Профессиональная подготовка консультанта

Одно из важнейших требований профессиональной этики - это компетентность консультанта. В связи с этим возникают вопросы: "Какая профессиональная подготовка может обеспечить компетентное консультирование?" и "Какой опыт необходим претенденту на роль консультанта?

Во многих странах статус консультанта определяется лицензией, предоставляющей формальное право заниматься профессиональной деятельностью. Чтобы получить ее, надо пройти официальную академическую программу профессиональной подготовки, проработать определенное количество часов под наблюдением квалифицированного специалиста и иметь установленный минимум профессионального опыта. Такая система лицензирования ограничивает возможность заниматься практикой лицам, не имеющим соответствующей квалификации. Однако лицензия, к сожалению, не гарантирует, что консультант эффективно и компетентно справится со своими обязанностями. При обучении психотерапии и психологическому консультированию наряду с необходимостью приобретения соответствующей теоретической базы под квалифицированным руководством часто подчеркивается важность углубления самопознания консультанта (психотерапевта).

М. Сох (1988) говорит: "Жизненный опыт консультанта интегрируется с возрастающим багажом профессиональных знаний на основе углубленного самопознания. Даже отлично подготовленному консультанту не одинаково легко со всеми людьми, зато ему гарантирован душевный комфорт".

Развитию самопознания способствует обширный и интенсивный курс индивидуальной и групповой терапии, особенно в группах, ориентированных на совершенствование личности.

Каждый консультант до начала профессиональной деятельности, а также в процессе работы должен пройти личную терапию, т.е. решать свои проблемы при содействии опытного профессионала. Как известно, в психоанализе длящийся до нескольких лет самоанализ является важнейшим звеном профессиональной подготовки психоаналитика. Опыт личной терапии важен по двум причинам. Во-первых, потому, что консультант, как и любой человек, имеет в своей личности "белые пятна": непознанные, неосознаваемые аспекты самости, внутренние конфликты, более глубокое познание и разрешение которых способствует становлению эффективного консультанта. Консультанту очень полезно самонаблюдение под контролем другого профессионала за переживанием таких значимых событий в жизни, как любовь, секс, насилие, семейные отношения, власть, смерть и т.д. Это не означает, что личность консультанта должна быть "разобрана по косточкам". Имеется в виду необходимость достаточного самопонимания, прежде чем понадобится помощь. Тем не менее было бы слишком крайним утверждение, что, приступая к консультированию, следует избавиться от всех внутренних конфликтов. Важно понимать суть конфликтов и как они сказываются на отношениях с клиентами. Ведь если консультант в своей личной жизни с трудом сдерживает злость или не понимает, почему постоянно испытывает вину, то велика вероятность аналогичных реакций и в процессе консультирования. Если консультанта гнетет груз прошлых заблуждений или насущные заботы, разве сможет он помочь клиенту избавиться от подобных проблем? В действительности мы не продвинемся с клиентом дальше пройденного нами пути.

Консультирование у коллеги-профессионала ценно и перед началом деятельности, поскольку постоянные столкновения с разнообразными проблемами клиентов нередко вскрывают наши старые конфликты, вытесненные чувства. Начинающего консультанта нередко мучит чувство профессионального бессилия. Это тоже требует определенной помощи коллег. Другое важное преимущество личной терапии заключается в том, что консультант входит в роль клиента и приобретает соответствующий опыт. Как утверждает A. Storr (1980), "доктор приближается к совершенству, если он тоже был пациентом". А. П. Чехов, врач по образованию, говорил, что, если бы он учил студентов медицине, половину времени уделил бы усвоению психологии больного человека, его мироощущению.

Личная терапия представляет уникальную возможность увидеть процесс консультирования и психотерапии глазами клиента. Только таким образом консультант может узнать, что такое беспокойство, связанное с самоанализом, что такое перемещение и как оно действует и т.п. Побывав в роли клиента, консультант значительно лучше представляет весь спектр душевных переживаний, возникающий во время консультирования.

Как в индивидуальной, так и в групповой терапии с будущими и уже работающими консультантами важно также выделить вопросы, связанные с более глубоким осознанием специфики профессии, обратить внимание на причины и мотивы, приведшие в профессию. Консультант должен продумать следующие вопросы:

§  почему я выбрал профессию консультанта?

