67
.pdf
Фрида Вигдорова
Грани
С 1946 г. — русский журнал литературы, искусства и общественной мысли, с 1949 г. — журнал литературы, искусства, науки и общественной мысли, с 1955 г. — журнал литературы, искусства, науки и общественно политической мысли, периодичность до 4 номеров в год.
Журнал основан Евгением Романовичем Романовым (настоящая фамилия Островский) (1914–2001). Советский гражданин, он в 1943 г. покинул страну вместе с отступающей немецкой армией. С 1944 г., уже в Германии, был членом руководства НТС (Народно трудового союза). Впоследствии — руководитель НТС.
Первые три номера журнала вышли в Менхегофе — лагере для перемещенных лиц под редакцией Е.Р. Романова, С.С. Максимова (настоящая фамилия Пашин), Б.В. Серафимова (наст. фамилия Прянишников). Все — члены НТС. Впоследствии Е. Романов вспоминал: «Ручной набор в еле освещенном бараке, нехватка бумаги, истощенные войной люди — его (журнала — Л.П.) первые авторы и редакторы. А вокруг лагеря бродят чекисты». Продавался журнал за сигареты и кофе, служившие в послевоенной Германии своеобразной валютой, которой «перемещенных лиц» снабжали американцы.
Название журнала придумано его основателем — Е.Романовым. В своеобразном манифесте, открывающем первый номер, говорилось: «Легко и радостно жить тому, кто ищет
вдругом хорошее, ищет и находит. Исканиями своими он помогает тем, в ком ищет раскрыть и проявить светлые грани души. Но для этого он прежде всего в самом себе должен раскрыть их, должен стремиться к совершенствованию».
Официально «Грани» никогда не были органом НТС, но справедливо говорилось в одном из писем, напечатанных журналом: «Как в общественном сознании, так и практически «Грани» неизбежно останутся журналом НТС. Делать «Грани» возможно только совместно с НТС и в опоре на него».
«Грани» так же, как выходивший с 1945 г. журнал «Посев», издавались издательством «Посев» (начинавшим свою деятельность в лагере Менхегоф.)
После третьего номера журнал был запрещен оккупационными властями, а в начале 1947 г. практически ликвидирован лагерь Менхегоф. Однако в том же 1947 г. журнал был возобновлен
вг. Лимбурге. До 1951 г. редактором был Е.Р. Романов. «В двух маленьких комнатках при типографии было тогда все наше издательство («Посев» — Л.П.) и оба журнала… В это время журнал выходил нерегулярно из за материальных трудностей». (Е. Романов).
Среди первых авторов «Граней» почти не было профессиональных писателей. Пожалуй, единственное исключение — поэт и переводчик Д.И. Кленовский, печатавшийся с 1914 г. Но и он все наиболее значительное написал уже в эмиграции. Из тех, чьи имена впоследствии вошли в историю литературы — поэт И. Елагин, прозаик и литературовед Л. Ржевский (опубликованная в журнале в 1950 г. его повесть «Девушка из бункера» была высоко оценена
—261 —
Антология самиздата. Том 3
И. Буниным; с момента переезда журнала во Франкфурт на Майне, в 1952 г., Л. Ржевский стал главным редактором «Граней»), а один из первых соредакторов — С.С. Максимов. Его роман «Денис Бушуев», действие которого разворачивается в сталинской России, появился в журнале в 1949 г. и не только привлек к себе внимание русской эмиграции, но и был переведен на немецкий, английский и испанский языки.
«Грани» печатали много публицистики (отделом ведал Б. Прянишников) и мемуарной литературы. Но художественные достоинства произведений, публикуемых в литературных отделах, как правило, оставляли желать лучшего. Понимая это, руководство журнала сделало все для привлечения в «Грани» писателей «первой волны» эмиграции. В 1950 е гг. стараниями Е. Романова и нового главного редактора Л. Ржевского на страницах «Граней» появились имена И. Бунина, Б. Зайцева, Тэффи, поэтов Ю. Терапиано, С. Рафальского и др. Составленный Ю. Терапиано сборник «Муза диаспоры» — избранные стихотворения 70 ти поэтов русской эмиграции с 1920 г. по 1960 г. был полностью опубликован в № 44, после чего вышел отдельной книгой.
