлять:

1. Зміна суспільної форми всіх основних соціальних інститутів: економічних, політичних (передусім інсти­тутів власності), культурних, освітніх; глибокий суспі­льний переворот і реформування тих соціальних засад і регуляторів, що формують соціальну структуру (вона стала менш жбреткою^рухливішою).

2. Трансформація соціальної природи основних ком­понентів соціальної структури: класів, груп і спільнот; відновлення їх як суб'єктів власності й влади; поява економічних класів, верств і страт з відповідною систе­мою соціальних конфліктів і суперечностей.

3. Ослаблення існуючих у суспільстві стратифікацій­них обмежень. Поява нових каналів підвищення стату­сів, посилення горизонтальної та вертикальної мобіль­ності українців.

4. Активізація процесів маргіналізації (лат. margо — край, межа) — втрати особистістю належності до певної соціальної групи, норм і цінностей відповідної субкультури без входження до іншої. Маргіналізація є процесом зміни суб'єктом одного соціально-економічного статусу на інший. В українському суспільстві на рубежі XX— XXI ст. вона характеризується переходом переважно в нижчі верстви населення (феномен «нових бідних», соціальні групи військовослужбовців, інтелігенції).

5. Зміна порівняльної ролі компонентів соціально­го статусу. Якщо в стратифікації радянського суспіль­ства домінував адміністративно-посадовий критерій, пов'язаний з місцем у системі влади та управління, то в сучасному вирішальним є критерій власності й дохо­дів. Раніше політичний статус визначав матеріальне становище, тепер величина капіталу визначає полі­тичну вагу.

6. Підвищення соціального престижу освіти і квалі­фікації, посилення ролі культурного фактора у форму­ванні високостатусних груп. Зумовлено це становлен­ням ринку праці. Однак стосується воно спеціальнос­тей, які користуються попитом на ринку, насамперед — економічної, юридичної та управлінської.

7. Зміна якісних і кількісних параметрів соціальної структури. Відомо, що чим прогресивніша статево-вікова структура, тим більшими можливостями розвитку вона наділена, тим стійкіший соціальний (трудовий, ін­телектуальний, культурний) потенціал населення. Вна­слідок негативних демографічних тенденцій населення України щорічно зменшується в середньому на 400 тис. осіб, на тлі загальної депопуляції населення (кожна п'я­та українська родина не має дітей) знижується рівень народжуваності, скорочується середня тривалість жит­тя (якщо на початку 90-х років XX ст. за показниками здоров'я Україна посідала сорокове місце у світі, то че­рез десять років вона перемістилася у другу сотню).

8. Поглиблення соціальної поляризації суспільства. Майновий чинник є стрижнем трансформацій. Еконо­мічний статус і спосіб життя еліт, вищої верстви різко зросли, а у більшості населення — різко знизилися. Розширилися межі зубожіння і бідності, виокремилося соціальне «дно»: жебраки, безпритульні, декласовані елементи.

Структура сучасного українського суспільства, за­знавши помітних змін порівняно з радянським періо­дом його існування, дотепер зберігає багато його ознак. Для її істотної трансформації необхідне системне пере­творення інститутів власності й влади, що триватиме багато років. Стратифікація суспільства буде й надалі втрачати стабільність і однозначність. Межі між група­ми і верствами стануть прозорішими, виникне безліч маргінальних груп з невизначеним чи суперечливим статусом. На перший погляд, ця тенденція нагадує роз­мивання соціально-класової структури в сучасних захід­них суспільствах, але, на думку дослідників, така поді­бність формальна. Позаяк поява відносно однорідних «суспільств середнього класу» характерна для постіндустріалізму, а пострадянські країни не тільки не переросли індустріальної стадії, а й переживають найважчу соці­альну кризу, яка відкинула їх економіку далеко назад. За цих умов соціально-класові відмінності стають особ­ливо відчутними.

Запитання. Завдання

1. Визначте й охарактеризуйте сутність поняття «соціальна струк­тура суспільства».

2. Охарактеризуйте основні елементи соціальної структури су­спільства.

3. Поясніть відмінності між поняттями «клас» і «страта».

4. Розкрийте сутність теорії соціальної стратифікації.

5. Охарактеризуйте історичні типи стратифікації.

6. Які особливості еволюції соціально-класової структури влас­тиві українському суспільству на рубежі XX—XXI ст.?

7. Охарактеризуйте основні маргінальні групи в сучасній Украї­ні. Що породило їх? Які ймовірні тенденції їх розвитку?

8. Визначте основні суттєві риси феномену «середнього класу», його соціальні функції.

9. Розкрийте сутність процесу соціальної мобільності.

10. Які фактори впливають на сучасні процеси структуризації ук­раїнського суспільства?

Дьячук

Социальное неравенство

С первого взгляда социальное неравенство существует в любом обществе. Люди отличаются друг от друга по своим способностям, интересам, жизненным предпочтениям, с точки зрения мотивации к до­стижениям и происхождения. И действительно, везде есть бедные и богатые, образованные и необразованные, предприимчивые и непред­приимчивые, обладающие властью и лишенные ее. Именно поэтому идея неравенства кажется совершенно очевидной.