§  какими потребностями обусловлен мой выбор?

§  какую пользу я стремлюсь извлечь из своей профессии?

§  как смогу я сочетать свои потребности с потребностями клиентов?

Возможны и другие вопросы, касающиеся личности консультанта и его проблем:

§  какие у меня проблемы и как я их решаю?

§  какое влияние эти проблемы могут оказать на мою работу?

§  каковы мои ценности и как они сказываются на стиле консультирования?

§  как я использую свою силу?

§  каким людям я больше нравлюсь и кто нравится мне?

§  кому я не нравлюсь и кто не нравится мне?

§  какое впечатление я произвожу на других людей?

Попытка ответить на эти вопросы в процессе индивидуальной или групповой терапии поможет лучше познать и понять себя, а это значит — стать более эффективным консультантом.

7. Личный опыт. Личная теория.

8. Профилактика профессионального выгорания.

Профилактика профессионального выгорани

Профессиональное выгорание — это синдром, развивающийся на фоне хронического стресса и веду­щий к истощению эмоционально-энергетических и лич­ностных ресурсов работающего человека.

Синдром профессионального выгорания — самая опасная профессиональная болезнь тех, кто работает с людьми: учителей, социальных работников, психологов, менеджеров, врачей, журналистов, бизнесменов и по­литиков, — всех, чья деятельность невозможна без об­щения. Неслучайно первая исследовательница этого явления Кристина Маслач назвала свою книгу: «Эмо­циональное сгорание — плата за сочувствие».

Профессиональное выгорание возникает в результа­те внутреннего накапливания отрицательных эмоций без соответствующей «разрядки», или «освобождения» от них. Оно ведет к истощению эмоционально-энергети­ческих и личностных ресурсов человека. С точки зре­ния концепции стресса (Г. Селье), профессиональное выгорание — это дистресс или третья стадия общего адаптационного синдрома — стадия истощения.

В 1981 г. А. Морроу предложил яркий эмоциональный образ, отражающий, по его мнению, внутреннее состо­яние работника, испытывающего дистресс профессио­нального выгорания: «Запах горящей психологическойпроводки».

Стадии профессионального выгорания

Синдром профессионального выгорания развивается постепенно. Он проходит три стадии (Маслач, 1982) — три лестничных пролета в глубины профессиональной непригодности:

ПЕРВАЯ СТАДИЯ:

• начинается приглушением эмоций, сглаживанием остроты чувств и свежести переживаний; специалист неожиданно замечает: вроде бы все пока нормально, но... скучно и пусто на душе;

• исчезают положительные эмоции, появляется не­которая отстраненность в отношениях с членами семьи;

• возникает состояние тревожности, неудовлетво­ренности; возвращаясь домой, все чаще хочется ска­зать: «Не лезьте ко мне, оставьте в покое!»

ВТОРАЯ СТАДИЯ:

• возникают недоразумения с клиентами, профес­сионал в кругу своих коллег начинает с пренебрежени­ем говорить о некоторых из них;

• неприязнь начинает постепенно проявляться в при­сутствии клиентов — вначале это с трудом сдержива­емая антипатия, а затем и вспышки раздражения. По­добное поведение профессионала — это неосознава­емое им самим проявление чувства самосохранения при общении, превышающем безопасный для организма уровень. 

ТРЕТЬЯ СТАДИЯ:

• притупляются представления о ценностях жизни, эмоциональное отношение к миру «уплощается», чело­век становится опасно равнодушным ко всему, даже к собственной жизни;

• такой человек по привычке может еще сохранять внешнюю респектабельность и некоторый апломб, но его глаза теряют блеск интереса к чему бы то ни было, и почти физически ощутимый холод безразличия посе­ляется в его душе.

Три аспекта профессионального выгорания

Первый — снижение самооценки.

Как следствие, такие «сгоревшие» работники чувству­ют беспомощность и апатию. Со временем это может перейти в агрессию и отчаяние.

Второй — одиночество.

Люди, страдающие от эмоционального сгорания, не в состоянии установить нормальный контакт с клиента­ми. Преобладают объект-объектные отношения.