«Грани» сыграли неоценимую роль в деле слияния очень высокой культуры первой волны эмиграции и культуры послереволюционного поколения, из которого и состояла «вторая волна». Однако деятели первой эмиграции в послевоенные годы один за другим уходили в небытие. Нужно было искать и новых писателей, и новых читателей — и те и другие находились в России.
С 1955 г. главным редактором вновь становится Е. Романов. В 1956 г., в № 32 было опубликовано Обращение издательства «Посев» к деятелям литературы, искусства и науки России, в котором предлагалось присылать для публикации труды, выходящие за рамки советской цензуры, определялись условия и давались гарантии сохранения тайны авторства, указывались пути пересылки.
«Первыми ласточками» стали стихи А. Есенина Вольпина повесть М. Нарицы «Неспетая песня» (под псевдонимом М. Нарымов) и «Сказание о синей мухе» Валерия Тарсиса (без указания имени автора). Но постепенно все больше и больше авторов решались печататься под своими фамилиями. В 60 е–70 е гг. на страницах «Граней» впервые вышли к читателю такие произведения, как первая часть Чонкина В. Войновича, «Все течет» В.Гроссмана, «Семь дней творенья» В. Максимова (не полностью), «Крохотки» и глава из «Ракового корпуса» А. Солженицына, «Гадкие лебеди» А. и Б. Стругацких, рассказы В. Шаламова, стихи И. Бродского, Наума Коржавина, Н. Горбаневской, Б. Окуджавы, А. Галича и др. Публиковались и произведения умерших писателей. Именно «Грани» впервые напечатали «Собачье сердце» М. Булгакова, были опубликованы «Четвертая проза» О. Мандельштама, «Котлован» А. Платонова, «Наводнение» Е. Замятина, «Елка» у Ивановых В. Введенского, стихи Д. Хармса и др. Как заметил один из сотрудников журнала, список авторов звучит как энциклопедия советской литературы.
Перепечатывались и «самиздатские» журналы: «Синтаксис» (редактор составитель А. Гинзбург), «Феникс» и «Феникс–66» (редактор составитель Юрий Галансков), «Сфинксы» — журнал СМОГа.
Переводились произведения иностранных авторов, например «1984» Дж. Оруэлла. Отдел критики и литературоведения регулярно освещал все наиболее значительное как в современной советской литературе, так и литературе прошлых лет. Стоит назвать хотя бы статьи Ю. Карабчиевского о песнях Б. Окуджавы, Н. Оцупа о сб. «Литературная Москва»,
Л.Ржевского о Докторе Живаго Б. Пастернака.
Впостоянных рубриках «Очерки современности», «Дневники. Воспоминания»,
—262 —
Грани
«Документы», «Философия и богословие», «История» в разные годы были опубликованы: воспоминания В. Ардова о встрече А. Ахматовой и М. Цветаевой, И. Шейна о последних днях С. Михоэлса, Л. Ржевского о Тэффи, главы из книг А. Авторханова «Происхождение партократии» и «Загадка смерти» Сталина, «Письмо Советскому правительству» М. Булгакова, письма О. Мандельштама к Чуковскому, Письмо А. Солженицына IV всесоюзному съезду советских писателей, Открытое письмо священников Н. Эшлимана и Г. Якунина Патриарху Алексию, статьи Г. Померанца и многие другие тексты Самиздата. Журнал подробно освещал процесс А. Синявского и Ю. Даниэля, провел пресс конференцию в Париже по «Белой Книге» (материалы процесса, собранные Ю. Галансковым и А. Гинзбургом).
