Методология науки. проблемы и история

как знания гипотетические,1UНI разработки сценариев развития мыш­

ления, анализа границ и ПРО'lее. Во-вторых, мышление вообше не

похоже на объекты техники, мышление можно конституировать, в

каком-то смысле «выращивать», но не строить.

Немаловажным, как показывает анализ, является 11 влияние на

методологическую работу «методической рефлексии». Осознание и конституирование собственной работы методолога (понимаемое ча­ сто как описание методов) существенно влияет на его представления

о мышлении. Одно из методологических истолкований мышления со­

стоит в том, что мышление есть Сllособность, определяющая особен­

ности и логику работы и мышления самого методолога; но фаКТИ'lес­ ки все наоборот, мышлению методолог приписывает именно те харак­ теристики, которые оправдывают (обосновывают) его собственную работу и мышление.

Однако IlОМИМО этой методической обусловленности имеет место и другая - исследовательская. Мышлению приписываются характе­

ристики, не только оправдывающие ре'альную работу и мышление ме­

тодолога, но и характеристики, полученные при изучении мышления, на­

пример, как культурно-исторического феномена или ФУНКIlИОНИРУЮ­ щей машины, или как события-встречи [171. При этом необходимо 11Онимать, что методическая рефлексия и HaY'IHoeисследование мыш­

ления, во-первых, не совпадают, во-вторых, носят гуманитарный ха­ рактер, поэтому они не дают точных знаний и законов, зато часто сами

сдвигают ситуацию, ПРИ'lем не всегда понятно в какую сторону.

На мой взгляд, современная методология (и частная и тем более с

ограниченной ответственностью) не должна бр,пь на себя зада'IУ пол­

ностью опредешlТЬ человеческое бытие и жизнь, 1101НIМШI, 'ПО ·.но не­

ВО]МОЖIЮ. Однако она не отказывается вносить посильный вклад (на­

ряду с философией, наукой, искусством, Iшеологией, религией, Э]оте­ рикой и т.д.) В структурирование и консппуирование ЖИ]НII, бытия и,

конечно, мышления. Более того, признает свою ведущую роль в таких

вопросах, как критическое и Iю]итивное осмысление сложившеikя практики мышления, понятийная проработка мыслитеЛhНОГО матери­ ШJa, проектирование новых структур мыслителыюi-i деятельности, об­

суждение способов реалюаllИИ этих проектов. При этом методология должна стремиться обеспечить культуру и эффективность мышления.

Эффективное мышление можно определить как мышление мето­ дnюгически оснащенное, содержательное и современное. В настоящее

время, по сути, каждая серьезная интеллектуальная задача дЛSI своего

решения предполагает методологическую работу: проблематизаllИЮ, выбор средств и стратегий решения, ~Iетодологический контроль и

41

рефлексию, обсуждение неудач и проблем, возникающих при реали­

зации методологических программ или предложений, и прочее. Со­ временное мышление эффективно также тогда, когда оно является

прямым или опосредованным средством решения современных со­

циальных и общественных задач (экологических, экономических, об­ разовательных, охранительных и Т.П.).

НО культуру И эффективность мышлеНI1Я методолог может про­

демонстрировать прежде всего на себе, в своей работе ~1 мышлении.

Поэтому, как и прежде, рефлексия собственной работы и мышления

SIВЛЯЮТСЯ необходимыми условиями конституирования мышления.

Другое дело, что методолог должен понимать, какие характеристики обязаны этой рефлексии, а какие он получает в ходе исследования мышлеНЮl, а также как первое влияет на второе. Нужно понимать,

что характеристики мышления, ПОЛУ'lенные в ходе объективации схем методической рефлексии, как правило, не совпадают с теми, кото­

рые получены в ходе исследования мышления. Кроме того, методо­ лог должен быть предел ьно критичен к самому себе, стараясь понять. действительно ли его способы работы вхошп в зону ближайшего раз­

ВИТЮI современного мышления или это ему только кажется.

