29. фактор, действие которого привело к формированию расовых особенностей. Обычно выделяют ведущие факторы расообразования: адаптация, Метисация - смешение различных человеческих рас между собой., изоляция — исключение или затруднение свободного скрещивания между особями одного вида, отбор, автогенетические (генетико-автоматические) процессы- изменения генотипических частот, происходящий в популяции независимо от воздействий окружающей среды. Наиболее сложным в плане изучения представляется поиск механизмов формирования тех или иных рас в процессе исторического развития. Согласно мнению современных ученных, исследование найденных останков показало, что кроманьонцы имели ряд черт, характерных для разных современных рас. В течение десятков тысяч лет их потомки занимали самые разнообразные места обитания. Длительное воздействие внешних факторов, характерных для конкретной местности, в условиях изоляции постепенно приводило к закреплению определенного комплекса морфологических признаков, свойственных локальной расе. Различия между расами человека - результат географической изменчивости, имевшей адаптивное значение в далеком прошлом. Например, пигментация кожи более интенсивна у жителей влажных тропиков. Темная кожа менее повреждается лучами солнца, так как большое количество меланина препятствует проникновению ультрафиолетовых лучей вглубь кожи и предохраняет ее от ожогов. Курчавые волосы на голове негра создают своеобразную шапку, защищающую голову от палящих лучей солнца. Широкий нос и толстые вздутые губы с большой поверхностью слизистых оболочек способствуют испарению с высокой теплоотдачей. Узкая глазная щель и эпикантус у монголоидов - адаптация к частым пылевым бурям. Узкий выступающий нос европеоидов способствует согреванию вдыхаемого воздуха и т.д. Обращая внимание на приведенные данные, отметим, что основным фактором биологических различий среди современных рас является регион проживания, соответственно, и климат. Однако современных тенденции в формировании рас свидетельствуют о смешении части признаков, а также об генетических изменениях, так как некоторые географические факторы перестают активно действовать на человека.О биологическом единстве человеческих рас свидетельствует отсутствие генетической изоляции между ними, то есть возможность плодовитых браков между представителями разных рас. Дополнительным доказательством единства человечества служит локализация на втором и третьем пальцах рук кожных узоров типа дуг (у человекообразных обезьян - на пятом) у всех представителей рас, одинаковый характер расположения волос на голове и т.д. Различия между расами касаются только второстепенных признаков, обычно связанных с частными приспособлениями к условиям существования. Однако многие признаки возникали в разных популяциях человека параллельно и не могут быть доказательствами тесного родства популяций. Независимо приобрели некоторые внешние сходные черты меланезийцы и негроиды, бушмены и монголоиды, независимо возникал в разных местах признак невысокого роста (карликовость), характерный для многих племен, попавших под полог тропического леса (пигмеи Африки и Новой Гвинеи). Таким образом, различия рас менее значительны по отношению к сходствам, однако даже некоторый процент различий в биологических признаках способен оказать воздействие на формирований представлений о мире и жизни в обществе. Как утверждает Н.Н. Чебоксаров, существуют два основных механизма изменения генного состава (генофонда) популяции - естественный отбор и генетико-автоматические процессы (дрейф генов - процесс случайного ненаправленного изменения частот аллелей в популяции). Отбор сохраняет и распространяет в популяции приспособительные, адаптивные признаки, дрейф генов в малых популяциях может закрепить признаки нейтральные, не повышающие и не понижающие в данных условиях вероятность оставить потомство. Оба этих механизма действовали и при возникновении рас человека, но роль каждого из них еще выясняется. Многие признаки рас, несомненно, приспособительные. Дрейф генов может изменять черты популяции, если ему не препятствует отбор. Человечество изменяется и сейчас, особенно широко распространены процессы грацилизации и акселерации. Грацилизация - снижение общей массивности скелета. Параллельно идет процесс акселерации - ускорения развития всего организма. Теперь у грудных детей раньше удваивается масса, сменяются молочные зубы на постоянные. Все эти изменения идут параллельно у представителей разных рас. Сами расы постепенно теряют характерный для них набор признаков. Это объясняется тем, что все больше и больше людей как бы изолируются от внешней среды, переходя на жизнь в городах и благоустроенных поселках.В таких условиях расовые признаки перестают быть адаптивными, отбор мало действует. С отмиранием расовых, национальных и сословных предрассудков продолжает увеличиваться смешение рас. А главное, между расами сейчас почти нет географической изоляции, и процесс смешения рас необычайно усилился, что и является современной доминирующей тенденцией в расогенезе.