Журнал начал издавать «Письма “Граней”», которые посылались советским писателям. И многие отзывались. Появилась даже рубрика «Отклики из Советского Союза». Две трети тиража (примерно 2000 экз.) нелегально переправлялось в Россию. Б. Окуджава вспоминал: «В 50 ые гг. попал мне в руки этот маленький запретный плод, и жизнь моя перевернулась. Я стал учиться по новому мыслить, я начал с горечью понимать, что я раб, а надо быть Человеком. Этот маленький журнал постепенно стал средством борьбы. Да, это была борьба, но не только с советской властью, а за излечение наших душ и нашего сознания…».
Начиная с 60 х гг. сотрудники НТС (их называли «курьерами») все чаще и чаще, рискуя свободой, а то и жизнью, приезжали в страну — связь журнала с оппозиционно настроенными советскими литераторами все больше и больше принимала форму личных контактов. А инициатива пересылки в «Грани» рукописей все больше и больше исходила из России. Всего из страны было вывезено около полутора тысяч рукописей и документов. Они возвращались в Россию печатными текстами — «тамиздатом». Журнал помогал преследуемым в СССР
писателям не только словом. Так, именно «Грани» часто добивались приема того или иного опального литератора в члены ПЕН клуба, посылали приглашения на различные конференции и т.д.
Успехам журнала много способствовала Н.Б. Тарасова, которая 20 лет (с 1962 по 1982 г.) была главным редактором журнала.
С середины 70 х гг., с момента массовой высылки из страны крупных литераторов и появлением журнала «Континент», «Грани» перестают быть практически единственным свободным массовым литературным журналом на русском языке. Для поддержания высокого авторитета издания принимается решение: искать главного редактора среди советских писателей. (Выбор падает на автора «Граней», пользующегося большой популярностью в России — Г. Владимова. В 1984 –1986 гг. (10 номеров) журнал редактируется автором «Верного Руслана». Он покидает свой пост, «хлопнув дверью»: объявив, что цензура НТС ничем не лучше цензуры ЦК КПСС и КГБ. В ответном материале («Необходимое объяснение») руководство издательства «Посев» отвергает все обвинения Г. Владимова в свой адрес, как и вообще какую либо политическую подоплеку конфликта, объясняя его исключительно личными качествами Г. Владимова, неподходящими для руководителя коллектива.
Значительная часть русской эмиграции приняла сторону Г. Владимова, и авторитет журнала несколько пошатнулся, хотя и оставался достаточно высоким. Пост главного редактора заняла Е.А. Самсонова Брейтбарт (1986–1995).
В 1991 г. редакция «Граней» переезжает в Москву. Сбылось то, о чем мечтали (и не смели мечтать) зачинатели журнала. В редакционной статье говорилось: «И в новых условиях, уже в самой России журнал будет следовать прежним принципам, в первую очередь способствуя публикации произведений, помогающих освобождению от остатков тоталитаризма в душах
— 263 —
Антология самиздата. Том 3
людей и восстановлению прерванных традиций русской культуры». В 1992 г. тираж журнала достигает немыслимой ранее цифры — 10 000. «Грани» по прежнему печатают как известных писателей (живых и умерших, живущих в России и за ее пределами), так и литературную молодежь: М. Амелина, И. Кузнецову и др. Однако конкурировать с «толстыми» российскими журналами удается недолго. В 1996 г. издательство «Посев» прекращает выпуск «Граней». Но журнал не прекратил свое существование. С 1996 г. он издается Т.А. Жилкиной. Выпускница филологического факультета Иркутского университета, ныне проживающая в Америке, она совмещает обязанности издателя и редактора. Журнал, в прежнем формате, с прежней периодичностью — 4 раза в год — верный принципам «старых» «Граней», выходит в Москве, но распространяется только по подписке (примерно 750 экз.).
— 264 —
Фрида Вигдорова
Континент
Ежеквартальный литературный, общественно политический и религиозный журнал, выходящий на пяти языках: русском, немецком, французском, итальянском, английском с 1976 г. Основан Владимиром Максимовым, который был главным редактором до 1992 г. С этого времени журнал возглавляет И.И. Виноградов.