Однако эта точка зрения во многом предвзята. Это взгляд со­временного европейского человека. Мы — в силу особенностей на­шего общества — как бы натренированы видеть проявления социаль­ного неравенства. Однако культуры различаются не только тем, на­сколько развито в них неравенство, но и тем, способны ли их носите­ли видеть неравенство и как они к нему относятся.

Антрополог К. Эдер полагает, что социальное неравенство возни­кает как общественный феномен лишь при условии, что выполнены две мыслительные операции. Во-первых, необходимо обратить вни­мание на то, что существуют люди, у которых чего-то имеется больше, и люди, у которых этого меньше, и на этом основании построить вер­тикальную классификацию. Во-вторых, эту вертикальную классифика­цию необходимо соотнести с идеей равенства — некоторым идеаль­ным состоянием, которое желательно. Только при соблюдении этих двух требований социальное неравенство возникает как особое яв­ление, о котором можно говорить.

В примитивных и традиционных обществах неравенство еще не является осознанным. Так, в примитивном обществе социальная стра­тификация основывается на приписываемых статусах, то есть возрас­те, поле, принадлежности к роду и прочих характеристиках, которые присущи человеку в силу его природы. А потому любое неравенство и его проявления (например, в доступе к определенным благам) вос­принимаются как элемент естественного порядка. Например, в одном австралийском племени старики могли брать себе столько жен, сколько они могли себе позволить. А потому более молодым мужчинам при­ходилось ждать смерти стариков; в результате этого достигшим брач­ного возраста в этом племени считались мужчины примерно 40 лет. Однако никто не видел в этом неравенства и несправедливости: каж­дый полагал, что таков естественный порядок и по-другому просто не может быть. Вертикальная классификация в этом обществе существует, и основана она на разграничении групп на основании возраста. И ник­то не соотносит это неравенство с идеалом равенства, а потому и неравенство как социальный факт данному обществу неизвестно.

Конечно, с современной точки зрения в примитивных обществах социальное неравенство развито не так сильно, как на более «про­двинутых» этапах человеческого развития. Распределение обязанно­стей в целом основано на «естественных» критериях: возрасте и поле. Однако это не означает, что объективного неравенства в них не су­ществует.

Несколько иная ситуация складывается в традиционных обществах. В этом обществе также существуют вертикальные классификации, хотя основаны они не на возрасте, поле или аналогичных характеристиках, а на разделении труда. Ярким примером подобной вертикальной клас­сификации являются кастовые системы, наиболее сильное развитие получившие на территории Индии. Тем не менее в традиционных об­ществах социальное неравенство также не воспринималось как тако­вое, хотя и присутствовало объективно. И его воспринимали не как естественный, а как божественный порядок: однажды установленный, причем не людьми, этот порядок не может быть изменен и просто бессмысленно думать о том, что его можно изменить.

Ситуация кардинально меняется в современном обществе. Именно в нем объективно существующее неравенство соотносится-с иде­алом равенства, то есть выполняется вторая операция. А потому и социальное неравенство становится объектом, который можно уви­деть и о котором можно (и нужно) говорить. Именно этим можно объяснить тот факт, что только в современных обществах существует множество теорий, предлагающих свои варианты преодоления нера­венства или вообще отрицающих его существование. Что касается последних, то здесь необходимо напомнить: желание отрицать то, что не нравится и вызывает неприятные чувства, принадлежит к природе человека и является совершенно естественным.

По этой причине всегда, когда речь заходит о неравенстве, необхо­димо помнить, что реально, объективно существующее неравенство — это не всегда осознанное, ставшее социальным фактом неравенство. Случается, что даже в условиях сложной и развитой социальной стра­тификации неравенство не осознается как таковое и рассматривает­ся как естественное положение вещей.

Теории социального неравенства

В европейской традиции было выработано несколько теорий со­циального неравенства. Наибольшую известность получили теория классов и теория элит. Однако существуют и альтернативные объяс­нения. Неоднозначность описаний неравенства связана главным об­разом с многообразием подходов к социальной реальности, то есть существованием альтернативных подходов к общему социологическому объекту.

Теория Э. Дюркгейма. Одним из первых социологов, обратившихся к теме социального, неравенства, был Э. Дюркгейм. В работе «О разде­лении общественного труда», опубликованной в 1893 г., он изложил свою точку зрения на этот вопрос.

Дюркгейм выделял два аспекта социального неравенства: нера­венство способностей и социально закрепленное неравенство. В этом отношении он был продолжателем традиций европейской мысли. Еще Ж.-Ж. Руссо говорил о том, что существует две разновидности нера­венства: естественное, или физическое, которое установлено приро­дой, и условное, или политическое, которое утверждается с согласия людей.

Что касается естественного неравенства, то оно, по мнению Дюрк­гейма, в процессе обучения только усиливается. С точки зрения учено­го, наиболее талантливые люди побуждаются обществом к выполнению наиболее важных с точки зрения этого общества функций. По крайней мере, достаточно развитое общество стремится привлечь этих людей к выполнению данных функций престижем и высокими доходами.