дополнение. Многолетняя полеМ~IК<\ с известным психологом и методологом Андреем Пузыреем заставила меня продумать саму стра­ тегию методологического мышления. Я уяснил три основные момен­ та. Хотя наши <,глаза.) уперты в действительность (объект). по СУПI,

построения, которые мы создаем. больше зависят от наших собствен­

ных зада'l и проблем, наших установок и способов работы. В СВSIЗИ с

ЭТИМ нужно научиться и видеть это обстоятельство и, главное, ста­ раться так мыслить, 'побы контролировать эти детерминанты. созна­

тельно их выбирать и формировать. Второй момент не менее важный. А.пузыреЙ вслед:за Хайдеггером, Фуко 11 МамардаШВИЛlI (последниii,

верosпно, оказал на него реШi:lюшее ВЛИSIНl1е) жестко противопостав­

ляет способы мышлениSl, всеголишь воспроизводящие на ра:зном ма­

териале одни и те же мыслительные стратегии и структуры (Пузыреii

называет это «пересчетом.», живым способам мышления, где мысль -

это всегда негарантированное событие, всегда новая мысль, nреодоле­

вающаястарыеформы. Приняв этуоппозицию, я в конце концов раз­ вел, во-первых, ситуации <'функционирования сложившегося мыш­

JlеНЮI') и ситуации <,становления нового мышления.), во-вторых.

мышление как <,машину') И как <,событие-встречу.). Для функциони­

рования и машин мышления характерны интеллектуальный пересчет, для становления мышления, мышления как события-встречи - но-

42

вая негарантированная мысль и совершеннодругой контекст ИСllОЛЬ­

ЗОШ1НIIЯ, например, не для 11ОЛУ'lения знаний о действительности, а. скажем, обшеНЮI, диалога, встречи.

Однако -щесь, как правильно отметила С.Неретина, методоло­

гия обнаРУЖllвает свой предел, ведь мышление как «событие-встре­

ча.> вообше не может быть спланировано и нормировано. Если при­

знать, что на мышлениедействуют многослибо контролируемых нами

факторов, то становится под вопрос и идея методологии. В ответ я

бы мог сказать, что современное истолкование мышления и его прак­ тика баJИРУЮТСИ на реализации одновременно двух типов работ - ме­

тодологического nрограммирования (конституирования мышления на основе Jнаний природы мышления) и уясненuи гранuцметодологичес­ кого подхода. Оба эти момента ПРИlщипиально меняют смысл наших действий. В этом смысле с замечанием Неретиной можно согласить­ си; в данном случае идея методологии формулируется заново.

Не менее существенное влияние на меня оказал президент меж­ дународной методологической ассоциации Сергей Попов. Его кри­

тика социотехнического IlOllXOllU, как мы его раньше понимали в

М М К (а именно в '1исто инженерном залоге) и СОЦИШIЬНЫХ наук. идеи

общественной инженерии, противопоставление СОЦИ<UIЬНЫХ знаний

схемам, а познании - конструированию, заставили меня продвинуть­

ся сразу в нескольких направлениях. Я более четко сформулировал

свой идеал СОUИ<IЛЬНОГО действия: необходимость выслушивать ре­

.L1ЫЮСТЬ (то есть не только исследовать реальность. но и ВЖИIШТЬСЯ В

нее, осознавать ее наприженности и вызовы); действовать с учетом IIРИРОДЫ этой реалыюсти, понимая одновременно, что аспектом со­ ШНIЛЬНОЙ реальности является наша деятельность, усилия, направ­ ленные на изменения; контролировать и протекание самогодеiicТВШI и объективные послеДСТВИ~1 наших усилий; наконец, IlОСТОЯННО об­ раlЩIТЬ социальное действие на самого себя, настраивая себя на ре­ ШIЬНОСТЬ и СОЦИШlыюе действие, IlрИВОЮI себя в соответствие со сво­

ими намерениями и ВОЗМОЖ/ЮСПIМII. ИмеllНО под влиянием Попова

я lIачал исследование схем и вскоре ПО/lНл, 'по включение их в семи­

ОПIКУ в качестве необходимых средств организаuии деятельности и мышления ПОJIЮШlет решить многие проблемы, казавшиеся прежде

неразрешимыми. Прежде всего - проблему консппуирования (об­ наружения) новой реальности и новых разных миров. В этом плане

разработка учения о схемах позволяет связать методологию с совре­

менной философией, всегда в той или иной степени завязанной на онтологическую Ilроблематику, на IIРИНЦИIlЫ видении и ПОНIIМaI\ИЯ реШIЫЮСТИ. Наконец, Попов сделал дЛя меня очевидным важность

43

методологического освоенин социальной проблематики, н понял, что сегодня именно продвижение в этой области позволит сделать мето­ дологию современной интеллектуальной дисциплиной.

