Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

TEKST2

.pdf
Скачиваний:
8
Добавлен:
25.02.2016
Размер:
1.22 Mб
Скачать

Частина 2. Виникнення держави і права1.

ПИТАННЯ 7. Виникнення держави:

Кашанина Т.В. Происхождение государства и права. Современные трактовки новые подходы: Учебное пособие. – М.: Юристъ, 1999. – С. 13-51.

7.1. Період зрілості первісного суспільства – епоха родової общини. Поняття общини, еволюція общини в докласовому суспільстві;

Під «общиною» розуміють традиційну форму соціальної організації. Община в докласовому суспільстві пройшла три стадії розвитку:

1)родова або кровнородова община, заснована на спільному веденні господарства, спільному користуванні і володінні землею кровними родичами;

2)землеробська, в якій власність общини на територію поєднувалась з розподілом орних наділів між великими родинами;

3)сусідська община (община-марка), в якій панувала індивідуальна власність невеликих сімей на наділи орної землі при збереженні колективної власності общини на інші угіддя.

Таким чином, первісна (родова) община характеризувалась колективним характером праці і споживання, а більш пізня – сусідська (територіальна, сільська, бо представлена вже не кровними родичами) поєднує індивідуальне і колективне землеробство.

Майоров Н.И. Введение в историю Древнего Востока

Община и государство на Древнем Востоке

Ключевыми проблемами востоковедческой тематики, несомненно, является комплекс вопросов, связанных с общиной и государством. Именно они являются предметом обсуждения на первых практических занятиях и студенты-историки должны иметь как можно более ясное представление о возникновении и эволюции этих основополагающих институтов. Поэтому в рамках данного «Введения» следует остановиться специально на проблемах общинной организации и государственного устройства первых на земле цивилизаций.

В научной литературе имеется немало работ, посвященных исследованию такого важнейшего фактора социальной организации традиционного общества, как различные формы общины. В центре внимания были вопросы ее корпоративного деления, статуса общинников, общинного землевладения и землепользования, самоуправления и т.д.[62]

Перед автором встают две взаимосвязанных задачи: во-первых, дать обзорное представление о характере и типологии корпоративных коллективов, выделив общее и особенное в организации общин, их структуре; во-вторых, показать, как регулировалось социальное поведение, определяющее жизнь общинников, как община влияла на социально-правовую организацию древневосточных обществ, и как складывались отношения между общиной и государством.

Одним из самых значительных достижений первичных цивилизаций является опыт организованного коллективного труда больших человеческих объединений, которые мы называем общинами. Под общиной принято понимать довольно значительный коллектив людей, связанных отношениями взаимопомощи и солидарности. Первоначально объединяющим началом служили родственные связи, мнимые или фактические, на основе которых формировались родовые общины. Это была первая устойчивая форма достаточно крупных человеческих коллективов, преобладавших на стадии первобытности. Во времена неолитической революции именно родовые общины осуществили переход от присваивающего хозяйства к производящему и заложили основы ирригационного земледелия. Но по мере освоения нового типа хозяйственной деятельности, связанного с освоением и новых ландшафтных зон, происходила постепенная трансформация общинной организации. Создание системы ирригационного земледелия, даже на местном, локальном

1 Для цієї теми обов’язковим є також прочитання трьох файлів – сканів з книги Т.В.Кашаніної «Происхождение государства и права»: 1) теорії походження держави та права; 2) питання виникнення держави; 3) питання виникнення права.

уровне, требовало организованного участия уже не десятков, а сотен и даже тысяч производителей. Одновременно происходил переход к оседлому образу жизни, сопровождавшийся созданием довольно крупных поселений.

В этих условиях поддержание единства большого коллектива уже не могло основываться на действительных или мнимых кровнородственных связях. Среди создателей местных оросительных систем были и изгои, и люди, принадлежавшие к другим родоплеменным союзам. Так постепенно на смену родовой общине приходит территориальная (или подругому сельская, соседская) община.

Между двумя формами общинной организации нет непреодолимой грани. В территориальной общине сохраняются и родственные узы, но на первый план выходят диктуемые экономической необходимостью обязательства взаимопомощи и коллективного труда.

Для родовой общины определяющими являются следующие признаки: 1) преобладание коллективного характера труда, 2) половозрастное разделение труда, 3) безусловная коллективная собственность на угодья и на получаемый с них продукт, 4) равнообеспечивающий принцип распределения продукта, 5) принцип коллективизма в

решении общинных вопросов, 6) отсутствие каких-либо иных видов неравенства за исключением статусного, связанного с ролью того или иного члена общины в поддержании ее жизнедеятельности, 7) мифологическое восприятие мира, основанного на первобытных формах религиозного сознания и связанных с ним практик (анимизм, тотемизм, фетишизм, шаманизм, магия и колдовство).

