Биография[править | править вики-текст]
Африкан Бальбуров родился 5 мая 1919 года в улусе Корсунгай, на территории современного Заларинского района Усть-Ордынского Бурятского округа Иркутской области.
После окончании школы в 1933 году приехал в Верхнеудинск, учился в ФЗУ, работал слесарем механического цеха паровозо-вагонного завода, фрезеровщиком, в 1935 году работал инструктором в ФЗУ[1], учился в вечерней школе. В 1938 году окончил Бурятский пединститут. После института работал в промышленном отделе газеты «Бурят-Монгольская правда». В 1940 — 1941 годах возглавлял сектор литературы и фольклора Бурят-Монгольского государственного института языка, литературы и истории.
С детских и юношеских лет увлёкся литературным творчеством. Литературную деятельность начал в 1938 году. Член Союза писателей СССР с 1939 года. Его первым произведением стала книга «Новеллы» (1941). Во время Великой Отечественной войныпроходил службу в РККА (1941—1943). Член КПСС с 1942 года.
После демобилизации из армии Бальбуров вновь вернулся к любимому делу: работал собкором газеты «Правда», затем перешёл работать в журнал «Байгал» («Байкал»). В 1961 году становится главным редактором этого литературного издания (до 1974 года). Он ставит перед коллективом цель — вывести журнал на всесоюзный уровень. Сергей Цырендоржиев, его соратник, вспоминает: "Бальбуров — человек неуёмной энергии и фантазии — сразу же поставил цель вывести журнал "Байкал" на всесоюзный, а дальше на международный рынок. Журнал стал набирать популярность, и вскоре начал расходиться в тридцати с лишним странах дальнего зарубежья — от Америки до Австралии и Новой Зеландии".
В 1969 году А. Бальбуров публикует одно из самых значительных своих произведений — исторический роман «Поющие стрелы», о жизни бурят в предреволюционные годы.
Африкан Андреевич много ездил по Бурятии и бурятским автономным округам, по СССР и зарубежным странам — Афганистан,Таиланд и др. Результатом этих поездок становятся рассказы, очерки и новеллы, опубликованные в журнале «Байкал» и впоследствии вышедшие в свет отдельной книгой "По ближним и дальним широтам" (1974 год).
Благодаря творчеству А. А. Бальбурова, видного бурятского писателя и публициста, многие читатели в Бурятии и за её пределами узнали подробнее и шире о бурятском народе, его сыновьях и дочерях, их трудолюбии, таланте, подвигах и о культурных связях с народами других стран.
Африкан Андреевия Бальбуров скончался в Алма-Ате 17 января 1980 года. Похоронен в Улан-Удэ.
Владимир Митыпов — известный бурятский прозаик, пишет на русском языке. Его творчество знакомо читателям по повестям «Ступени совершенства», «Зеленое безумие земли», романам «Долина бессмертников», вышедшим в 1975 году в «Современнике», и «Инспектор Золотой тайги».
Герой романа В. Митыпова, молодой геолог Валентин Мирсанов, убежден, что для открытия новых крупных месторождений в Восточной Сибири и Забайкалье необходимо по-новому взглянуть на жизнь земных недр. Отстаивая свои взгляды, он проявляет лучшие черты людей своего поколения: увлеченность делом, дерзость ума, человеческую и профессиональную честность.
В романе отражена преемственность поколений в нашем обществе: все лучшее, благороднейшее, что достигнуто отцами, бережно передается сыновьям.
Творчество Владимира Гомбожаповича Митыпова (род. в 1940 г.) занимает особое место в бурятской литературе второй половины XX в. Прозаик, пишущий на русском языке, автор исторической повести «Ступени совершенства», с которой он дебютировал в 1965 г. на страницах журнала «Байкал», и научно-фантастических повестей «Зеленое безумие земли» (1966) и «Приход больших обезьян» (1968), составивших с дебютным произведением сборник «Ступени совершенства», впервые опубликованный в Бурятском книжном издательстве в 1969 г. [4], в зрелом творчестве обратился к историческому жанру и создал три романа: «Долина бессмертников» (1975), «Инспектор Золотой тайги» (1978) и «Геологическая поэма» (1985), которые стали достоянием бурятской прозы, не раз издавались и переиздавались в местных и московских издательствах.
Каждый этап творчества писателя представлял собой освоение актуальной современной проблематики в оригинальном и новом для бурятской литературы ключе. Новаторское значение начального этапа творчества В. Митыпова отмечено в «Истории бурятской литературы»: уже первые произведения автора «за короткий срок появившиеся в печати, сразу же привлекли к себе внимание читателей широкой эрудированностью автора, его умением, не стилизуя, в пластически выразительных образах, в точных деталях и событиях воссоздать своеобразие изображаемой эпохи, богатством и гибкостью языка и одновременно утвердили за автором почетное место зачинателя нового жанра в бурятской литературе - научно-фантастической повести» [79, с. 95]. Новаторская природа митыповского творчества затем выразительно раскроется в его романистике. Так, новизну романа «Долина бессмертников» С.И. Гармаева увидела в особенностях его построения: «Композиционная система "двойного бытия", ставшая основой сюжета романа, свидетельствовала о том, что начался объективный и в чем-то новаторский процесс художественного осознания сложности и противоречивости жизни» [44, с. 140].