Кажется, где-то начинан с середины 70-х годов, г.WедровицкиЙ

стал говорить о методологической школе, имея в виду семинар 60-х годов и те способы работы и представления, которые он старался удер­

живать и развивать. По сути, когда я говорю, что в на'lале 70-х вышел

из М М К, то подразумеваю не методологическую школу, а тот тип

организации (методологической работы и жизни), которые неотъем­

лемы от личности Wедровицкого ( в этом смысле когда он говорил: «Школа - это я.), - то отчасти был прав). Если же иметь в виду ха­

рактер мышления и мироощущение, противопоставленные другим

формам мышления и мироощущению, которые сложились в культу­

ре, например чисто научным или традиционно философским, а так­

же иметь в виду формы мышления и мироощущение, воспроизводи­ мые в моей работе и работе других методологов, то в этом смысле я

никогда не выходил из методологической школы. Сегодня это стано­ вится очевидным: методология существует как в форме многих рю­

ных семинаров и направлений методологической работы, включая

вполне социализированных, так и в творчестве отдельных методоло­

гов, но всегда в оппозиции к другим формам мышления и мироощу­ щения. И организационно методология поддерживается не только

лидерами методологического движения, но и методологическими

«площадками.) социализированной работы (например, обслуживаю­ щими власть или какие-то институты), и методологическими семи­

нарами, и «Кентавром.), И сайтом «Методология В России.), И различ­

ными публикаuиями в научных и философских журналах и книгах. Я уже не говорю о других школах методологии, перечисленных

А.Огурцовым в НФЭ.

В заключение укажу основные направления методологии и об­ ласти методологической работы. Это, во-первых, три основные на­

правления современной методологии - панметодолоrия, частная ме­ тодолоrия и методолоrия с оrраниченной ответственностью (« ПМ,), «ч м·)

И «моо,». Во-вторых, то, что может быть названо «нерефлектирован­ ной методолоrиеЙ.) «<нм»). К последней относятся виды мыслитель­

ных работ, которые мы ретроспективно или в специальной реконст­

рукuии можем описать, как сходные с методологическими. Напри­

мер, ряд ходов и приемов мышления Аристотеля можно истолковать

как меТОДОJlОI'ические, но только, если мы закроем глаза на принuи­

пиальное отличие античного и современного мышления. В-третьих,

к методологической работе как частичные ее планы (аспекты) отно-

44

ситси: методическая рефлексия способов работы методологов, описа­

ние и коиструирование методов, методологическое исследование, мето­

дологическая критика (проблематизация), конституирование новых форм мышления. Для методологии с ограниченной ответственностью огром­ ное значен ие приобретают еще две работы - «самоконституирование»

методолога, когда он «настраивается» на конкретную ситуацию и за­

дачу (это предполагает рефлексию своих способов работы, самооп­

ределение, пересмотр подходов, выработку новых представлений и прочее), а также уяснение границ методологической работы.

Литература

1.Арисmоmе.1Ь. Метафизика. М.-Л .. 1934.

2.Аристоте.1Ь. Физика. М .• 1936.

3.Бахтин м. Проблемы поэтики Достоекского. М., 1972.

4.Бэкон Ф. Соч.: В 2т. М. 1971. Т. 1.

5.Декарт Р. ПравилаlLllИ рукооодстка ума // Декарт Р. Избр. ПРОИЗl!eдt:НИИ. М., 1950.

6.Делез Ж. РаЗЛИ'lие и понтореНllе. СПб., 1998.

7. Кант И. Критика '1ис.:того разума // Кант И. Соч.: В 6 т. М.. 1964. Т. 3.

8.Косырев. Философия мифа. М., 2000.

9.Косырева л.м. Методологические проблемы исслеДОRании раJRИТИИ науки: Га­ лилей 11 с.:таНОRление ЭКСllеримеНТaJlЫIOЮ естеСТRОЗltallИЯ // Методологичес.:Кltе "РИН­ IIИIIЫ сокременных исслеДОRaНИЙ раJRИТИЯ науки. Реф. сб. М., 19М9.

10.Кант И. КРИТИК<I чистого ра3УМ<I // Кант И. Соч.: В 6 т. М., 1964. Т. 3.

11.Кузанскиii Н. Собр. CO'I.:В 2 т. М., 1979. Т. 1: М., 19МО. Т. 2.

12.Методология нбиологии: нокые идеи (синергетика, семиотика, ко·)нолюция).

M.,2001.

13.Неретина с.с.Веруюшиii разум. К истории средненековоii филос.:ОфltИ. Ар-

хаlll'ельс.:к, 1995.

14.Огурцов А.п. МсTOJlOJIO ПIЯ // Ноная филос. ЭНIlИКЛ.: В 4 т. М., 2001. Т. 2.

15.Платон. Федр // Платон. Собр. СОЧ.: В 4 т. М., 1993. Т. 2.

16.Разин В.м. Типы и дискурсы HaY'IHorOмышлении. М., 2000.