Дюркгейм также высказал идею, что в любом обществе разные виды деятельности не оцениваются одинаково, среди них выделяются более и менее важные и престижные. Все функции, которые важны с. точки зрения выживания общества, не являются равноценными, в каж­дом обществе они выстраиваются в иерархию, и то, как это происхо­дит, специфично для данного общества. Так, в одном обществе могут больше цениться функции, связанные с религиозным культом, тогда как в другом на первый план выходит экономическое процветание.

Теория Дюркгейма получила дальнейшее развитие в работах К. Дэвиса и У. Мура..

Теория классов. Понятие социального класса было введено и разработано экономистами, философами и историками (А. Смит, Э. Кондильяк, К.-А. Сен-Симон, Ф. ["изо и др.) еще в XVIII в. Однако по-настоящему «нагрузил» его смыслом только К. Маркс. По Мар­ксу, классы возникают и противоборствуют на основе различного по­ложения и различных ролей, выполняемых индивидами в производ­ственной структуре общества. Сам К. Маркс справедливо отмечал, что ему не принадлежит заслуга открытия существования классов и их борьбы между собой. Однако до Маркса никто не предлагал столь глубокого обоснования классовой структуры общества на ос­нове фундаментального анализа всей системы экономических отно­шений.

Теория Маркса является вариантом объяснения неравенства при помощи понятия конфликта.

По мнению Маркса, основным, наиболее важным признаком обще­ства является способ производства — то, каким образом производят­ся товары. Например, капиталистический способ производства отли­чается тем, что владелец средств производства платит работникам заработную плату, которую те затем тратят на удовлетворение своих потребностей по собственному усмотрению. Другая важная черта экономической организации — это тот класс, который занимает гос­подствующее экономическое положение, то есть владеет средствами производства, а также эксплуатируемый класс. В феодальном обще­стве эксплуататорами являются дворяне-феодалы, а эксплуатируемы­ми — крестьяне; в капиталистическом обществе эксплуататором явля­ется буржуазия, эксплуатируемыми — рабочие. Господствующей иде­ологией в любом обществе является идеология класса, обладающего средствами производства. Она создается для того, чтобы сохранить существующее положение вещей, то есть доступ господствующего класса к благам.

В основе такого распределения ролей лежит экономический инте­рес. Цель любой экономической системы — извлечение прибыли. Экс­плуатируя кого-либо, господствующий класс извлекает прибавочную стоимость, то есть прибыль — часть стоимости товара, которая превы­шает сумму затрат на технику и сырье и затрат на оплату труда.

Маркс предполагал, что существующее положение вещей не явля­ется прочным. Он предсказывал, что в какой-то момент рабочие дол­жны осознать свое положение и изменить его при помощи револю­ции. Это предположение не оправдалось по нескольким причинам. Во-первых, нарисованная Марксом картина социальной жизни страда­ет от излишней однозначности: в ней все распределяется по двум категориям, между «черным» и «белым». Фактически же положение сложнее. В частности, многие владельцы предприятий стали уделять больше внимания защите интересов своих работников, стремились поднять заработную плату и обеспечить их благами, которые ранее были для них недоступны. Такая социально ориентированная полити­ка была одним из первых препятствий формированию сплоченного, осознающего свои интересы и готового бороться со своим положе­нием эксплуатируемого рабочего класса.

Во-вторых, Маркс отождествлял рабочих с наемными работника­ми. Но среди наемных работников существует достаточно сильное расслоение, и те из них, кто получает наиболее высокую зарплату, заин­тересованы в союзе с владельцами средств производства. Это рас­слоение обусловлено и тем, что на некоторых предприятиях получила развитие социально ориентированная политика.

Теория М. Вебера. Решающее влияние на формирование совре­менных представлений о сущности, формах и функциях социальной

стратификации, наряду с Марксом, имел Макс Вебер. Вебер, будучи во многих вопросах противником Маркса, не мог ограничиться лишь эко­номическим аспектом стратификации, а потому учитывал и такие фак­торы, как власть и престиж. Вебер рассматривал собственность, власть Ли престиж как три отдельных, взаимодействующих фактора, лежащих в основе иерархий в любом обществе. Различия в собственности по­рождают экономические классы; различия, имеющие отношение к вла­сти, порождают политические партии, а престижные различия дают ста­тусные группировки, или страты. На основании этого Вебер построил теорию о «трех автономных измерениях стратификации». Он под­черкивал, что «классы», «статусные группы» и «партии» — явления, относящиеся к сфере распределения власти внутри сообщества.

Основное отличие идей Вебера от взглядов Маркса состоит в том, что, по Веберу, класс не может быть субъектом действия, так как он не является общиной. В отличие от марксистского подхода, для Вебера понятие класса стало возможным лишь с возникновением капиталис­тического общества, где важнейшим регулятором отношений высту­пает рынок, при помощи которого люди удовлетворяют свои потреб­ности в материальных благах и услугах. Однако на рынке люди зани­мают разные позиции или находятся в разной «классовой ситуации»: одни продают товары, услуги, а другие — рабочую силу, то есть одни владеют собственностью, а у других она отсутствует.

Вебер не предложил четкой классовой структуры капиталистичес­кого общества. Однако с учетом его методологических принципов можно реконструировать веберовскую типологию классов при капи­тализме:

1. Рабочий класс, лишенный собственности.