Начал журнал издаваться в Европе (в Берлине — Мюнхене, редакция находилась в Париже). С 1991 г. выходит в Москве.
Первый состав редакции журнала: Главный редактор — Владимир Максимов;
Ответственный секретарь — Игорь Голомшток; При сотрудничестве — Дж. Бейли, А. Галич, Е. Гедройц, Г. Герлинг Грудзинский,
М. Джилас, В. Зидлер, Э. Ионеско, Н. Коржавин, Р. Конквест, Л. Пахман, А. Сахаров, И. Силоне, А. Синявский, Странник (архиепископ Иоанн Сан Францизсский, князь Шаховской), И. Чапский, З. Шаховская, А. Шмеман, К. Г. Штрем.
Первоначальная цель журнала — противостояние большевистской идеологии и тоталитарной системе в СССР и восточноевропейских странах. Название «Континент» предложено Александром Солженицыным, который на протяжении ряда лет оставался идейным вдохновителем издания.
Круг постоянных авторов журнала включал как русских писателей эмигрантов «второй» (после 1945) и «третьей» (1960–1970 е гг.) волны, так и литераторов, оставшихся в СССР, однако лишенных возможности публиковаться на родине. «Континент» систематически публиковал и произведения оппозиционно настроенных литераторов из стран соцлагеря. Наиболее заметными стали публикации прозы В. Некрасова, Г. Владимова, В. Аксенова, В. Корнилова, В. Войновича, Саши Соколова, Ф. Горенштейна, стихов И. Бродского, Н. Коржавина, Н. Горбаневской, И. Лиснянской, Г. Айги, а также многочисленные материалы под рубриками «Литература и время», «Литературный архив», «Прочтения», «Писатель о писателе», «Критика и библиография».
С точки зрения оппонентов «Континента» (в частности, редакции «Синтаксиса»), журнал носил несколько почвеннический характер, с выраженными тенденциями православного догаматизма. «Континент» действительно много внимания уделял религиозно философскому наследию России. В нем регулярно появлялись редакционные материалы, посвященные интерпретации идей русских философов Серебряного века (Сергея Булгакова, Николая Бердяева, Павла Флоренского и др.). В нем также публиковались архивы таких великих русских писателей, как Иван Бунин, Марина Цветаева, Владимир Набоков и пр.
— 265 —
Антология самиздата. Том 3
Кроме того, в журнале много места отдавалось литературе с ясно выраженной социальной тенденцией. В отделе критики публиковались статьи, посвященные именам и книгам, оставившим след в истории оппозиционных движений, возникавших на разных этапах развития тоталитарного общества.
После переезда редакции в Москву характер издания изменился. Главное внимание стало уделяться современной русской литературе и проблематике, связанной с демократическими преобразованиями в бывшем СССР.
Вгоды советской власти журнал принадлежал к числу запрещенной в СССР литературе
ираспространялся подпольно.
Содержание первого номера:
От редакции.
Слово к журналу — Александр Солженицын, Эжен Ионеско, Анд рей Сахаров.
Иосиф Бродский — Стихотворения.
Вл. Корнилов — Без рук, без ног. Повесть. Странник — Два стихотворения.
Александр Солженицын — Неопубликованные главы из «В круге первом».
Россия и современность:
Абрам Терц (А. Синявский) — Литературный процесс в России. Игорь Голомшток — Парадоксы Гренобльскй выставки. Александр Пятигорский — Заметки о «метафизической ситуации».
Восточноевропейский диалог:
Милован Джилас — Беседа.
Людек Пахман — Новая «Пражская весна» — вопрос и задача. Редакция журнала «Культура» — «Как я понимаю “Письмо вождям”». Вниманию читателей: Справка о журнале «Культура».
Восток Запад:
Карл Густав Штрем — Россия, Германия и будущее Европы. Зинаида Шаховская — Общность надежды опасности.