Территориальная община включала в себя несколько (иногда до десяти и более) общин низшего порядка, которые мы называем «домами» или «домашними общинами». Они в свою очередь состояли из нескольких десятков членов, возглавлявшихся отцом-патриархом, которому подчинялись все члены «дома» (включая его сыновей, их жен и детей, а также всех «усыновленных», т.е. принятых в состав семьи или «дома» чужаков). Власть патриарха в семье была полной и основывалась на родовом (обычном) праве. Греки называли такую власть деспотической (от греч. слова despotes, т.е. «домохозяин»). Отсюда потом произошел термин «деспотизм», когда власть восточного правителя над его подданными была приравнена к власти патриарха над его домочадцами.

Одной из характерных черт территориальной общины был ее ярко выраженный дуализм. Рассмотрим, в чем конкретно он проявлялся. Во-первых, в сохранении коллективных форм жизни и труда. В определенном смысле коллективизм даже возрос, поскольку производящая экономика вообще, а ирригационное земледелие в особенности, требовали скоординированных усилий гораздо большего количества человек, нежели собирательство, охота, рыбная ловля и бортничество на предшествующей первобытной стадии. Коллективизм требовался и для совместного возведения защитных сооружений, храмовых зданий, обороны от соседей. Последнее особо важно подчеркнуть, поскольку с переходом к производящей экономике и оседлому образу жизни начинает все более возрастать благосостояние общинников, а, соответственно, появляются дополнительные стимулы к войне. Но в то же время труд становится и обособленным. Большие семьи или «дома» внутри территориальной общины ведут свои собственные хозяйства, принимая участие в общинных работах и отдавая в общинный фонд часть урожая.

Важнейшие изменения происходят в праве собственности. И здесь вновь обнаруживается ярко выраженный дуализм. По-прежнему сохраняется верховная собственность общины на освоенную землю и угодья. Но с другой стороны большая семья, и прежде всего возглавляющий ее отец-патриарх, имеет в своем полном распоряжении дом, скот, орудия труда и другое имущество. Все более укрепляются владельческие права патриарха на надельный участок земли. Это еще, конечно же, не частная собственность на землю, но уже создаются предпосылки для ее возникновения (почему эта тенденция не получила на Востоке такого развития как в античном мире, об этом речь пойдет далее). Однако самое главное, что происходит в эволюции владельческих прав, – это появление обособленной собственности на получаемый в процессе производства продукт (то, на что в первобытном обществе был наложен строжайший запрет). Здесь тоже существует определенный дуализм. Часть продукта

по-прежнему поступает в общественный фонд. Из него формируется страховой запас общины. Но часть остается в «доме», т.е. в полном распоряжении патриарха. А поскольку большие семьи отличались друг от друга, со временем между ними начинает возникать все более заметное имущественное неравенство, а следом и неравенство социальное. Выделяются «старшие» и «младшие» дома, богатая, уважаемая всеми знатная верхушка, и зависящие от нее бедняки. Так возникает институт клиентелы, возникает и укрепляется патриархальное рабство.

В функционировании института клиентелы мы тоже можем наблюдать дуализм. Он проявляется в том, что через данный институт, в общине происходит легитимизация установления новых отношений социальной зависимости. Тем самым, можно сделать вывод, что клиентела способствует ускорению процесса социальной дифференциации в общине, разложению в ней архаического, освященного традицией и обычным правом уравнительного уклада. Но с другой стороны, та же самая клиентела с определенного момента начинает препятствовать дальнейшему ходу процесса социальной дифференциации. Во многом именно благодаря действию данного института социальное расслоение не получает своего логического завершения. Общество не раскалывается на два, как это было принято определять в марксисткой методологии, антагонистических класса – рабов и рабовладельцев. Ведь отношения «клиент – патрон» предполагали не только труд клиента в пользу патрона, равно как и другие формы поддержки второго первым (например, на выборах в общинные органы самоуправления), но и помощь патрона клиенту в бедственных условиях, в которых тот мог оказаться и которые, согласно марксистской логике, должны были довести его до полного разорения и превращения в раба. Отношения клиентелы действовали в общине, которая, согласно приведенному нами в начале данной главы определению, являла собой коллектив людей, связанных отношениями взаимопомощи. А раз так, то обязательства патрона по отношению к клиенту должны были, так или иначе, соотноситься с этой освященной веками и даже тысячелетиями общинной нормой.

Перейдем теперь к характеристике системы управления, которая складывается внутри территориальной общины. С одной стороны, территориальная община решала свои важнейшие дела на общей сходке равных между собой взрослых мужчин. Но столь многочисленное народное собрание не могло детально рассматривать множество дел и тяжб, возникавших непрерывно, и они передавались в компетенцию совета старейшин – глав домашних общин. Народная сходка, зачастую, лишь одобряла принятое советом старейшин решение.