Третий — эмоциональное истощение, соматизация.

Усталость, апатия и депрессия, сопровождающие эмоциональное сгорание, приводят к серьезным физи­ческим недомоганиям — гастриту, мигрени, повышен­ному артериальному давлению, синдрому хроническойусталости и т.д.

Симптомы профессионального выгорания

ПЕРВАЯ ГРУППА: психофизические симптомы

• Чувство постоянной усталости не только по вече­рам, но и по утрам, сразу после сна (симптом хрони­ческой усталости);

• ощущение эмоционального и физического истоще­ния;

• снижение восприимчивости и реактивности в свя­зи с изменениями внешней среды (отсутствие реакции любопытства на фактор новизны или реакции страха на опасную ситуацию);

• общая астенизация (слабость, снижение активно­сти и энергии, ухудшение биохимии крови и гормо­нальных показателей);

• частые беспричинные головные боли; постоянные расстройства желудочно-кишечного тракта;

• резкая потеря или резкое увеличение веса;

• полная или частичная бессонница;

• постоянное заторможенное, сонливое состояние и желание спать в течение всего дня;

• одышка или нарушения дыхания при физической или эмоциональной нагрузке;

• заметное снижение внешней и внутренней сенсор­ной чувствительности: ухудшение зрения, слуха, обо­няния и осязания, потеря внутренних, телесных ощу­щений.

ВТОРАЯ ГРУППА: социально-психологические симптомы

• Безразличие, скука, пассивность и депрессия (по­ниженный эмоциональный тонус, чувство подавленно­сти);

• повышенная раздражительность на незначитель­ные, мелкие события;

• частые нервные срывы (вспышки немотивирован­ного гнева или отказы от общения, уход в себя);

• постоянное переживание негативных эмоций, для которых во внешней ситуации причин нет (чувство вины, обиды, стыда, подозрительность, скованность);

• чувство неосознанного беспокойства и повышен­ной тревожности (ощущение, что «что-то не так, как надо»);

• чувство гиперответственности и постоянное чув­ство страха, что «не получится» или «я не справлюсь»;

• общая негативная установка на жизненные и про­фессиональные перспективы (по типу «как ни старай­ся, все равно ничего не получится»).

ТРЕТЬЯ ГРУППА:

поведенческие симптомы

• Ощущение, что работа становится все тяжелее и тяжелее, а выполнять ее — все труднее и труднее;

• сотрудник заметно меняет свой рабочий режим (увеличивает или сокращает время работы);

• постоянно, без необходимости, берет работу до­мой, но дома ее не делает;

• руководитель затрудняется в принятии решений;

• чувство бесполезности, неверие в улучшения, сни­жение энтузиазма по отношению к работе, безразли­чие к результатам;

• невыполнение важных, приоритетных задач и «застревание» на мелких деталях, не соответствующая служебным требованиям трата большей части рабо­чего времени на мало осознаваемое или не осознава­емое выполнение автоматических и элементарных дей­ствий;

• дистанцированность от сотрудников и клиентов, повышение неадекватной критичности;

• злоупотребление алкоголем, резкое возрастание выкуренных за день сигарет, применение наркотиче­ских средств.

9. Основные этические принципы консультирования. Этические парадоксы.

ЭТИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ В ПСИХОЛОГИЧЕСКОМ КОНСУЛЬТИРОВАНИИ

Консультант, как и другие профессионалы, несет этическую ответственность и имеет обязательства. Прежде всего он ответственен перед клиентом. Однако клиент и консультант находятся не в вакууме, а в системе разнообразных отношений, поэтому консультант ответственен и перед членами семьи клиента, перед организацией, в которой работает, вообще перед общественностью и, наконец, перед своей профессией. Такая ответственность и обусловливает особую важность этических принципов в психологическом консультировании и психотерапии. Вот почему во всех странах создаются кодексы профессиональной этики, регламентирующие профессиональную деятельность психотерапевта и консультанта-психолога.

Однако консультанту не так просто безусловно следовать правилам этики по достаточно объективным причинам. Основные из них указали George и Cristiani (1990):

1. Трудно соблюдать стандарты установленного поведения в огромном разнообразии ситуаций консультирования, ведь каждый консультативный контакт уникален.