2. Мелкая буржуазия — класс мелких бизнесменов и торговцев.

3. Лишенные собственности «белые воротнички»: технические спе­циалисты и интеллигенция.

4. Администраторы и менеджеры.

5. Собственники, то есть а) собственники, которые получают ренту от владения средствами производства, и б) «коммерческий класс» (предприниматели).

Необходимо иметь в виду, что классовая стратификация не явля­ется универсальной: она представляет собой порождение капиталис­тического общества, а следовательно, существует лишь с XVIII в. Поня­тие «класс» с этой точки зрения не нейтрально: оно обобщает явле­ния и проблемы, характерные именно для капиталистического обще­ства. Именно в этот период началось формирование новой самосто­ятельной силы — «четвертого сословия», включавшего торговцев, Куп­цов, предпринимателей и банкиров. При этом численность остальных трех сословий (дворянства, духовенства и крестьянства) - оставалась неизменной или сокращалась. Особенно заметно сокращение чис­ленности наблюдалось в сословии крестьян, поскольку сельское хо­зяйство переживало кризис и множество разорившихся крестьян переселялись в города, способствуя таким образом развитию про­мышленности. Именно по: этим причинам на первый план выступил такой стратификационный1 критерий, как экономическое положение, вы­теснив принадлежность к сословию сначала на второй план, а затем — вообще из списка значимых критериев стратификации.

Теория элит возникла и формировалась в значительной степени как реакция на радикальные и социалистические учения и была на­правлена против разных течений социализма, прежде всего марксис­тского и анархистского.

Элита на является категорией исключительно политической, посколь­ку в современном обществе существуют также военные, экономичес­кие, профессиональные элиты. Можно сказать, что существует столько элит, сколько есть областей социальной жизни. Положение элиты как высшего сословия или касты может закрепляться формальным зако­ном или религиозным уложением, а может достигаться совершенно неформальным образом. В то же время элита всегда есть меньшин­ство, противостоящее остальной части общества, то есть его средним и нижним слоям как некоей «массе».

Существует два подхода к определению элит. В соответствии с властным подходом, элитой являются те, кто обладают в данном об­ществе решающей властью. Этот подход часто называют линией Лассуэла, который одним из первых предложил такое объяснение. У его истоков стояли также такие исследователи, как Моек и Миллс.

В соответствии с меритократическим подходом элитой оказыва­ются те; кто обладает некими особыми достоинствами и личными каче­ствами, независимо от того, располагают они властью или нет. В после­днем случае элита выделяется по талантам и заслугам, а также по наличию харизмы — способности вести за собой людей. Данный под­ход называют линией Парето.

Теория элит представляет собой альтернативное марксистскому подходу объяснение социальной стратификации. Неприятие марксис­тами положений, лежащих в основе теории элит, объясняется без тру­да. Во-первых, признание того, что нижние слои являются слабой или даже неорганизованной массой, которой можно и нужно управлять, означало бы, что эта масса не способна к самоорганизации и рево­люционному действию. Во-вторых, это означало бы признание неиз­бежности и даже «естественности» такого резкого неравенства.

Социальная стратификация

Социальная стратификация — это особое измерение социальной структуры. Если рассматривать общество как совокупность соци­альных институтов, включающих статусы и роли, то оказывается, что все эти элементы равноправны и отличаются друг от друга только содержательно, с точки зрения тех функций, которые они выполняют. В то же время в обществе огромную роль играет и неравенство. Если социальные институты, статусы и роли отражают горизонтальное рас­слоение общества, то неравенство является основой для его верти­кального расслоения, то есть для социальной стратификации.

Между горизонтальным и вертикальным измерениями нет четкого различия. По сути, это разные подходы к описанию одних и тех фак­тов. Например, мы можем рассматривать учителя и директора школы с точки зрения горизонтального измерения, и в этом случае они будут совершенно равноправными работниками, а различия между ними будут сводиться к различиям в выполняемых ими функциях. Отношение между ними может быть рассмотрено и с точки зрения вертикального изме­рения. А в этом случае оно уже будет иным. И действительно, дирек­тор школы является начальником, а учитель — подчиненным; соци­альный статус (авторитет) директора школы в целом выше, чем статус (авторитет) учителя; директор школы имеет более широкий доступ к социально престижным благам, чем учитель и т.д.

Термин «стратификация» пришел в социологию из геологии, в ко­торой его используют для описания того, как располагаются пласты пород. Этот термин восходит к латинскому языку и образован от двух слов: 51га1ит — слой и тасю — делаю. Страта в геологии — это слой земли, который состоит из однородных элементов. Именно этот аспект данного понятия и был заимствован социологией: страта в социологии также включает людей, более или менее сходных по опре­деленным параметрам.

Впрочем, геологическая метафора не вполне приемлема в социо­логии, а потому, как это нередко случается, понятие, перейдя из одной науки в другую, приобрело дополнительные значения. В частности, с точки зрения геологии трудно представить, чтобы один слой переме­щался относительно другого или чтобы один компонент неожидан­но изменил положение и переместился в другой слой, — социологии же постоянно приходится иметь с этим дело. Например, в настоящее время в нашей стране существенно понизился уровень жизни препо­давателей, в том числе и вузовских. И этот процесс можно осмыслить только как смещение в более низкий слой достаточно большой груп­пы людей, которое ведет к «перераспределению сил» в обществе, к изменению общей картины.