Значительную роль в жизни общин играли также выборные должностные лица: жрецпервосвященник или культовый вождь, вождь-военачальник, а также главный судья, землемер, старейшина торговых агентов и т.д.

По мере усложнения социальной структуры происходит усиление противостояния общинной знати массе рядовых общинников, рабов и подневольных работников. Как же складывается эта общинная верхушка, за счет чего усиливается социальное неравенство в рамках сельской общины? Возникающая система неравенства носит, прежде всего, ранговый характер. Каждый член домашней общины имеет определенный статус, зависящий от возраста и степени близости к патриарху, занимающему высший ранг.

Глава семьи – одновременно администратор и организатор домашнего производства, он же является распорядителем имущества группы. Каждый дом занимает в общине определенное место, которое зависит от ряда субъективных и объективных факторов: число рабочих рук в семье, таланты патриарха, доля добычи, захваченной в стычке с соседями и т.д. Все это порождает неравенство между домохозяйствами. Тем более следует учесть, что домашние общины рано или поздно, в третьем или четвертом поколении делились и образовывалось несколько родственных больших семей, сохранявших довольно тесные связи – культ общих предков, обязательства взаимопомощи. Как правило, они делились на «старшие» и «младшие», на зажиточные и обедневшие; причем более благополучные и сильные семьи должны были оказывать поддержку и покровительство своим попавшим в беду родственникам. Те же, в свою очередь, должны были во всем поддерживать своих «благодетелей» – так возникает зависимость: патрон – клиент, то есть, институт клиентелы, о котором речь шла выше.

Как уже отмечалось, в общине всегда есть несколько высших престижных должностей, обладание которыми повышает авторитет и дает некоторые привилегии. Чтобы их достичь, главы больших семей должны были продемонстрировать высокие достоинства своей личности, или обеспечить престиж путем раздачи излишков, созданных трудом всей группы. Эта система перераспределения получила название редистрибуции. Слабые становились клиентами и обеспечивали успех на выборах своим патронам – так формировалась общинная верхушка и развивалось социальное неравенство.

Отдельная семья и небольшое поселение не могли справиться с водной стихией в одиночку. Чтобы создать систему каналов, водохранилищ, дамб и плотин даже в локальном варианте мелиорации и ирригации требовалось объединение усилий множества людей. Кто же и как руководил созданием местных систем ирригации? Лучше всего это процесс изучен на материале древнего Междуречья в V–IV тыс. до н.э. Вероятнее всего руководителями ирригационного земледелия стали храмы, культовые вожди-жрецы. И это логично – ведь именно жречество, выступавшее посредником между богами и людьми, должно было обеспечить благополучие общины. При этом представлялись целесообразными как чисто культовые, обрядовые действия, так и рациональные, технические приемы. Поэтому, вполне естественно, что организацию крупных общественных работ поручали одним и тем же лицам, наиболее уважаемым и мудрым, т.е. жрецам. Подтверждением этому может служить фигура вождя-жреца, исполняющего земледельческий обряд на фресках Шумера и Египта, а также могущество и богатство месопотамских храмов и верховных жрецов, даже на самых ранних этапах цивилизации.

Важная общественная роль, которую стали играть профессиональные исполнители религиозных обрядов, объясняется, прежде всего, тем, что сами эти обряды рассматривались всем населением как важнейшее средство обеспечения благополучия всей общины. Храм превратился в центр всей экономической и культовой жизни. При храмах концентрировались запасы всего коллектива. Это был страховой фонд на случай голода или стихийного бедствия; это был и обменный фонд, так как земледельцы речных долин изначально испытывали жизненную потребность в различных видах сырья и материалов – в Шумере не было ни леса, ни камня, ни металлов. Вокруг храма концентрировались и ремесленники, обслуживавшие всю общину в условиях интенсивного процесса отделения ремесла от земледелия. Для содержания культа и персонала храмов община выделяла часть земли, а также обязывала своих членов обрабатывать «поле бога» и выполнять определенные повинности в пользу храма, прежде всего, строительные. На первых порах храмовое хозяйство было частью общинного хозяйства и не имело самостоятельности и обособленности. Но постепенно процесс расширения местных мелиоративно-ирригационных систем привел к необходимости объединения сельских общин в рамках сравнительно небольших, ограниченных естественными пределами областей, включающих обычно или приток крупной реки, или магистральный канал. Такие области, по примеру Египта, мы называем номами. При этом возрастает роль военной организации, что ведет к формированию профессиональных дружин и возвышению удачливых вождей-военачальников. Массовое обследование археологами следов древнейших поселений показывает, что в этот период наблюдается сселение жителей из мелких поселков отдельных общин к центру номов, где находились главные храмы с их богатыми зернохранилищами и мастерскими.