2. Большинство консультантов практикуют в определенных учреждениях (клиниках, центрах, школах, частных службах и пр.). Ценностная ориентация этих организаций может не вполне совпадать с этическими требованиями к консультанту. В таких случаях консультант оказывается перед сложным выбором.

3. Консультант нередко попадает в этически противоречивые ситуации, когда, придерживаясь требований одной нормы, он нарушает другую. Таким образом, в случае любого выбора не соблюдается кодекс этики.

Вообще этические дилеммы в значительно большей мере, чем прямые нарушения кодекса этики, помогают понять ограниченность этических кодексов при решении возникающих в консультировании проблем. Возьмем, к примеру, преамбулу новейшего этического кодекса (1990) Американской ассоциации психологов:

"Психологи уважают и ценят достоинство личности и стремятся обеспечить и защитить основные права человека. Они обязаны накапливать сведения о поведении людей, понимании людьми друг друга, самопонимании и применять эти сведения для обеспечения благосостояния общества".

Однако в работе, например, с клиентами, имеющими суицидные намерения, трудно полностью придерживаться данных принципов. Если стараться обеспечить безопасность клиента, то трудно не нарушить его автономию, право на свободное самоопределение, а следовательно, не посягнуть на его личностное достоинство и ценности. С другой стороны, если ничего не делать и охранять автономию клиента, возникнет угроза его благополучию и даже жизни. В приведенном примере принципу благодеяния отдается предпочтение перед принципом автономии личности (Beauchamp, Childress, 1983).

Противоречивость этических проблем вынуждает периодически изменять этические кодексы. Американская ассоциация психологов, в которой подход к этическим вопросам, пожалуй, наиболее структурирован, за последние тридцать лет трижды исправляла кодекс профессиональной этики. Поправки естественно отражают изменения в обществе, но все же, как правило, обусловлены трудностью соблюдения этических норм (подробнее об этом при анализе проблемы конфиденциальности). Первое требование к консультанту предъявляется уже в начале процесса консультирования. Решение клиента заключить "консультативный контракт" должно быть вполне осознанным, поэтому консультант обязан во время первой встречи предоставить клиенту максимум информации о процессе консультирования:

• об основных целях консультирования;

• о своей квалификации;

• об оплате за консультирование;

• о приблизительной продолжительности консультирования:

• о целесообразности консультирования;

• о риске временного ухудшения состояния в процессе консультирования;

• о границах конфиденциальности.

Консультант обязан правильно оценивать уровень и пределы своей профессиональной компетентности. Он не должен вселять в клиента надежду на помощь, которую не в силах оказать. В консультировании недопустимо применение недостаточно освоенных диагностических и терапевтических процедур. Консультативные встречи с клиентами ни в коем случае нельзя использовать для испытания каких-либо методов или техник консультирования. Если консультант в отдельных случаях чувствует, что недостаточно компетентен, он обязан консультироваться с более опытными коллегами и совершенствоваться под их руководством.

Консультант обязан предоставить, как уже упоминалось, исчерпывающую информацию об условиях консультирования. Очень важно заранее согласовать с клиентом возможность аудио- и видеозаписи консультативных бесед и наблюдения третьим лицом через зеркало одностороннего видения. Недопустимо использование таких процедур без согласия клиента. Эти процедуры могут быть важны для консультанта в педагогических и исследовательских целях, а также полезны клиенту для оценки динамики его проблем и эффективности консультирования. Иногда контролирующая квалификацию консультанта инстанция требует представить подробную информацию о конкретном случае. Сопротивление некоторых неуверенных в себе консультантов процедурам наблюдения или записи бесед якобы из стремления сохранить конфиденциальность и оградить клиента на самом деле выражает их собственную тревожность и дискомфорт. Основной источник этических дилемм в консультировании — вопрос конфиденциальности. Он представляет собой лакмусовую бумажку меры ответственности консультанта перед клиентом. Консультирование невозможно, если клиент не будет доверять консультанту. Вопрос конфиденциальности следует обсудить во время первой встречи с клиентом.