Принадлежность к страте определяется в социологии на, основа­нии двух групп показателей: субъективных и объективных.

Под субъективными показателями понимают ощущения и мысли человека, связанные с принадлежностью к той или иной социальной, группе. Объективные показатели — это показатели, которые в це­лом независимы от оценки человека и могут быть измерены с боль­шей или меньшей точностью. Объективные показатели в гораздо боль­шей степени отражают обобщенное положение человека в стратифи­кационной системе, то есть его положение с точки зрения всеобщих, универсальных для данного общества критериев.

Существует четыре основных параметра, по которым в современ­ном обществе определяется объективное положение человека в стра­тификационной системе: доход, образование, власть и престиж. Субъек­тивные и объективные показатели не всегда совпадают. Например, глава преступной группировки может полагать, что он принадлежит к выс­шей страте, поскольку имеет высокий доход. И действительно, с точки зрения власти и уровня жизни этот человек принадлежит к высшей страте. Однако параметры образования и престижа не позволяют поместить его в верхней части вертикальной классификации. В евро­пейских обществах преступная деятельность осуждается (хотя в на­шей стране найдется немало людей, которые высоко оценят положе­ние бандита); скорее всего, образование этого человека также отно­сительно невысокое. Следовательно, положение его нельзя оцени­вать так высоко, как это делает он сам.

Рассмотрим основные параметры, по которым определяется объек­тивное положение человека в стратификационной системе.

Доход — это сумма денег, которую получает отдельный человек или семья за определенный период. Самый просто способ исчисле­ния дохода — это его пересчет в определенных денежных единицах (рублях, долларах, марках и т.д.). В социологии принято выделять ус­ловные уровни дохода, относительно которых и распределяются груп­пы населения. Например, внизу такой классификации будут распола­гаться люди, ежемесячный доход которых до 1000 рублей, затем — люди, доход которых составляет от 1000 до 5000 рублей, затем — люди, получающие до 10 000 рублей, и т.д. Выделение таких групп условно. В частности, люди, получающие в среднем 9000 рублей в месяц, стоят гораздо ближе к тем, кто получает чуть больше 10 000 рублей, чем к тем, кто получает 5000 рублей, хотя распределение по группам не от­ражает этого. Однако такая классификация позволяет получить и обоб­щить важные данные о вертикальной структуре общества.

Образование — еще один параметр, который указывает на поло­жение человека. В настоящее время в европейских государствах по­давляющее большинство людей имеют среднее образование; более высокое образование получают лишь некоторые граждане.

Фактически данный параметр выражается в количестве лет, кото­рые потратил человек на обучение. Получение неполного среднего образования требует 8—9 лет, тогда как на высшее образование чело­век тратит уже 15—16 лет, а профессор на свое обучение — более 21— 22 лет.

Власть — параметр стратификации, измеряемый количеством лю­дей, находящихся в подчинении у человека. Чем больше у человека подчиненных, тем выше его статус. Например, распоряжения Прези­дента Российской Федерации выполняют 150 миллионов человек, рас­поряжения губернатора — несколько миллионов, распоряжения ди­ректора завода — от нескольких сотен до нескольких десятков ты­сяч человек (в зависимости от численности работников), а распоряже­ния начальника отдела — в среднем от пяти до двадцати человек.

Наконец, престиж — это параметр, отражающий тот «вес» (авто­ритет), который получает человек, занимающий данный статус. Напри­мер, как показали исследования, в США наиболее престижными счита­ются профессии преподавателя колледжа, судьи, врача, адвоката, а наи­менее престижными — профессии дворника, чистильщика обуви, гор­ничной, сантехника и т.д. Этот перечень, кстати, наверняка отличается от мнения граждан нашей страны. Однако о действительном положе­нии мы можем только предполагать, поскольку в России подобных исследований не проводилось.

Измерить престиж можно, исследовав то, как члены общества оце­нивают те или иные профессии. Как правило, в процессе таких иссле­дований людям предлагается список профессий, которые они должны оценить по определенной шкале. Затем данные обобщаются и выво­дится цифра, которая отражает среднюю оценку.

Стратификационные системы

Имеется множество стратификационных критериев, по которым можно делить любое общество. С каждым из них связаны особые способы детерминации и воспроизводства социального неравенства. Наиболее известными являются критерии, лежащие в основе кастовой, рабовладельческой, сословной и классовой дифференциации, которые отождествляются с историческими типами общественного устройства.

Однако можно утверждать, что любое общество предполагает од­новременно несколько разных стратификационных систем и множе­ство их переходных форм, которые сосуществуют друг с другом.

Вы­деляют следующие типы стратификации:

1. Физико-генетическая стратификация. В ее основе лежит диф­ференциация социальных групп по таким «естественным» социально-демографическим признакам, как пол, возраст и наличие определен­ных физических качеств (силы, красоты, ловкости). Соответственно, более слабые, обладающие физическими недостатками люди автоматически занимают более низкое место в системе. Неравенство в данном слу­чае утверждается физическим насилием, а впоследствии закрепляется в обычаях и ритуалах.