Плотно заселенное пространство вокруг главных храмов обносят укрепленными стенами – так рождаются первые города. В начале III тыс до н.э. храмовые хозяйства становятся настолько сложными и обширными, что понадобился учет их хозяйственной деятельности. В связи с эти зарождается письменность. Первые пиктографические документы свидетельствуют о возрастании экономического могущества и политического влияния храмового персонала, прежде всего, главных должностных лиц. Жрецам высшей категории, главному судье, старшине торговых агентов община выделяла большие участки земли. Но львиная доля доставалась жрецу, носившему звание эн. Эн был верховным жрецом в тех общинах, где верховным божеством почиталась богиня. Он представлял общину перед внешним миром, он возглавлял ее совет, он же участвовал в обряде «священного брака» с богиней. В общинах, где верховным божеством был бог, существовала жрица-эн.

Земля, выделенная эну, постепенно стала собственно храмовой землей. Урожай с нее шел в запасный страховой фонд общины, на обмен, на жертвы богам и на содержание персонала

храма, его ремесленников, воинов, земледельцев, рыбаков. Вероятнее всего, эту землю в Протописьменный период обрабатывала часть общинников в качестве трудовой повинности, позже ее будет обрабатывать рабочий персонал самого храма.

Так происходило постепенное обособление храмового хозяйства от общины и шло формирование нового типа общины – номовой общины, завершавшей иерархию общинных структур: домашняя община – территориальная (сельская или городская) община – номовая община.

По сути номовая община и есть первичная форма государственности, то есть номовое государство или протогосударство. Большинство правителей Раннединастического периода носили звание верховного жреца – эн, «больших людей», вождей-военачальников – лугаль или жрецов-сторителей – энси. Принятие правителем того или иного титула зависело от обстоятельств, от местных городских традиций и т.п. Хозяйство храма в этот период уже довольно четко отделялось от земли территориальной общины и находившихся на ней частных хозяйств домашних большесемейных общин. Но связь храма с общиной оставалась при всем том достаточно ощутимой.

По-прежнему, сохранилось самоуправление общины в лице народного собрания и совета старейшин, а также выборность правителя. Работали в храмовом хозяйстве ремесленники, скотоводы, земледельцы самых различных социальных наименований. Среди рабочего персонала были рабы и рабыни, беглецы и изгои из других общин, но многие, вероятнее всего, были людьми местного происхождения: младшие братья, потерявшие землю общинники, посвященные храму люди. Одни из них получали в качестве вознаграждения условные земельные наделы. Другие получали лишь паек. Все они были лишены собственности на средства производства и эксплуатировались внеэкономическим путем.

Высшая прослойка храмового персонала - жрецы, администраторы, воины, главы ремесленных отраслей - получали из храмового фонда «земли кормления» довольно значительные участки и заводили на них частное хозяйство. Вне храма домашние общины могли продавать свою землю, но только при условии согласии всей территориальной общины в целом. Таким образом начинается обособление двух секторов экономики – общинночастного и крупного храмово-государственного.

К середине III тыс. до н.э. наряду с военными и культовыми вождями, находившимися в политической зависимости от совета старейшин своих номов, четко наметилась новая фигура

– лугаль-гегемон. Опираясь на своих личных приверженцев и дружину, он мог завоевывать другие номы и, таким образом, встать выше отдельных советов. Для того, чтобы приобрести независимость от номовых общинных органов самоуправления лугалям нужны были самостоятельные средства, и, прежде всего, земля. И средства и земля были у храмов. Поэтому лугали стремились прибрать наиболее богатые храмы к рукам – либо женясь на верховных жрицах, либо заставляя совет избрать себя сразу и военачальником, и верховным жрецом, при этом поручая храмовую администрацию вместо общинных старейшин зависимым и обязанным лично правителю людям.

********************************

Подводя итог рассмотрению таких важнейших институтов древности как община и государство можно выделить характерные черты двух фаз. Для ранней древности было характерно:

1. Наличие полноправных свободных граждан, являвшихся основной социальной группой и созидательной силой, объединенных в территориальные общины (сельские и городские) которым принадлежало верховное право собственности на землю. Территориальная община состояла из домашних общин или «домов», имеющих тенденцию делиться на нуклеарные семьи. В рамках общин доминировала психология взаимопомощи и коллективной ответственности.

2.Религиозные системы ранней древности были политеистичны и ритуалистичны. Они выросли из первобытных верований и представлений. Служители культа в них образуют особое сословие или корпорацию – жречество (здесь исключением может служить только Китай), обладающее экономическим и идеологическим могуществом.

3.Государство ранней древности представляет собой ном, конгломерат городов-государств или территориальное царство.

Для поздней древности характерны следующие перемены:

1.Общинная собственность на землю ослабевает, усиливаются владельческие права отдельных семей, вплоть до купли-продажи земли и возникновения частной собственности на нее. В составе централизованных государств или империй соседские общины утрачивают самоуправление и превращаются в административные и фискальные единицы.