George и Cristiani (1990) выделяют два уровня конфиденциальности. Первый уровень относится к пределу профессионального использования сведений о клиенте. Обязанность каждого консультанта — использовать информацию о клиенте только в профессиональных целях. Консультант не вправе распространять сведения о клиенте с другими намерениями. Это касается и того факта, что некто проходит курс психокоррекции. Сведения о клиентах (записи консультанта, индивидуальные карточки клиентов) должны храниться в недоступных для посторонних местах.

Второй уровень конфиденциальности относится к условиям, при которых может быть использована полученная в процессе консультирования информация. Клиент вправе надеяться, что такого рода информация будет служить исключительно для его блага. Когда необходимо поделиться полученными от клиента сведениями с его родителями, учителями, супругом, неизбежна дилемма. О своих намерениях консультант обязан поставить клиента в известность. Если клиент не возражает, вопрос конфиденциальности из этического превращается в сугубо профессиональный.

Консультант, обеспечивая секретность, должен ознакомить клиента с обстоятельствами, при которых профессиональная тайна не соблюдается. Конфиденциальность, как будет указано ниже, нельзя возвести в абсолютный принцип. Чаще всего приходится говорить о ее границах. Schneider (1963; цит. по: George, Cristiani, 1990) сформулировал семь основных правил, следуя которым можно установить такие границы:

1. Обязательство соблюдать конфиденциальность не абсолютно, а относительно, поскольку существуют определенные условия, способные изменить такое обязательство.

2. Конфиденциальность зависит от характера представленных клиентом сведений, тем не менее доверительность клиента несравненно строже связывает консультанта, нежели "секретность" событий, о которых сообщает клиент.

3. Материалы консультативных встреч, которые не могут причинить вред интересам клиента, не подпадают под правила конфиденциальности.

4. Материалы консультативных встреч, необходимые для эффективной работы консультанта, также не подпадают под правила конфиденциальности (например, возможно предоставление эксперту материалов консультирования по договоренности с клиентом).

5. Конфиденциальность всегда основывается на праве клиента на доброе имя и сохранение тайны. Консультант обязан уважать права клиентов и в определенных случаях даже поступать противозаконно (например, не предоставлять информацию о клиенте правоохранительным органам, если этим не нарушаются права третьих лиц).

6. Конфиденциальность ограничена правом консультанта на сохранение собственного достоинства и безопасности своей личности.

7. Конфиденциальность ограничена правами третьих лиц и общественности.

Среди наиболее часто указываемых обстоятельств, при которых действие правил конфиденциальности в консультировании может быть ограничено, заслуживают упоминания следующие:

1. Повышенный риск для жизни клиента или других людей.

2. Преступные действия (насилие, развращение, инцест и др.), совершаемые над несовершеннолетними.

3. Необходимость госпитализации клиента.

4. Участие клиента и других лиц в распространении наркотиков и прочих преступных действиях.

Выяснив во время консультирования, что клиент представляет для кого-то серьезную угрозу, консультант обязан принять меры для защиты потенциальной жертвы (или жертв) и проинформировать об опасности ее саму (их), родителей, близких, правоохранительные органы. Консультант также должен сообщить клиенту о своих намерениях.

Чему отдать предпочтение при возникновении дилеммы: соблюдать конфиденциальность, согласно кодексу этики, или следовать правовым нормам? После нашумевшего в США случая с Tarasoff, изрядно повлиявшего на определение пределов конфиденциальности, предпочтение отдается последнему варианту.

В августе 1969 г. клиент Центра психического здоровья Poddar рассказал консультирующему его психологу, что собирается убить свою подругу Tatiana Tarasoff. Психолог сообщил об этом в полицию по телефону и дополнительно изложил обстоятельства дела в официальном письме начальнику полиции. Он указал на необходимость установить за клиентом наблюдение и госпитализировать его как социально опасное лицо. Полиция задержала Poddar для допроса, но вскоре отпустила в связи с недостаточностью улик. Некоторое время спустя эксперт, контролирующий квалификацию упомянутого психолога, выразил недовольство и потребовал, чтобы ему возвратили письмо, направленное в полицию. Письмо было уничтожено. Старший коллега потребовал от консультировавшего психолога не предпринимать больше никаких действий по отношению к этому клиенту. Родители потенциальной жертвы не были поставлены в известность о нависшей угрозе. Через два месяца Poddar убил девушку. Ее родители возбудили уголовное дело против служащих университета за то, что их не предупредили о возможном несчастье. Хотя нижняя инстанция суда иск отклонила, Верховный суд Калифорнии в 1976 г. вынес сотрудникам Центра обвинительный приговор за безответственность.