2. Рабовладельческая стратификация также основана на пря­мом насилии. Но неравенство людей здесь детерминируется военно-физическим принуждением. Социальные группы различаются по на­личию или отсутствию гражданских прав и прав собственности. Опре­деленные социальные группы при такой стратификации превращают­ся в объект частной собственности. Это положение чаще всего пере­дается по наследству и закрепляется в поколениях. Примером рабов­ладельческих стратификации может служить античное рабство, а так­же холопство на Руси.

Способы воспроизведения рабовладельческой системы характе­ризуются значительным разнообразием. Античное рабство держа­лось в основном за счет завоеваний. Для раннефеодальной Руси бо­лее характерным было долговое, кабальное рабство.

3. Кастовая стратификация основывается на этнических различи­ях, которые закреплены религиозным порядком и религиозными риту­алами. Каждая каста является замкнутой группой, которая занимает строго определенное место в общественной иерархии. Существует четкий перечень, определяющий занятия, которыми члены этой касты могут заниматься (жреческие, воинские, земледельческие), в результа­те чего обособленность данной группы увеличивается еще больше. Положение в кастовой системе также передается по наследству, а следовательно, явлений социальной мобильности в организованных по данному принципу системах практически не наблюдается.

Примером системы с господством кастовой стратификации явля­ется Индия, в которой юридически кастовое деление было отменено лишь в 1950 г.

4. Сословная стратификация. В этой стратификационной систе­ме группы различаются юридическими правами, которые жестко свя­заны с их обязанностями, представляющими собой закрепленные в законодательном порядке обязательства перед государством. На конкретном уровне это проявляется в том, что представители одних сословий обязаны нести ратную, другие — чиновничью службу и т.д. Таким образом, сословие — это в первую очередь юридическое, а не экономическое деление. Принадлежность к сословию также переда­ется по наследству, способствуя относительной закрытости данной системы.

Примером развитых сословных систем являются феодальные за­падноевропейские общества, а также феодальная Россия.

5. Этакратическая стратификационная система (от греч. — госу­дарственная власть). В ней дифференциация между группами проис­ходит по их положению в государственных иерархиях (политической, военной, хозяйственной), а все прочие различия (демографические, ре^ лигиозные, этнические, экономические, культурные) играют второсте­пенную роль. Стратификация, таким образом, связана в этом случае прежде всего с формальными рангами, которые эти группы занимают в соответствующих властных иерархиях. Масштабы и характер диф­ференциации (объемы властных полномочий) в этакратическои систе­ме находятся под контролем государственной бюрократии.

Между сословной и этакратическои системой наблюдается неко­торое сходство, поскольку иерархии могут закрепляться юридически посредством чиновничьих табелей о рангах, военных уставов, присво­ения категорий государственным учреждениям. Однако они могут оставаться и вне сферы государственного законодательства. Для этакратическои системы характерны формальная свобода членов общества, которые фактически зависят лишь от государства, и отсут­ствие автоматического наследования властных позиций, что отличает ее от системы сословий.

Ярким примером данной стратификационной системы является система советской партийной номенклатуры, принципы дифференциа­ции внутри которой, равно как и принципы дифференциации с другими слоями общества, не были закреплены в законах.

6. Социально-профессиональная стратификационная система. Социально-профессиональное деление является базовой стратифи­кационной системой для обществ с развитым разделением труда. Осо­бую роль в ней выполняют квалификационные требования, предъявля­емые к той или иной профессиональной роли, например, обладание соответствующим опытом, умениями и навыками. Другими словами, в такой системе слои выделяются в первую очередь по содержанию и условиям своего труда.

Утверждение и поддержание иерархических порядков в данной системе осуществляется при помощи сертификатов (дипломов, разря­дов, лицензий, патентов), фиксирующих уровень квалификации и способ­ность выполнять определенные виды деятельности. Действенность по­добных сертификатов обеспечивается силой государства или какой-то другой достаточно мощной корпорации (профессионального цеха).

Для данной стратификационной системы не характерно наследо­вание принадлежности к слою, ч проявляется это в том, что сертифи­каты чаще всего по наследству не передаются (хотя эта закономер­ность, имеет и некоторые исключения).

В качестве примеров можно привести строй ремесленных цехов средневекового города, разрядную сетку в современной промыш­ленности, систему аттестатов и дипломов о получении образования, систему научных степеней и званий и т.д.

7. Классовая стратификационная система. Хотя классовый под­ход нередко противопоставляют стратификационному, мы будем рас­сматривать классовую дифференциацию как одну из разновидностей стратификации. С точки зрения социально-экономической трактовки классы — это социальные группы свободных в политическом и правовом отношении граждан, различия между которыми заключаются в характере и размерах собственности на средства производства и про­изводимый продукт, а следовательно, и в уровне получаемых доходов.

Принадлежность к классам не регламентируется высшими властя­ми, не устанавливается законодательно и не передается по наслед­ству, что существенно отличает классовую стратификационную систе­му от всех остальных. При этом экономическое преуспевание автома­тически переводит человека в более высокую группу (хотя фактичес­ки могут существовать и другие ограничения).