2.Возникает новый тип государства – империи или мировые державы.

3.Происходят важные перемены в социально-психологической сфере – ослабление коллективистских начал и рост индивидуализма. Впрочем, на Востоке это заметно в гораздо меньшей степени, чем в полисах Запада.

4.Возникают и распространяются новые религии и философские учения, в которых центральную роль играет этика. В этом плане позднюю древность именуют иногда «Осевым временем». Именно в это время жили создатели мировых религий и великих философских систем: Заратустра, Будда, Конфуций, Лао-цзы, библейские пророки, Сократ, Платон, Аристотель и др.

Степень и глубина изменений в различных регионах была неодинаковой, но общие тенденции прослеживаются наглядно. На смену одним империям приходили другие. На Ближнем Востоке вслед за Ассирией появились Нововавилонская, Персидская, Селевкидская, Римская, Парфянская; в Индии – империя Маурьев сменилась Кушанской, а затем империей Гупт; в Китае империя Цинь быстро сменяется империей Хань. Значит для обществ поздней древности это было жизненной необходимостью.

В заключение можно сказать следующее. Несмотря на существенные различия в формах социальной организации и государственности все восточные общества имеют отчетливо выраженный корпоративный характер, будь это общины, большие семьи, кланы, землячества, касты, секты и т.д. На Древнем Востоке не сложилось условий для расцвета индивидуального начала, только в рамках жестко организованной корпорации отдельный человек мог чувствовать себя в относительной безопасности и обладать определенными гарантиями защиты от произвола государства.

7.2. Органи управління в первісному суспільстві

3. Питання виникнення держави Структура первісного суспільства:

родини або роди;

роди групувались у фратрії;

фратрії об’єднувались у племена;

племена – у союзи племен.

Влада в первісному суспільстві.

Природа влади

Влада – то прояв ієрархічних законів. Домінантна (найагресивніша) особистість подавляє інших. Якщо

домінантна особистість наділена не тільки волею, але й розумом, то очолюваний нею колектив здатен швидко прогресувати.

Органи управління первісного суспільства:

старійшини;

рада старійшин;

військові ватажки;

ради військових ватажків;

зібрання дорослих членів (воїнів);

жерці.

7.3.Розвиток суспільного поділу праці і виділення (відособлення) організаційно-

управлінської діяльності. Майнова і соціальна диференціація суспільства;

Черниловский З. Всеобщая история государства и права

1.От первобытного стада к родоплеменному строю

1.Раскопки английского антрополога Л. Лики в Олдовае (Африка) позволяют полагать, что возникновение человекоподобных существ произошло около 1750 тысяч лет тому назад'. Найденный здесь Homo habilis отличается уже не только прямохождением и кистью, могущей хватать и удерживать орудие, но также способностью делать последнее.

Высвобождаясь постепенно от унаследованных в ходе эволюции архаических признаков, человек приучался к коллективным формам производства, потребления, самоуправления.

Около 100 тысяч лет тому назад, в так называемый мустьерский период, мы находим его способным возводить жилища, добывать огонь, обрабатывать для своих нужд камень и кость.

Мустьерская дородовая группа (первобытное человеческое стадо) невелика по численности - 30-40 человек; дальнейшее расширение ее наталкивается на недостаток продовольствия.

Немногие строго исполняемые правила регулируют внутреннюю жизнь первобытного стада. Не исключено, что уже в мустьере были констатированы первые кровнородственные ассоциации и установлены некоторые запреты в сфере стихийно сложившихся отношений между полами.

Местом преимущественного расселения древних людей служила обширная территория, включавшая Африку, Переднюю Азию, Южную Европу. Наилучшие условия для жизни человека имелись в районе Средиземного моря. Здесь он заметно отличается по своему физическому облику от как бы заторможенных в развитии южных европейцев, вынужденных приспособляться к нелегким условиям приледниковой зоны. Недаром Средиземноморье сделалось колыбелью самых ранних цивилизаций древнего мира.

В следующем, ориньякском,. периоде человек вступает в начальную фазу позднего палеолита (около 30 тысяч лет назад). Она принесла с собой копье, дротики и гарпуны, западни для охоты на животных, хитроумные ловушки для ловли рыбы. Бродячий образ жизни уступает место полуоседлости и оседлости. Последующие находки в том же Олдовае и поблизости от него уводят нас в более древние времена. Недавняя находка (в Эфиопии) - останки примата, жившего 4,5 млн. лет тому назад. Это пока самый древний предшественник человека. Возникают комплексы построек, служащих для жилья, ремесленных работ, хранения запасов. Появляется первобытная магия (фетишизм), складываются связанные с ней обряды и запреты.

