Попова, л. А. Тенденции развития современной семьи

// Питирим Александрович Сорокин и современные проблемы социологии. К 120-летию со дня рождения П.А. Сорокина и 20-летию факультета социологии СПбГУ / Материалы Международной научной конференции – Первых Санкт-Петербургских социологических чтений 16–17 апреля 2009 года / Отв. редакторы: А. О. Бараноев, Н. Г. Скворцов : В 2-х т. Том 2. СПб., 2009. – С.166–169.

Депопуляция, которая уже более полутора десятилетий имеет в России явный характер, выраженный в отрицательном естественном приросте населения, заслуженно признается одной из самых острых общественных проблем. В связи с этим в последние годы проявился ряд новых государственных инициатив в области демографической политики – прежде всего, в плане стимулирования рождаемости. Усиление внимания к демографической сфере является достаточно своевременным, поскольку действие факторов, которые в основном обусловили повышение рождаемости в текущем десятилетии: улучшения возрастной структуры репродуктивных контингентов и реализации отложенных рождений, – уже практически завершается. Новые меры демографической политики позволят в определенной степени снивелировать предстоящий в самое ближайшее время провал уровня рождаемости вследствие достижения активных репродуктивных возрастов малочисленными поколениями 1990-х гг. рождения. Особенно, если эти мероприятия будут постоянно углубляться и расширяться в течение, по меньшей мере, всего следующего десятилетия. Однако серьезным лимитирующим фактором для уровня рождаемости могут оказаться тенденции развития современной семьи. Данная работа посвящена современным особенностям развития брачно-семейных отношений и их влиянию на уровень рождаемости населения.

Конец XX века в промышленно-развитых странах ознаменовался кардинальной трансформацией брачно-семейных отношений, получившей название второго демографического перехода. В России с начала 1980-х гг. также происходят значительные изменения в этой сфере. Современные тенденции развития брачно-семейных отношений, которые выявляют данные текущей статистики, выраженные в снижении уровня официальной брачности, повышении уровня внебрачной рождаемости и увеличении в ее структуре доли совместно зарегистрированных внебрачных рождений, свидетельствуют о вхождении в широкую практику фактических брачных союзов, визитных и неполных семей. О значительном распространении фактических браков свидетельствуют также отставание в последнее время сельских показателей брачности, стабилизация удельного веса повторных браков, повышение среднего возраста вступления в брак. При этом модели формирующихся у молодежи демографических стандартов, характеризующиеся довольно заметной ориентацией на незарегистрированные брачные отношения, ранним началом и высокой активностью добрачных сексуальных отношений, наблюдающихся на фоне недостаточной контрацептивной культуры и репродуктивной ответственности, способствуют дальнейшему расширению распространения альтернативных форм семейной организации.

Зарегистрированному браку в настоящее время также зачастую предшествуют либо фактический брачный союз, либо добрачная беременность, тоже свидетельствующая о более или менее устойчивых добрачных отношениях между будущими супругами. С целью более подробного исследования некоторых аспектов официальной брачности, не получающих отражения в статистике, в конце 2002 г. нами был проведен сплошной параллельный анализ всех случаев браков и рождений за 1992–2001 гг. в трех сельских населенных пунктах, сопровождавшийся интервью со специалистами, регистрирующими демографические события.

Около 22% браков, заключенных за рассматриваемое десятилетие, были оформлены уже после рождения совместных детей. При этом не менее 10% браков были заключены после довольно длительного существования фактических семейных союзов, и мотивом их официальной регламентации послужило не рождение совместных детей, а, скорее, необходимость упорядочения имущественных вопросов. Примерно 12% браков предшествовал фактический брачный союз продолжительностью 1–2 года. Основным мотивом их регистрации послужило рождение совместного ребенка. При этом исследование показало, что далеко не все случаи внебрачных рождений попадают в статистику внебрачной рождаемости, т.е. ее уровень, по сути, еще выше, чем отражается в официальных цифрах.

От 33 до 43% браков были заключены при условии добрачной беременности невесты. В большинстве этих случаев юридическому оформлению брака также предшествовал фактический брачный союз – как правило, еще менее продолжительный, чем в предыдущем случае. По меньшей мере, 8% браков, зарегистрированных с добрачной беременностью, не были ею простимулированы: беременность явилась, скорее, сопутствующим обстоятельством, чем условием заключения брака. Примерно в таком же количестве браков беременность невесты сыграла решающую роль для оформления брака: они были зарегистрированы практически сразу после того, как стало известно о будущем ребенке. Подавляющее же большинство (более 80%) браков, зарегистрированных с добрачной беременностью, по-видимому, имели какие-либо проблемы с оформлением. При этом максимальное количество регистрируется в районе 4-го месяца беременности. Их более своевременному оформлению препятствуют проблемы, скорее, морального плана, которые будущие супруги могут разрешить между собой. Свыше половины браков с добрачной беременностью (а это почти 20% всех браков) было заключено уже на второй половине срока беременности.

Около 20% браков были зарегистрированы без добрачной беременности, но они не имели рождений и в браке. С учетом браков, оформленных уже после рождения совместных детей, подавляющее большинство которых впоследствии не характеризовалось увеличением детности семьи, получаем, что в условиях низких показателей официальной брачности около 40% заключаемых браков не сопровождаются дальнейшим репродуктивным развитием семьи. И, наконец, только от 15 до 25% браков за десятилетие были зарегистрированы без добрачной беременности, и в них родились дети.

Таким образом, исследование показало, что в настоящее время большинству официально зарегистрированных браков предшествует фактический брачный союз той или иной продолжительности. Существенная часть браков заключается при условии добрачной беременности невесты, которая, как известно, является одним из факторов дестабилизации семейной жизни. Регламентация фактических супружеских отношений зачастую является завершением процесса демографического развития семьи.

К особенностям развития современной семьи следует отнести и достаточно высокую разводимость, наблюдающуюся в условиях низкой брачности, что свидетельствует о значительном нарастании в России на рубеже веков нестабильности брачно-семейных отношений. Невысокий уровень официальной брачности обусловил также постарение структуры официальной разводимости – как по продолжительности брака, так и по возрасту разводящихся, – что, безусловно, является неблагоприятной тенденцией с точки зрения вероятности повторного семейного опыта. При этом очевидно, что характерный для современной брачной ситуации высокий уровень фактической брачности обуславливает, в свою очередь, и широкое развитие фактической разводимости населения.

Таким образом, к наиболее существенным современным особенностям развития брачно-семейных отношений можно отнести низкий уровень официальной брачности; повышение среднего возраста вступления в брак; стабилизацию доли повторных браков; слабую ориентацию молодежи на зарегистрированный брак; широкое распространение в семейной структуре населения фактических браков и неполных семей; предшествование значительной части официально зарегистрированных семей добрачных сожительств различной продолжительности; высокий удельный вес браков, стимулированных добрачной беременностью невесты; существенный процент завершения официальной регламентацией фактических брачных отношений процесса репродуктивного развития семьи; высокий уровень разводимости – как юридической, так и фактической; постарение структуры разводов по возрасту разводящихся и продолжительности брака.

Происходящая в результате этого деформация семейной структуры населения оказывает неблагоприятное влияние на количественные и качественные характеристики рождаемости, существенно ограничивая возможности просемейной демографической политики.