Именно в творчестве В. Митыпова обнаружился живой интерес бурятской литературы не только к обширному культурному багажу русской классики, но и к богатству западно-европейской и восточной культур и литератур. Знание образцов мировой культуры, русской классической и многонациональной советской литератур, ярко выраженная эрудиция, тяготение к интеллектуально-философской проблематике позволили писателю внести свой вклад в начатый всем предыдущим развитием бурятского этноса процесс -модернизации, в решение назревшей задачи -вывести бурятскую литературу из «состояния этнической замкнутости» [136, с. 155].
Для исследователя творчества В. Митыпова представляет интерес тяготение к исторической проблематике и глубоко своеобразное ее решение. Его творчество выглядит необычайно органичным в контексте литературного процесса как в русской, так и в национальных литературах России благодаря тому, что он разрабатывал на историческом материале проблемы, характерные для литературы XX в.: история на личностном уровне, связь времен во внутреннем опыте личности, ответственность и самопознание творческой личности. В то же время В. Митыпов внес в решение этой проблематики свой индивидуальный вклад, во многом связанный с национальным мировидением бурятского писателя.
Уроки истории», «историческая память» - в критике эти выражения обозначили целую тенденцию в литературном процессе 1960-1980-х гг. «Помни имя свое» - этот крик птицы Донненбай из романа Ч. Айтматова, без преувеличения можно сказать, стал поэтическим паролем-обращением к читателю-современнику, остался в памяти целого читательского поколения. Литература внушала, напоминала, взывала к тому, что каждый человек живет в истории, принадлежит истории и что это позволяет ему не уподобиться манкурту или ивану, не помнящему родства. Данное свойство литературы можно назвать историческим чувством или историческим зрением, позволяющим слышать и видеть «далеко во все концы света».
Важной составляющей художественного процесса советской поры была так называемая многонациональная литература - литература советских и российских национальных республик. Это было явление достаточно целостное, существовавшее в общем поле взаимовлияний и взаимоотталкиваний, где свое место занимала и бурятская литература. И в прозеназванной тенденции особенно ярко проявлялось слияние, взаимодействие национальных традиций, а более всего - «слияние восточного образа мышления и русской реалистической прозы» [34, с. 170].
Значимым моментом в освоении исторической проблематики является и то, что В. Митыпов пишет на русском языке: его можно поставить в один ряд с такими писателями XX в., как киргиз Ч. Айтматов, грузин Б. Окуджава, кореец А. Ким, чукча Ю. Рытхэу, казах О. Сулейменов, узбек Т. Пулатов, выразившими сокровенные идеи и создавшими впечатляющие образы именно на языке А.С. Пушкина, Ф.М. Достоевского, JI.H. Толстого. По этому поводу хорошо сказал А. Ким: «По-моему, принадлежность к литературе определяется только языком. На каком языке человек пишет и наиболее полно выражает себя, к той национальной литературе он и принадлежит. Дело не в расовой принадлежности, а в принадлежности к слову.» [182]. Тем не менее, восточное происхождение русскоязычных писателей, несомненно, сказывается на их творчестве. Тот же А. Ким гордится своим происхождением, тем, что его предок был поэтом, и в одном из интервью признавался: «.бывая в Корее, я неожиданно обнаружил в старинных родословных книгах, что я прямой потомок одного из самых великих корейских средневековых поэтов - Ким Си Сыпа. Видите, древняя духовная струя ушла под землю и вырвалась в России в русском слове.» [182]. Если же говорить о русскоязычных бурятских писателях, то главной принадлежностью их к национальной литературе является не язык, а образ мышления, национальная картина мира. Об этом уже имеются работы бурятских исследователей (С.Ж. Балданов, О. Баранова и др.).
В творчестве бурятского прозаика В. Митыпова, возникшем на перекрестке культурных традиций, эстетических влияний, литературных тенденций, также проявилась «древняя духовная струя» и в структуре произведений, напоминающих восточную «обрамленную повесть», и в жгучем интересе к образу ученого, который в восточных практиках был одновременно художником, творцом, созидателем. Сам синтез Востока и Запада в прозе В. Митыпова не был явлением новым, но включенный в атмосферу напряженного интереса к исторической теме, предстал в неожиданном для бурятской литературы свете, что и вызвало достаточно большое количество откликов в критике и специальной литературе. Однако вопрос о месте его творчества в многонациональной литературе России до сих пор еще не ставился в бурятском литературоведении, еще нет ни одного монографического исследования, посвященного осмыслению вклада писателя в бурятскую литературу.