Труд, положенный на расщепление камня, на обработку рукоятей, на оттачивание кости, на устройство жилища и т. п., создал, наконец, человека. Зачатки членораздельной речи, появившиеся в мустьере, получают свое дальнейшее развитие. Вместе с тем приходит способность к абстрактному мышлению, к сознательной деятельности.

В свою очередь биологическая революция создала новые, неизмеримо большие возможности для совершенствования процессов труда.

Приблизительно с VIII тысячелетия до н. э. наступает новая эпоха в истории древнего человека. Ее принято называть эпохой нового камня, неолитом. Наступает время шлифованных каменных орудий, пиления и сверления камня. Появляются лук, каменная, деревянная или костяная мотыга, долбленая лодка. Приручается первое домашнее животное - собака.

Вооруженный всем этим новым богатством, человек совершает подлинную земледельческую и индустриальную революцию. Он овладевает техникой земледелия, научается добывать и обрабатывать металлы, разводить рабочий и молочный скот.

Каким бы грубым ни казался нам человек неолита, следует помнить, что ему обязаны мы разумно направленной селекцией, результатом которой было освоение всех тех злаков, которые до сих пор кормят человечество, - пшеницы, проса, ячменя, риса, а также сахарного тростника и др. То же самое можно сказать об одомашнивании животных. Ни корова, ни лошадь, ни свинья не встречаются в природе в их нынешнем виде. Они стали такими в результате направленного отбора. При этом из 140 тысяч пород животных,

населяющих землю, человек отобрал именно лучшие и, отобрав, вывел в соответствии со своими потребностями (около 40 пород).

Индустриальная революция сопровождается быстрым развитием ремесла, призванного удовлетворять новые и все растущие потребности в вещах, главным образом предметах производительной деятельности, одежды, кухонной утвари, культа. Особой заботой пользуется изготовление оружия.

Пример неолитической культуры дают иберийцы (III тыс. до н. э.). От них остались сооружения и дороги, каменоломни и селения, мотыги и лопаты. Могильники иберийцев позволяют говорить о начальном этапе социальной дифференциации.

2. Земледелие и скотоводство принесли с собой великие перемены. Присваивающая форма хозяйства уступает место производящей, а вместе с тем обнаруживаются первые противоречия в сфере собственности и распределения.

Перемены наступают, конечно, не сразу. В общинах более простого типа коллективная обработка земли сохранялась до недавних дней. Ее наблюдал Миклухо-Маклай: "2-3 и более мужчин, - писал он о папуасах, - становятся в ряд, глубоко втыкают заостренные удья (колья) в землю и потом взмахом подымают большую глыбу земли... За мужчинами следуют женщины, которые ползут на коленях, держа крепко в обеих руках удья-сав, размельчают поднятую мужчинами землю. За ними идут дети различного возраста и растирают землю. В таком порядке мужчины, женщины и дети обрабатывают всю плантацию".

В подобного рода общинах существует и долго удерживается коллективизм потребления. Общий продукт (за исключением доли, предназначенной на воспроизводство) расходуется постепенно, соразмерно потребностям.

Дело меняется с тех пор, как на смену заостренным кольям приходит мотыга (не говоря уже о плуге), появляются лук и стрелы, рыболовный крючок и т.п.

В отличие от земли, которая еще долго будет коллективной собственностью, в отличие от рабов, совместно захватываемых и совместно же эксплуатируемых, орудия труда довольно рано переходят в индивидуальную, личную собственность.

Первое, что должно было способствовать этому, - способ, которым орудие делалось: производя орудие, первобытный человек "создает его от начала до конца, искусно его использует и управляет им" (Дайамонд). Второе, что должно было действовать в том же направлении, заключается в постепенном укоренении правила, согласно которому орудие, требующее индивидуального навыка, остается в преимущественном, если не исключительном, обладании определенного лица. Частная собственность, замечает Плеханов, здесь в порядке вещей гораздо более, чем какой-либо другой тип присвоения.

Но как только появляется орудие, позволяющее добывать пищу независимо от коллектива, и с той поры, как оно становится собственностью его обладателя, так почти автоматически слабеет связь, удерживающая человека в коллективе, и последний, приспособляясь к новым условиям жизни, вынужден вступить на путь превращений.

Общество далеко не сразу смиряется с тенденцией обособления. Маунтфорд наблюдал у австралийцев (остановившихся на стадии собирательства и охоты), что убивший кенгуру охотник получает не лучшую, как следовало бы откидать, но равную часть добычи, то же, что и все другие. У некоторых североамериканских племен удачливый охотник получал лучшую часть, но охотиться в одиночку ему воспрещалось под страхом наказания, которому его подвергало сообщество, называвшееся "товарищи всех".