30. Адаптивные типы человеческих популяций

, общности людей обладающие специфическими морфологическими и функциональными особенностями организма, которые представляют собой внешнее выражение нормы биологической реакции на комплекс условий окружающей среды, обеспечивающей состояние равновесия популяций с этой средой. Адаптивный тип независим от расовой и этнической принадлежности. В одних и тех же природных условиях разные по происхождению группы имеют одно и то же направление приспособительных реакций, так же как в различных условиях обитания близкие в генетическом отношении группы демонстрируют морфологические и функциональные различия в соответствии с воздействием окружающей среды.

31. Стр.122, Среди многих проблем истории первобытного общества эта проблема является едва ли не самой сложной. До нас не дошли никакие документальные свидетельства того, каковы были средства коммуникации в стадах австралопитеков, питекантропов и неандертальцев, тем более нет никаких прямых данных о формировании и первых этапов развития подлинно человеческого мышления. Практически вся информация, находящаяся в нашем распоряжении, носит косвенный характер, и с ее помощью мы можем получить лишь более или менее правдоподобную реконструкцию и должны постоянно помнить о ее условности. Во многих работах К. Маркса и Ф. Энгельса, особенно в их раннем совместном произведении «Немецкая идеология», содержится глубокая трактовка проблемы начала мышления и речи и их совместного дальнейшего развития. Классики марксизма подчеркнули неразрывность подлинно человеческого мышления и его внешнего проявления с помощью языка: без языковой стихии нет мысли, как и не может быть самого языка без мыслительного процесса, который этот мыслительный процесс обслуживает. Это было крупное научное достижение, так как лингвисты пришли к осознанию и аргументации этого положения на несколько десятилетий позже. Но, разумеется, постулирование единства языка и мышления, исключительно важное само по себе с философской точки зрения, и принятие этого положения не проясняют вопроса о конкретных формах речи, которые она имела у древнейших гоминид и принимала на протяжении истории первобытного общества вплоть до появления человека современного вида. Примерно 60 лет тому назад Николай Яковлевич Марр, замечательный советский лингвист, филолог, историк культуры, даже этнограф и археолог, выдвинул и пытался обосновать идею кинетической речи — языка жестов, который был якобы присущ древнейшему первобытному человечеству и предшествовал звуковому языку. Среди критики, которой подверглись многие теоретические положения Марра в более поздней науке, досталось и его теории кинетической речи: она была признана ненаучной выдумкой и похоронена в архиве истории. Между тем Марр и ряд солидаризировавшихся с ним ученых не были голословны — они ссылались на обширную серию этнографических наблюдений, согласно которым многие используемые в близких к современности и даже современных первобытных коллективах языки имеют кинетическую жестовую природу. Небезосновательно указывалось им и на то, что звуковой материал языка требовал времени для своего развития, а нарождающиеся общественные отношения нужно было обслуживать, в этих условиях жест приобретал смысл, нес какое-то сообщение, сообщение и жест канонизировались, сообщение прикреплялось к жесту, возникла постепенно совокупность жестов с определенными привязанными к ним смыслами, образовавшая дозвуковой этап в развитии речи. Развивая дальше эту гипотезу, можно легко представить себе, как в этих условиях формировались разные жестовые языки в отдельных стадах: разные сообщения в силу случайности или в силу каких-то еще не вскрытых современным знанием глубинных свойств человеческой психики прикреплялись к разным жестам, и, следовательно, системы жесто-вой коммуникации, будучи однотипными по существу, разнились по форме вплоть до взаимного непонимания. Гипотеза Марра, находясь в забвении многие годы, неожиданно приобрела поддержку в недавних опытах обучения шимпанзе языку глухонемых. Опыты были проведены на нескольких животных и оказались на редкость впечатляющими. Все многочисленные попытки научить шимпанзе звуковой речи окончились неудачей в самом начале из-за неприспособленности их голосового аппарата к произношению человеческих звуков. Но когда эта анатомическая трудность была снята, шимпанзе оказались очень способными учениками: на протяжении года-полутора они овладели словарным запасом, превышающим сотню слов и абсолютно адекватно употребляли их даже в неожиданных для себя не предусмотренных экспериментом обстоятельствах. Любопытно, что овладение языком жестов перестроило поведение антропоидов: при объединении их с «неговорящими» особями они чувствовали свое отчуждение от них и тянулись к экспериментаторам — людям. И еще одно — матери обучали этому языку детенышей. И все же, как ни блестящи