Как утверждают Beauchamp и Childress (1983), приоритет конфиденциальности кончается там, где кому-то угрожает опасность.

Другой важный этический принцип, который обсуждается столь же часто, как и конфиденциальность, — это запрет на двойные отношения. Нецелесообразно консультирование родственников, друзей, сотрудников, обучающихся у консультанта студентов; недопустимы сексуальные контакты с клиентами. Такой запрет вполне понятен, поскольку консультирование дает специалисту преимущественное положение и возникает угроза, что при личных отношениях это преимущество может использоваться в целях эксплуатации.

Проблема сексуальных отношений консультантов и психотерапевтов с клиентами очень важна и нередко замалчивается. Holroyd и Brodsky в 1977г. опросили 1000 американских практиков психологического консультирования и психотерапии, имеющих докторскую степень. Половина из них были мужчины, а другая половина — женщины. Исследователи получили такие результаты:

• эротические контакты и сексуальные отношения более часты между мужчинами-консультантами и женщинами- клиентами (5,5%), нежели между женщинами-консультантами и мужчинами-клиентами (0,6%);

• консультанты, однажды перешагнувшие границу дозволенного, склонны повторно завязывать сексуальные связи с клиентами (80% случаев);

• 70% консультантов-мужчин и 80% консультантов-женщин категорически отрицают допустимость сексуальных отношений с клиентами; 4% опрошенных сексуальные связи с клиентами считают терапевтически ценными.

Сексуальные отношения консультантов с клиентами неприемлемы ни этически, ни профессионально, потому что представляют прямое злоупотребление ролью консультанта. Клиент намного более уязвим, чем консультант, так как в специфической атмосфере консультирования "обнажает" себя — раскрывает свои чувства, фантазии, тайны, желания, в том числе и сексуального характера. Иногда клиент сильно идеализирует консультанта, ему хочется близких отношений с таким идеальным, глубоко понимающим его человеком. Тем не менее при превращении консультативного контакта в сексуальную связь у клиентов развивается крайняя зависимость, а консультант теряет объективность, На этом и заканчивается любое профессиональное консультирование и психотерапия.

Этические парадоксы.

Полярности и парадоксы психологического консультирования.

Психологическое консультирование – деятельность неординарная, полная полярностей и парадоксов. Давайте же чуть поподробнее рассмотрим хотябынекоторые из этих полярностей.

Структурированность и импровизация.

  С одной стороны психологическое консультирование невозможно без множества границ и правил. Существует этический кодекс психолога, который четко регламентирует: каким образом может вести себя консультант, в какие отношения он может и не может вступать с клиентом. То есть, процесс терапии нельзя назвать стихийным: для него выделяется время, место, специальное пространство, за него платятся деньги. Если кто-то (пусть даже дипломированный) «подлечивает» в лесу на прогулке кого-то (пусть даже нуждающегося)– это нельзя назвать психотерапией, хотя это может быть очень целительно.   С другой стороны в процессе психологического консультирования много спонтанности и импровизации. Никогда заранее не знаешь: с чем к тебе придет клиент, какой он – новый человек, что с ним происходит? Каждый раз приходится выбирать ту или иную технику, тот или иной подход или даже изобретать что-то совсем новое. Все люди разные и что подойдет одному, может быть бесполезно, или даже вредно для другого. Каждая сессия не похожа на предыдущую, каждая по-своему захватывающий и уникальный процесс.