Истоки:
Кардинал Миндсенти — Мемуары.
Колонка редактора:
Комментарий на тему года. Книжные новинки. Коротко об авторах.
— 266 —
Континент
ОТ РЕДАКЦИИ
Рождение нового журнала — событие одновременно радостное и мучитель ное. Радостное, потому что открывает новые перспективы, вселяет новые на дежды, создает новую общественно историческую ситуацию. Мучительное же, в силу множества сомнений, возникающих в процессе своего идейного и твор ческого оформления, тревожных предчувствий предстоящей борьбы, той вы сокой ответственности, которую берут на себя основатели такого издания.
В подобных случаях, как правило, проводится обычно параллель с «Коло колом». К сожалению, в нынешних условиях она — эта параллель — едва ли правомерна. Журнал Герцена был чисто политическим, а не литературным из данием по той простой причине, что в «темные времена реакционного цариз ма» в России родилась и беспрепятственно развивалась одна из лучших лите ратур человечества. В ту «рабскую» пору никому, начиная от Пушкина и Гого ля, кончая Толстым и Достоевским, не приходилось искать себе издателя за рубежом. Все сколько нибудь заметные отечественные писатели, мы подчер киваем, все печатались у себя на родине.
Впервые в истории на земле возникла ситуация, когда во всех странах «побе дившего социализма» от Китая до Кубы, где наконец то восторжествовали «свобо да, равенство, братство», художественная литература, идущая вразрез с идеоло гическимиустановкамиправящегоаппарата,преследуется,какуголовноепреступ ление. Книга становится здесь уликой, доказательством вины, криминалом и при чиной для наказания. За книгу ссылают, как Иосифа Бродского, за книгу годами гноят в лагерях, как Андрея Синявского, за книгу запирают в сумасшедший дом, как Михаила Нарицу. Ни один из существующих ныне диктаторских режимов на Западе не может похвастаться тем, что сумел на протяжении своей истории физи чески уничтожить, затравить до смерти, довести до сумасшествия и нищеты, от править в изгнание стольких блистательнейших представителей своей литерату ры, включая сюда и двух Нобелевских лауреатов, сколько числится их в мартиро логах стран с самым «революционным» и «прогрессивным» строем.
Именно поэтому мы видим задачу нашего журнала не только в политичес кой полемике с тоталитаризмом, но прежде всего в том, чтобы противопоста вить ему — этому воинствующему тоталитаризму — объединенную творческую силу художественной литературы и духовной мысли Восточной Европы, обога щенных горчайшим личным опытом и вытекающим из него видением новой исторической перспективы.
Каковы же цели и принципы нашего журнала, в чем его пафос и чем он руководствуется в своей повседневной практике?
Мы формулируем их для себя следующим образом: 1. БЕЗУСЛОВНЫЙ РЕЛИГИОЗНЫЙ ИДЕАЛИЗМ,
то есть, при главенствующей христианской тенденции, постоянный духов ный союз с представителями других вероисповеданий.
2.БЕЗУСЛОВНЫЙ АНТИТОТАЛИТАРИЗМ, то есть борьба против любой разновидности тоталитаризма: марксистского, национального, религиозного.
3.БЕЗУСЛОВНЫЙ ДЕМОКРАТИЗМ, то есть принципиальная поддержка всех демократических институтов и тенденций в современном обществе.
—267 —
Антология самиздата. Том 3
4. БЕЗУСЛОВНАЯ БЕСПАРТИЙНОСТЬ, то есть категорический отказ от выражения интересов какой либо из существующих политических группировок.
Нам думается, что эти четыре, так сказать, символа веры могут стать дос таточно широкой, но в то же время и принципиальной основой для объедине ния и сотрудничества всех антитоталитаристических сил Восточной Европы в их диалоге с Западом.