Необходимо отметить, что классовое членение общества часто носит вторичный, подчиненный другим способам дифференциации об­щества на слои характер, а следовательно, его роль в марксистской теории заметно переоценивается. По крайней мере, первостепенность такого способа деления была характерна лишь для буржуазных об­ществ Запада и никакие может быть признана универсальной.

8. Культурно-символическая стратификационная система. Диф­ференциация возникает в такой системе на основании различий в до­ступе к социально значимой информации и способностей и возмож­ностей быть носителем сакрального знания (мистического или науч­ного). Естественно, более высокое положение в социальной иерархии занимают те, кто имеет лучшие возможности манипулирования созна­нием и действиями прочих членов общества, кто обладает «лучшим» символическим капиталом.

В древности эта роль отводилась жрецам, магам и шаманам, в сред­невековье — служителям церкви, составляющим основную массу гра­мотного населения, толкователям священных текстов, в Новое время — ученым и партийным идеологам (во многом в таком положении уче­ных реализовались утверждения позитивистов о том, что наука станет новой религией). С некоторым упрощением можно утверждать, что для доиндустриальных обществ в большей степени свойственно те­ократическое манипулирование, для индустриальных — партократическое, тогда как в постиндустриальных обществах на первый план вы­ступает технократическое манипулирование.

9. Культурно-нормативная стратификационная система. В ос­нове такой системы лежат различия в степени авторитетности и престижа, возникающие в результате сравнения образов жизни и норм поведения, которым следует данный человек или группа.

В основу социального деления могут быть положены такие пара­метры, как характер труда (физический и умственный труд), привычки, манеры общения, потребительские вкусы, этикет, язык (например, в виде профессиональной терминологии или жаргона). Как правило, такие различия позволяют членам групп различать своих и чужих.

Особенности стратификации в России

В дореволюционной России существовало не классовое, а сослов­ное расслоение общества. В условиях сословного расслоения наибо­лее важным является признак наличия или отсутствия привилегий. Общество делилось на четыре основных сословия: крестьяне, мещане, дворянство и духовенство; кроме них имелись и другие малочислен­ные группы (например, купцы и казаки). Наиболее многочисленным было сословие крестьян, составлявшее более 75 % населения; за ним следовали мещане — чуть больше 10 %; духовенство и дворянство составляли соответственно 0,5 % и 1,5 % от населения. Первые два сословия отличались от остальных тем, что они платили подать.

На рубеже XIX и XX вв. в России стало формироваться классовое расслоение, то есть расслоение, которое основывалось на экономи­ческом положении представителей страты. Так, в среде мещанства и крестьянства выделилась особая группа купцов и промышленников, которая сформировалась из наиболее богатых представителей этих сословий. Усилилась дифференциация и внутри сословия крестьян: в начале XX в. примерно 1,5 % крестьян были кулаками, к зажиточным относилось около 13 % крестьянских хозяйств, чуть больше было середняков. Самой обширной была группа крестьян-бедняков — око­ло 35 %.

На рубеже веков происходило также формирование рабочего класса. Как и в Европе, он пополнялся в основном за счет крестьян. Впрочем, необходимо отметить, что окончательного формирования этого класса так и не произошло: к такому мнению в настоящее вре­мя склоняются многие исследователи. И этот факт служит одним из аргументов, позволяющих усомниться в правильности марксистской теории преобразования общества и в действительных причинах, при1-ведших к Октябрьской революции. Поскольку навязывавшееся советской властью объяснение исторического процесса базируется на положениях, не подтверждаемых фактами, это позволяет нам посмот­реть на события начала XX в. как на проявление обычной политичес­кой борьбы и обычный государственный переворот.

В результате Октябрьской революции были разрушены основания для сословного расслоения общества и приостановлены процессы формирования классового общества. Большевики объявили о том, что они строят бесклассовое общество. Это привело к тому, что официально в России была установлена стратификация на основании профессиональных признаков: основными считались класс рабочих и класс крестьян, отдельно выделялся класс служащих и специалистов (в СССР его называли классом «трудовой интеллигенции»).

Фактически же это привело к тому, что в СССР установилась этакратическая стратификационная система, в основе которой лежит дос­туп к власти, тогда как остальные параметры не играют существенной роли. К сожалению, это было осознано лишь в 80-е гг. прошлого века, когда исследователи начали понимать, что проект социалистичес­кого общества потерпел поражение. Изначально предполагалось, что социалистическое общество в определенный момент должно стать бесклассовым и однородным. Однако реальное развитие событий показало, что социальные различия не только не стираются, а, наобо­рот, усиливаются. Если фактическая заработная плата номенклатур­ных работников превышала зарплату рабочих в 4—5 раз, реальное расслоение было гораздо более сильным из-за того, что у партийной номенклатуры имелось огромное количество привилегий, благодаря которым значительную часть благ они получали за счет государства. Сформировался новый класс — класс управленцев, которые от лица государства (а нередко в своих собственных интересах) эксплуати­ровали представителей других классов. Это, кстати, в целом соответ­ствовало прогнозам, которые давали социологи еще в начале про­шлого века. В частности, М. Вебер предположил, что в новой классо­вой системе советского общества со временем ведущую позицию займут бюрократы.