Приручение скота и в особенности размножение стад воздали новый, причем такой источник богатства, который, не требуя коллективных усилий, способствовал накоплению имущества. У многих народов земли именно скот, стада прирученных животных сделались со временем эталоном богатства и знатности. В Древней Греции, Древнем Риме, Киевской Руси скот дал название деньгам (талант, пекуниа, "скот"). В старой Ирландии родовая аристократия - айры - должна была терпеть конкуренцию бо-айров - "коровьих дворян" (богатых, но не знатных землевладельцев). Здесь существовал обычай, согласно которому бо-айр, превосходящий богатством племенного вождя (если это богатство удерживалось в нескольких поколениях), занимает его место.

3. Весь тот период, который непосредственно предшествовал пастушеству и регулярному земледелию, прошел под знаком материнского рода, бывшего непосредственным результатом экзогамии, то есть порядка, при котором запрещалось вступать в брачные отношения внутри собственного рода и, наоборот, существовало взаимное обязательство брать жену в определенном (чужом) роде (племени)'.

Возникающий вместе с тем групповой брак объединяет нескольких (или многих) мужчин одного возраста с несколькими '(или многими) женщинами. Никто не знает своего отца, и потому счет родства ведется по материнской линии.

Материнская родовая община, десятки и даже сотни членов которой могли проживать под одной крышей, группируется вокруг старейшей родительницы. Это не только союз родичей, это и коммуна-община, совместно владеющая имуществом, совместно работающая, совместно потребляющая, принадлежащая к одному очагу. Пример такого рода-общины дает, по-видимому, недавно открытое на склоне Чатал-Хююка (Анатолия, Турция) поселение VII-VI тысячелетий до н. э. Оно состоит из 36 глиняных домов. Самый большой мог дать приют 200-300 людям. Некоторые из домов были, по всей видимости, общественными кладовыми.

То новое положение, которое женщины стали занимать в усложнившемся домашнем хозяйстве, та роль, которую они стали играть в начальной фазе земледелия (мотыжного), должны были -особенно в условиях полного равенства полов - способствовать выдвижению общественного положения женщины - хозяйки и главной добытчицы.

Значительное число неоспоримых свидетельств, ^Сохранившихся из-за необыкновенной живучести матриархальных пережитков, говорит в защиту мнения о повсеместно распространенном в первобытную эпоху господстве женщин. В Древнем Египте имущество мужчины переходило, как правило, его старшей дочери, и муж ее имел на него не столько право собственности, сколько пользования. Отсюда столь обыкновенные здесь браки между родными сестрами и братьями, примирявшими, по выражению одного из исследователей, "матриархальную собственность с отцовским наследством".

Матриархальные порядки прослеживаются отчетливо в Эламе, в древней Персии, у ликийцев, у этрусков и т. д.

О существовании матриархата свидетельствуют женщины-прародительницы, почитаемые эскимосами, женщины-воительницы, известные истории и старому эпосу народов. В Нигерии, пишет Дж. Томсон, переход от материнского рода к отцовскому произошел уже на наших глазах и то под влиянием английской колониальной администрации, особенно судей, которые постоянно рассматривают отношения между отцами и сыновьями со своей, буржуазной точки зрения'.

Определение матриархальных отношений далеко не просто из-за бесконечного разнообразия присущих им форм. Но, представляется, не будет ошибкой полагать, что в наиболее типичных случаях имело место соединение в руках женщины наследственных прав на владение имуществом, распоряжение хозяйством, какой-то части (большей или меньшей) обязанностей по управлению вообще. На этом основании сохранялась в шумерийских городах-государствах власть женщины-соправительницы, какой была, например, власть жены известного патеси города Лагаша Урукагины.

4. Естественная эволюция, превратившая мужчину-охотника в пастуха, а затем благодаря появлению упряжки, являвшейся прямым результатом одомашнивания скота, в первое лицо пашенного земледелия, приводит в конце концов к ликвидации матриархальных отношений как господствующих Возникновение экзогамии не вполне объяснено. Полагают, что ее причиной могли быть антагонизмы, возникающие на почве ревности в условиях неурегулированных отношений между попами. Радикальный выход заключался в полном запрещении связей между мужчинами и женщинами, принадлежащими к одному и тому же коллективу. На смену им приходят патриархальный род и патриархальная же семья. Мы не будем касаться промежуточных ступеней, отделяющих патриархальную семью от группового брака. Укажем лишь на так называемую парную семью, отличительными признаками которой были, с одной стороны, преобладание мужчины, а с другой - доступность развода для обеих сторон.

Парная семья не вызывает еще потребности в собственном домашнем хозяйстве и потому "не упраздняет унаследованного от более раннего периода коммунистического домашнего хозяйства"; но в то же время именно "парный брак ввел в семью новый элемент. Рядом с родной матерью он поставил достоверного родного отца... Согласно существовавшему тогда разделению труда в семье, на долю мужа выпадало добывание пищи и необходимых для этого орудий труда, следовательно, и право собственности на последние; в случае расторжения брака он забирал их с собой, а за женой оставалась ее домашняя утварь. По обычаю тогдашнего общества, муж был поэтому также собственником нового источника пищи - скота, а впоследствии и нового орудия труда - рабов"1.