Возникает естественный вопрос: почему именно «Континент»? Прежде все го нас привлекла смысловая емкость этого названия. Мы говорим от имени це лого континента культуры стран Восточной Европы. За нашей спиной раски нулся огромный континент, где господствует тоталитаризм с бескрайним ар хипелагом жестокости и насилия на всем своем протяжении. И, наконец, мы стремимся создать вокруг себя объединенный континент всех сил антитотали таризма в духовной борьбе за свободу и достоинство Человека. К тому же мы, Восточная и Западная Европа, есть две половины одного континента, и нам надо услышать и понять друг друга, пока не поздно.
Имеющий уши да слышит!
СЛОВО К ЖУРНАЛУ
Александр Солженицын
Появление нового журнала «Континент» вызывает и новые надежды. С тех пор, как в СССР были в зародыше удавлены попытки выпускать самиздатские журналы, никак не подчиненные и не согласованные с официальной идеологи ей, и был разгромлен единственный честный и глубокий журнал «Новый мир», — русская интеллигенция в первый раз пытается объединить свои мыс ли и произведения, пренебрегая и волею официальных лиц и своей разделенно стью государственными границами. Не лучшая форма и не лучшая территория для появления свободного русского журнала, куда б на сердце было светлей, если бы и все авторы и само издательство располагались на коренной русской территории. Но по нынешним условиям, очевидно, это невозможно.
Однако, проспект журнала открывает нам и новую сторону его задачи: для начала он будет выходить на русском и немецком языках, очевидно, можно ожидать прибавления и других европейских. Так наша стесненность и разбро санность оборачиваются новою надеждой: журнал хотел бы стать международ ным, объединить усилия писателей не только русских и внимание не только русских. Сегодня, когда все общественные опасности и задачи не умещаются в национальных границах, такое направление естественно и плодотворно.
Вчитываясь же в проект еще внимательнее, мы видим там весьма почтенные и широко известные имена из Восточной Европы, так что по составу почетных членов или редакционного совета можно ожидать перевеса голосов и мнений из Восточной Европы. Это открывает нам еще более интересную перспективу жур нала: он, может быть, станет истинным голосом Восточной Европы, обращенным к тем ушам Западной, которые не заткнуты от правды и хотят воспринять ее. Еще 40 лет назад было бы невозможно представить, что русские, польские, вен
— 268 —
Континент
герские, чешские, румынские, немецкие, литовские писатели имеют сходный жизненный опыт, сходные горькие выводы из него и почти единые желания о будущем. Сегодня это чудо, столь дорого нам обошедшееся, свершилось. Интел лигенция Восточной Европы говорит слитным голосом страдания и знания. По чет «Континенту», если он сумеет этот голос внушительно выразить. Горе (и близ кое) Западной Европе, если слух ее останется равнодушен.
Пожелания нередко превосходят то, что сбывается потом на самом деле. Пусть в этом случае произойдет иначе.
Июнь 1974 года
Эжен Ионеско
Дорогой Максимов, приветствую Вас. Для меня является большой честью быть в числе Ваших сотрудников, рядом с великим Солженицыным и другими.
Действительно, дело заключается в том, чтобы найти новые основы, на которых можно было бы строить общество, более приемлемое, чем те, кото рые создавались до сих пор. Мы очень хорошо знаем, что общество выгоды осуждается и осуждено. Мы знаем, что общества, называемые «социалисти ческими», хуже обществ, называемых «либеральными»: во имя справедли вости и свободы власть забрали тирания, коррупция, произвол, несправедли вость, цензура, преступление.
Начинают об этом знать. Но интеллектуалы западных стран, или многие из них, не хотят это признавать.
Во Франции часть интеллектуалов — «левая». Другая часть — «правая» или «центристская». Это означает, что страна потенциально находится в состоянии гражданской войны. Мы зависим от какого нибудь экономического кризиса — и все может опрокинуться. Между тем, «левые» буржуа настолько ненавидят «правых» буржуа, что они хотели бы покончить с этими последними. После это го все может случиться — им это все равно: диктатура, тюрьмы, репрессии, уду шение всех свобод и даже — тем хуже — коллективное уничтожение.