Гуманизм и манипуляция.   Как уже было сказано выше цель психологического консультирования – помочь человеку. С одной стороны здесь приветствуется человечность, гуманизм, равенство между людьми, принятие, уважение и вообще цениться все человеческое. С другой стороны психотерапия, даже самая гуманная, это влияние, более того, порой - манипуляция. Человеку зачастую надо помочь стать другим и не так-то просто это сделать напрямую. Психологу иногда приходиться применять изощренные техники, методики, даже провокацию или гипноз и все это для того, чтобы помочь клиенту измениться в том направлении, в котором он хочет. Вспоминается провокативная терапия Д. Форелли, который напрямую конфликтовал с клиентами, высмеивал их проблемы и даже дрался с ними, а это очень сильное влияние, которое, в конце концов, приводило к исцелению. К сожалению, в нашей культуре смысл слов «влияние» и «манипуляция» имеют негативный оттенок. Считается, что влияя и манипулируя один человек наносит другому вред без его ведома, заставляя делать то, что он на самом деле делать не хочет. В действительности же влияние и манипуляция это просто напросто управляемое давление для изменения, которое, как и любой инструмент,  может быть целительно и губительно в зависимости от того, в каких руках находиться. Что если человек приходит на терапию, и хочет измениться, но какая-то его часть противится изменениям? В таком случае терапевту очень возможно придется прибегнуть к манипуляции, но эта манипуляция будет во благо клиента и по его просьбе, по его запросу.

Социальное и сущностное.

  С одной стороны в консультировании есть очень сильное направленность на людей и на общество. Очень часто люди приходят на терапию с проблемами в отношениях, с желанием найти свое место в коллективе или сообществе. В большая часть консультирования связана с общностью, с тем, чтобы научить человека жить в Мире людей, направить его к людям. С другой стороны, как я уже писал в предыдущей статье, психотерапия всегда ставит интересны одного человека выше интересов системы и социума. Кроме того в процессе консультирования человек очень часто выходит за границы собственного я, поднимается над тем, что он есть, соединяется с чем-то глубоко своим, с чем-то сущностным. Это переживание сильно далеко от социального и скорее приближает человека к чем-то трансцендентному, расширяет его идентичность.

Трансформация и устойчивость.

Очень часто человек приходит на терапию для того, чтобы стать устойчивее, чтобы лучше справляться с теми тяжелыми состояниями, в которые он попадает. Однако для того, чтобы достичь устойчивости клиенту зачастую необходимо измениться – трансформироваться. Вот и получается что для достижение устойчивости необходимо изменение. Это похоже на балансирование канатоходца: чтобы удерживаться на канате ему нужно постоянно двигать руками и ногами, переносить свой центр тяжести и так далее. Точно также во время ходьбы человек устойчивый именно потому, что он все время как бы падает с одной ноги на другую.

Потеря и сохранение себя.

  Растворение консультанта в процессе консультирования и сохранение себя – другая интересная полярность психотерапии. С одной стороны если терапевт совсем раствориться в состоянии клиента и процессе терапии, - он потеряет себя и, главное, свою профессиональную наблюдающую часть. В таком случае консультирование будет неэффективными и может, например, превратиться во взаимные рыдания или панику. С другой стороны, если терапевт будет слишком отстраненным, если будет ориентироваться только на результат терапии и забудет о процессе, он не сможет сопереживать клиенту, не сможет найти с ним тот самый человеческий контакт, который в конечном итоге и оказывается целительным. Психотерапия это сложное сочетание фокусировки на цель и на процесс, на клиента и на самого терапевта. В любом случае должно сохраняться некое профессиональное психологическое поле, границы которого, безусловно, могут меняться.

Рождение и смерть.

  Любое изменение – это рождение чего-то нового, но это и потеря – смерть чего-то старого. Пусть даже исчезают нелюбимые привычки или недоброжелательные люди, - это все равно некая потеря. Потеря старой идентичности для того, чтобы обрести новую. Очень часто, когда человек начинает проходить личную терапию его жизнь сильно изменяется. Могут поменяться друзья, знакомые, работа, человек может вступить в любовные отношения или завершить их, жениться или развестись и часто это появление чего-то одного и потеря чего-то другого. И хотя основная цель терапии – помочь человеку, - в процессе исцеления клиенту может быть то тяжелее, то легче. И порой даже на сессии человек может переживать символическую смерть и символическое рождение.

10. Пространственные и временные аспекты консультативной беседы.