По мнению современного российского социолога Т. Заславской, в СССР существовало три класса: верхний, нижний и прослоечный. К ниж­нему классу относились рабочие, крестьяне, а также значительная часть интеллигенции. Верхний класс сформировала партийная номенклату­ра. Прослойку же составляли, немногочисленные представители ин­теллигенции и обслуживающего персонала, которые непосредствен­но удовлетворяли нужды партийной номенклатуры: журналисты, про­пагандисты, врачи, водители, преподаватели и т.д.

В настоящее время наша страна переживает серьезные социаль­но-политические изменения. Эти изменения еще не привели к установлению стабильного состояния — та, к чему стремятся любые рефор­мы. Различия между тем состоянием, в котором находилась Россия 10—15 лет назад, и состоянием, к которому она движется, слишком зна­чительны, По этой' причине процесс построения нового общества оказывается крайне долгим и мучительным. И в: настоящее время в структуре российского общества наряду с новыми элементами суще­ствуют и старые составляющие. Трудно сказать, какая судьба ожида­ет последние. Возможно, они будут заменены новыми; возможно, они сохранятся, хотя и трансформируются. Однако с точки зрения акту­ального состояния принципиально важно, что Россия находится в пе­реходном состоянии, когда старое еще не разрушено, а новое только нарождается.

Для современного этапа развития российского общества харак­терна неразвитость однотипной социальной структуры. Это означает, что в настоящий момент в Российской Федерации сосуществуют две самостоятельные системы стратификации, которые во многом вступа­ют друг с другом в противоречие. Мы имеем в виду противоречие между элементами этакратической и социально-профессиональной стратификационных систем.

С одной стороны, в настоящий момент в России начинает склады­ваться социально-профессиональная система стратификации. Напом­ним, что в основе социально-профессиональной системы стратифика­ции находится совокупность квалификационных требований, от кото­рых и зависит положение индивида в иерархии. Кроме того, статусная позиция определяется также характеристиками, связанными с рыноч­ной ориентацией человека.

Эта система, впрочем, в существенной степени осложнена классо­вой стратификацией, в которой индивиды получают то или иное соци­альное положение в зависимости от того, имеют ли они в своей соб­ственности средства производства. Однако необходимо отметить, что нет обществ, в которых не было бы хотя бы каких-то элементов клас­сового деления, хотя на этом основании еще нельзя делать вывод о том, что для данного общества характерна классовая система стра­тификации.

С другой стороны, стратификационную систему современного рос­сийского общества заметно осложняют этакратические элементы, доставшиеся нам в наследство от советского общества. Для этакратических систем определяющим является положение индивида в соот­ветствующих властных иерархиях, а характер дифференциации обще­ства и его масштабы находятся под контролем государственных ин­ститутов и бюрократии. Советская партийная номенклатура, а точнее, ее положение в обществе прошлых лет, может служить классическим примером этакратической стратификационной системы.

Социально-профессиональная стратификация, осложненная клас­совыми принципами, в настоящее время практически сформировалась в той части общества, которая связана с частным сектором экономики, тогда как этакратическая стратификация по-прежнему является гос­подствующей для бюрократии и государственных органов.

В современной социологии российское общество принято делить на четыре основных класса: верхний, средний, базовый и нижний. Впро­чем, необходимо иметь в виду, что для современной России характе­рен латиноамериканский (бразильский) вариант стратификации, при которой наблюдается сильная поляризация среднего класса. При та4 кой стратификации средний класс разделяется на два полюса, и за счет его представителей фактически пополняются два смежных с ним класса — верхний и базовый (или даже нижний).

Верхний слой представлен собственниками крупных и средних предприятий. Уровень дохода представителей этого слоя во много раз превышает уровень доходов базового и нижнего слоев. За ред­ким исключением к данному уровню принадлежат мужчины молодого или среднего возраста, которые в большинстве имеют высшее обра­зование.

К среднему слою принадлежат менеджеры, предприниматели, наи­более высококвалифицированные рабочие, высшая интеллигенция и т.д. Представители данного класса не обладают капиталом, обеспечи­вающим им независимость, и не всегда обладают профессионализмом, который необходим в современном обществе (хотя в целом их про­фессиональный уровень следует определить как превышающий сред­ний). Представители данного слоя также имеют высокий уровень об­разования, хотя он и несколько ниже, чем уровень образования выс­шего слоя. К данному слою также принадлежат в основном мужчины, как правило, среднего возраста. Более половины представителей дан­ного слоя заняты в негосударственном секторе. Принадлежность к среднему слою не означает высокого уровня благосостояния, так как примерно одна седьмая людей, относящихся к нему, живут на уровне бедности.

К базовому слою принадлежат люди, которые занимаются глав­ным образом квалифицированным исполнительским трудом, то есть рабочие, крестьяне, работники сервиса и торговли, а также массовая интеллигенция. Для данного слоя менее характерен высокий уровень образования: вузы закончили лишь около 25 % его представителей. В значительной степени (около 60 %) данный слой составляют жен­щины.

К нижнему слою принадлежат представители неквалифицирован­ных профессий, не имеющие специального образования, которые жи­вут за чертой бедности или даже на уровне нищеты.

Семке. Шпаргалка