В действительности ясно, что каждый человек ненавидит самого себя в другом. Конечно, в наше время человек не очень красив духовно, и для того, чтобы не ненавидеть самих себя, нам нужно сделать большое усилие преодо ления и мужества.
То, чего нам недостает, так это новой доктрины, левой немарксистской (как этого хотели Эммануэль Мунье и Дени де Ружемон, как того еще хотят участ ники журнала «Эспри» вокруг Домена ка). Эта религия могла бы быть основа на на любви или дружбе — Эрос, а не Танатос.
Мне пришлось преодолеть самоцензуру, чтобы написать слово «любовь». Говорить о любви и дружбе во Франции, так же как о религии или гуманизме, значит вызвать насмешку, издевательства. И правда, эти слова настолько обес чещены, что никто не знает, что они обозначают, что хотят ими сказать, или разоблачают «лицемера», который их произносит.
Если не говорят о «любви», то о «справедливости» говорят в наши дни. На самом же деле, то, что люди понимают под этим словом, это не справед ливость, а взыскание, наказание, каторга, гильотина. Как только одна ре
— 269 —
Антология самиздата. Том 3
волюция захватывает власть, как было во все времена от 1789 до Сталина, тут же вместе с ней идут трибуналы.
Что мы можем делать, если все провалилось? Себя мы не очень любим. Любить другого, как самого себя, это значит его ненавидеть. Возможно ли еще возрождение тогда, когда мы чувствуем себя так близко от апокалипсической катастрофы?
Такие, как Солженицын, Буковский, Амальрик, как Вы сами, как те сот ни тысяч героев, мучеников, может быть, святых, которые погибают в больше вистских тюрьмах, только вы и они могут еще что то сделать для этого мира. Мы же — я хочу сказать, те из нас, которые открыты вашему обращению — которые жили в условиях свободы и удобства, пока вы умирали и воскресали поминутно, чтобы снова умереть, мы не имеем ни вашего опыта, ни вашего ав торитета. И кто знает, окажись мы на вашем месте, не сдались бы мы страху, боли, соблазну жить удобно и безопасно в вашей стране, которая так дорого платит людям, готовым послушно служить режиму?
Да, именно вам следует нас просвещать, только вы еще можете это делать.
29 июля 1974 года
Андрей Сахаров
Создание нового литературно общественного журнала кажется мне очень нужным и своевременным. Его задача сейчас дать как можно больше факти ческой информации о социалистических странах и обо всем мире.
От литературной и литературно критической части «Континента» я жду освещения более глубинных сторон жизни, доступных интуитивному видению искусства. Я уверен, что журнал внесет свой вклад в важнейший общечелове ческий процесс формирования и воссоздания философских, моральных и эти ческих ценностей, которых так недостает современному человечеству, озабо ченному сегодняшним днем и разочарованному.
Я надеюсь, что все разделы нового печатного органа будут интересны, та лантливы, разнообразны по жанру и содержанию и принесут читателю не толь ко знание, но и непосредственную радость.
У «Континента» есть одна особенность, о которой мне хочется сказать не сколько слов. В нем принимают участие люди, значительная часть жизни ко торых прошла в социалистических странах. Действительность этих стран — это исторический феномен, очень плохо понимаемый на Западе. Его социальные, экономические и духовные черты нельзя постигнуть из окна туристского авто буса или из официальной социалистической прессы. Поэтому этим людям есть что сказать миру и эту возможность трудно переоценить.
Я надеюсь, что родившийся в трудных условиях новый журнал найдет сво его читателя, поможет людям и будет любим ими.
К сожалению, я могу только мечтать, чтобы этот журнал был доступен не только на Западе, но и многим людям на Востоке. Но все же будем надеяться!
1 сентября 1974 года, Москва
Источник: Континент. Берлин, 1976, № 1.
— 270 —