17.Разин В.м. Мышление 11 контексте СОllремсннос.:ти (от «машин МЫШЛСIIИН') К «мысли-событию». <'МЫСЛИ-lIстрече.,) // ОбшеСТRенные науки и СОllремеНIЮс.:ть. М.,

2001.NQ5.

1М. Розин В.м. Культурологии. М., 1998-2002.

19.Разин В.м. Семиопtчес.:кие исс.:леДОRания. М., 2001.

20.Разин В.м. Филос.:офии техники. М., 2001.

21.Разин В.м. Эзотерический мир. Семантика сакрального текста. М .. 2002.

22.Сосланд А. Фундамеlпальнан с.:труктура психотерatlеllТИЧССКОГО метода, или как создать СRОЮ школу IIllсихотерапии. М., 1999.

23.Швырев В. С. Методологин// HOR<lH филос. ЭНIlИКЛ.: В 4 т. М., 2001. Т. 2.

24.Ши6утани Т. СОШНlЛЫlаи IIСИХOJIOГИН. М., 1969.

25.Шедровицкиii r. п. ОРГ<lНИJallионнно-дентельностнан игра как НОllаи форма орган изаllИ и и метод раЗВИПIН коллекпt IIНОЙ м ыследентельности // Шедровицкиii Г. П.

ИзбраНI1ЫС труды. М., 1995.

45

г.Б.Гутнер

Субъект и метод*

Одна из главных тем философии ХХ века - критика идеи субъек­ та. Различные по языку и сфере интересов философские школы. каж­ дая на свой лад, конструируют мир без субъекта. Весьма обшеi1 и впол­

не естествеююi1 при этом является попытка покончить с картелtaнс­ кой парадигмой, которая ПРl1знается едва ли не самым распространенным предрассудком, своего рода философским мифом, неосознанно и некритично воспроизводимым европейской культурой

на протяжении столетий. В этой работе я хотел бы проанализировать

некоторые особенности картезианской конuепuии субъекта с тем. что­

бы увидеть ее возможные слабые и сильные стороны в контексте тех критических заме'/аНИЙ. которые были высказаны в ХХ столетии. Ко­ He'IHo.я не претендую на рюбор всех антикарте]ианских ВЫСКa:lыва­ ниЙ. Речь пойдет лишь об одном весьма частном обстоятельстве. Де­

карт. строя конuеllШ1Ю субъеКТI1ВНОСТИ. был озабочен адекватным представлеНl1ем наУ'llЮГО ЗН<III1НI 11 возможностью рюраБОТКl1 макси­

М,L~ЫЮ СТРОГОЙ научной методологии. Интересно. что многие атаки на философию Декарта (и прежде всего на его кон UСIILIИ Ю cy6ъeKТl1В­

ности) велись как раз во имя научной CTPOГOCTI1 и чистоты научного

подхода. Именно такова. например. критика Гильберта Райла. о кото­ рой пойдет речь ниже. Основное содержание упреков. адресованных в этой связи Декарту, состоит в том, что его метод. основанный на КОН­

ституировании ego. совершенно неприемлем именно с поящий науч­ ной строгости и несовместим ни с какой научной методологией. Обо­ снованность такого рода упреков я и намереваюсь обсудить.

*ИСС-1С:IОНaIНIС не.1СТСН при Фllll<lIIсоноii IIО.1.асржкс РГНФ (проеКl N~ 02-03-

18195а).

47

Вопрос о субъекте

Для начала имеет смысл обратить внимание на ту культурную си­

туаuию, в которой разрабатывалась картезианская конuепuия субъек­ та. Ее можно охарактеризовать как ситуаuию самоопределения науки, как особой жизненной сферы. Такое самоопределение подразумевает попытку демаркаuии с иными сферами интеллектуальной деятельно­ сти и осознанное противопоставление себя им. По-видимому, в дан­

ном случае речь должна идти главным образом о магии. Вопрос о свя­

зи науки и магии исследован в настоящее время очень тщательно, а

для наших uелей достаточно указать лишь на одну особенность науки, позволяющую отличить ее от uелого ряда исходно близких с ней куль­

турных феноменов. Эта особенность состоит в ее nубличностиl • Науч­

ное знание предъявляется по возможности максимально широкому

кругу. Указанное обстоятельство заставляет менять стандарты убеди­ тельности. Достоянием гласности становится не только результат ис­ следования, но и метод его получения. И этот метод должен быть та­

ков, чтобы любой желающий мог сам удостовериться в истинности

результата. Научное исследование в идеале должно быть контролируе­

мым на каждом шаге2 • Поэтому весьма насущной стаНОВI1ТСЯ потреб­

ность сведения любого суждения к предельной очевидности. Осуще­

ствимость подобного сведения на протяжении столетий являлась едва

ли не главной проблемой философии науки. Для Декарта редукuия к

очевидности есть не только способ обоснования знания, но и метод

его получения. Знание обосновано тогда, когда выводится из не вызы­

ваюших ни малейшего сомнения первых принuипов.