Не хватало одного: наследования имущества от отца к детям, ибо этому все еще препятствовал род. Как только это препятствие было устранено, был устранен и парный брак. Его преемником сделался брак с господством мужчины при совершенном запрещении внебрачных связей для женщины и столь же непременной передаче имущества семьи законным детям ее главы.

С патриархальной семейной общиной, о которой мы еще будем говорить, общество вступает в последнюю, заключительную фазу родового строя, как она констатируется гомеровскими поэмами, сочинениями римских писателей о германцах и кельтах, варварскими правдами и многими другими источниками.

2.Организация общественной власти в догосударственном обществе

1.Как уже говорилось, древние роды возникли после как были запрещены половые связи между единоутробными братьями и сестрами, а затем и между самыми отдаленными родственниками боковых линий с материнской стороны. Все, группируясь вокруг общей прародительницы, составляли род. Принадлежавшие к нему девушки должны были выбирать мужей в другом кровнородственном коллективе, другом роде.

Реальную основу рода составляло общее право на его имущество, главным образом на землю, скот, военную добычу и пр. Соответственно с тем род должен был сохранить за собой функции по управлению производственными процессами и всем тем, что с этим связано: распределением, усыновлением посторонних, исполнением обрядов, в особенности тех, которым приписывалась мистическая сила, служащая плодородию почвы и приумножению стад, легализованным грабежом соседей, включая угон скота и пр.

С возникновением патриархальных семейных общин появляются новые функции и среди них раньше всего наделение землей, ее перераспределение, принудительный севооборот, страховые запасы, взаимная помощь и защита, владение общим имуществом, отделенным от имущества семей, общая казна, наблюдение за тем, как наследуется имущество, опека и попечительство, общественные работы, включая строительство храмов, поддержание дорог и мостов и т.п.

Появление и увеличение избыточного продукта приводит, что закономерно, к вырождению войны племени против племени в систематический разбой на суше и на море в целях захвата скота, рабов и сокровищ, превращает ее в регулярный, легализованный обычаем, идеологически вознесенный постоянный промысел. Вместе с тем упрочивается институт военного командования и появляется все то, что с ним связано: присвоение избираемому на срок командующему чрезвычайных функций в судебных делах, преимущества при дележе добычи, особая защита, лучший кусок на пиру и т.п.

Уже не редкость такие роды, которые могут выставлять сильные военные отряды, самостоятельно ведущие войну, как это продемонстрировали римские Фабии, когда выступили против города Вейи.

Между тем накопление богатства в семье, ставшее возможным благодаря упрочению отцовского права с наследованием имущества детьми, возникновению рабства, военному грабежу и разного рода приобретениям - легализованным и насильственным, усиливало семью в противовес роду, способствуя в то же время возникновению знатной семьи в каждом роде. На этом основании как главном (хотя и не единственном) возникает и постепенно упрочивается в своем значении наследственная аристократия, а вместе с ней те формы правления, которые предполагают существование совета старейшин.

2. Главным органом "правительственной власти", равно как и главным судебным учреждением рода, остается общее собрание его полномочных членов, каковыми становятся достигшие - после исключения женщин и при недопущении рабов и чужаков - определенного возраста мужчины.

Собранию рода принадлежит право избрания на все должности, включая военное предводительство. Относительно ирокезов хорошо известно, что существовавшие в каждом роде вожди избирались путем свободного голосования сородичей и так же легко могли быть смещены.

Народное собрание служит и судебным органом; к нему обращаются с жалобами; оно обладает некоторой - большей или меньшей - компетенцией в делах кровной мести; собранию принадлежит решающее слово в делах об измене, трусости, противоестественных пороках, например кровосмешении, преступлениях против религии, колдовстве, убийстве внутри рода.

3. Советы старейшин, членами которых были главы семейных общин, входивших в род, возникали сначала в качестве эпизодических сходок, на которых предварительно обсуждались вопросы, подлежавшие решению на общем собрании рода.

С возникновением фратрий (союз родов) и племен (союз фратрий) появляются соответственно советы старейшин фратрий и советы старейшин племен.

Решение совета племени было у ирокезов окончательным и обязательным для всех входивших в его состав родов так же, как решения совета ирокезской "федерации" были обязательными для всех пяти составлявших ее племен.

Римский сенат (образованный, по предположению Нибура, на предводителей 300 римских родов) был, без сомнения, избираемым органом, пока его члены - главы немногих знатных фамилий, утвердивших свое преобладание, не добились для себя и своих наследников права состоять в сенате независимо от народного выбора.

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]