Однако наряду с вопросом о редуuируемости знания к очеlНIд­ ности возникает 11 вопрос о субъекте. Естественно спросить: кому это

должно быть очевидно и кто способен проконтролировать проиеду­

ру IIOЛУЧСНИЯ научного результата'? Отве'IaЯ на этот вопрос, хотелось бы 110 возможности застрахOlШТЬСЯ от случайности. Реальная ситуа­

вин научного исследования вроДс бы требует от исследователя осо­ бой подготовки, достаточно высокого уровня образованности, инди­

видуальных природных способностей. Если достоверность нау'нюго

результата ставится в зависимость от подобных факторов, то она дол­

жна быть признана весьма условной. Подобное признание, конечно, не вызовет ни малейшего смущения у многих современных филосо­ фов науки, но именно от нее стремился избавиться Декарт.

Итак, обоснованность знания и прозрачность метода его полу­

чения ставят две проблемы: проблему очевидности и проблему субъек­

та. Декартовский подход к этим проблемам спеUИфИ'lен, на мой

4Н

Ешс один шаг радикального сомненин - отказ вдоверии основ­ ным положениям математики и логики - вроде бы не сильно меняет

уже сложившуюсн картину. Этот шаг прющипиально важен в ином аспекте - редукuии всякого знания к абсолютной очевидности. Что

же касается отстранения всего индивидуального, то и здесь можно

всс же усмотреть попытку поставить последний штрих и изънть из

рассмотрения все, что может иметь хоть какое-то отношение к лич­

ному опыту человека. Например. к его оБРaJованию или предшеству­

юшим интеллектуальным заюIТИЯМ.

Доведя до кониа описываемую проuедуру, мы, похоже, остаемся

с таким остатком, в котором нет ничего, имеюшсго отношение к кому­

либолично. Все, что может делать такой субъект,должно быть совер­ шенно универсальным, не обусловленным никакими случайными обстоятельствами. Поэтому радикальное сомнение Декарта есть до­

веденное до предела требование публичности знания.

Я, открывшийсн себе в результате всех описанных действий, ничем

не отличаюсь ни от какого другого мысляшегосушества. Поэтому все,

что смогу счесть достоверным я, будет столь же достоверно и ДШI него.

Важно, кстати, 'ПО конституируюший себя таким способом субъект окюывается по СУlllеству вечным. Поскольку он изъят И3 ис­

тории. ни одно его суждение не обусловлено исторической случай­

IIОС1ЪЮ. Все, что делает такой субъект. носит вневременной характер. 2. Противопоставление объекту. Итак. раДИКШlьное сомнение ссть метод конституироваllИН субъекта. Одной из главных особенностсй этой проuедуры нвляется предельный ответ на вопрос (,кто?,) вснкиii

р,\'3. когда реч ь должна идти об осущсствлен ии меТОШlческой деятсЛl,­ НОСТII, свнзанноИ с приобретеНIIСМ знания и контролем егодостовер­

ности. Заметим, что нарнду с ПРСДСJlЫЮЙ универсальностью, о КОТ()­ рой мы ГОВОРIIЛИ выше, определенный так~ш обр,вом субъект обла­ ласт Cllle ОДIIОИ характеРИСТlIкоii. Субъект не может быть объективирован ни при каких обстоятельствах. В проuедуре радиKaJH,- нога (омнсния н обнаруживаю себн только как ПОJllaюшего. Все, 'ПО

51 считал саМИ1\1 собой в обыденном представлении, оказываеТСSI

объективировано и, следовательно, отчуждено от менн. То, что ста­

вится [юд сомнение, необходимо является предметом моего рюмыш­

лен ия. Важно, что верно и обратное. Сушествование любого предме­

та размышлсния может быть поставлено под сомнение. Кроме одно­

го. Но этот предмет особый - сам размышляюшиЙ. Но сам размышляюший, строго говоря, не предмет. Он не может быть пред­ ставлсн перед собой и отчужден от самого себя. Эта неОТ'lуждаемость и кладет предел сомнению. Нельзя усомниться в том, 'ПО невозмож-

50