оказались все результаты этих экспериментов, гипотеза кинетической речи имеет один крупный органический недостаток — речь жестов не дистанционна и не пригодна в темноте, этим ее функциональные возможности сразу же резко ограничиваются. Выше говорилось, что древнейшие гоминиды не могли не пугать животных при загонной охоте каким-то шумом, в том числе и голосом. Все обезьяны, включая и человекообразных, — вокализованные животные, произнесение тех или иных звуков для них естественно. Хотя все это и косвенные, но все же достаточно полновесные доказательства вокализации древнейших гоминид и наличия у них очень слабых начальных, но все же вполне ощутимых начатков звуковой коммуникации. Весьма вероятно, что на первых порах она сопровождалась жестовой, но гораздо более богатые потенциальные возможности звуковой коммуникации не могли не оказаться решающими и вытеснить жестовые способы общения, как гораздо более бедные, а главное, функционально ограниченные. Если говорить о непосредственной основе звуковой речи у древнейших гоминид, то она образована вокализацией, типичной для высших приматов и, видимо, очень похожей на нее по своему характеру, но, конечно, не по форме звучания, которая могла быть совсем иной. В этой вокализации выделяются два типа или две основные группы звуков — обычные звуки, выражающие угрозу, ярость, страх и т. д. (их насчитывается от 20 до 30 у разных видов), и так называемые жизненные шумы, которые обезьяны издают постоянно, но которые связаны больше с их эмоциональным состоянием, удовлетворением от еды, например, и не несут информативной нагрузки кроме той, может быть, что все члены стада, пока издаются поочередно эти звуки одним за другими членами стада, чувствуют себя в безопасности. Крупнейший советский антрополог В. В. Бунак, посвятивший два специальных исследования происхождению речи, считал, что жизненные шумы — тот именно материал, на основе которого формируется звуковая речь, но последующее изучение вопроса не принесло подтверждения его правоты: по-видимому, все же звуки, имеющие реальную смысловую нагрузку, у приматов — предков человека послужили истоком для оформления простейшей звуковой человеческой коммуникации. Выше было бегло сказано, что зарождавшаяся система речи должна была обслуживать формирующиеся общественные отношения. В принципе это верная, но недостаточная формулировка. Речь должна была обслуживать и все функции развившегося мышления, служила для него внешним выражением. Здесь мы пока блуждаем в области догадок. Многие лингвисты полагают, что первым было осознание действия, и, следовательно, в языке раньше всего возникла глагольная номинация. В то же время совершенно очевидно, что не менее, чем обозначение действия, важно обозначение объекта. Таким образом, именная номинация, хотя бы в каких-то ограниченных пределах, должна была сосуществовать с глагольной. Состав лексики трудно восстановить — наверное, это были наименования съедобных растений, объектов охотничьей добычи, частей туши, орудий труда, обозначение ближайших родственных отношений, небольшой набор необходимых глаголов. Пользование этой лексикой могло быть эффективным лишь при осознании местоименных отношений и изобретении служебных слов, прежде всего обозначавших направление действия. Так можем мы сейчас восстановить начальные формы звуковой речи, хотя, конечно, они восстанавливаются гипотетично, и пока мало надежды указать для них конкретные звуковые реалии. Опубликовано довольно много работ с пространными рассуждениями об этапах развития мышления и речи. Но все они малоубедительны из-за отсутствия конкретных данных, и научное значение их больше в том, что они указывают на какие-то возможности исследования темы, чем в том, что они дают конкретные результаты. Бесспорно можно утверждать, что постепенно росла лексика языка и совершенствовалась его операционная сфера, т. е. та рабочая часть языка, с помощью которой все более тонко выражаются отношения между обозначаемыми языковыми средствами понятиями. Дальше мы узнаем, что в мустьерское время появляются определенные зачатки идеологии, что не могло не повести к дальнейшему обогащению языка. Наконец, в соответствии с общепринятым мнением, с появлением человека современного типа язык достиг того уровня развития, что он по структуре своей стал уже вполне современным, отлился в те формы, которые свойственны с теми или иными модификациями всем изученным языкам мира

32. Духовная культура стр. 276, Нижний палеолит: 1) Олдувайская культура (2,6 млн — 900 тыс. лет назад). Основные памятники расположены на территории Восточной Африки. Обнаружены намеренно расчищенные площадки, очевидно, для строительства жилищ. Древнейшая из стоянок Олдувайской эпохи, где найдены останки Homo habilis ­- Вест-Гона в Эфиопии (2,8 — 2,4 млн лет назад), а также стоянка Кооби-Фора в Кении (2 млн лет назад). Несовершенство орудий того периода объясняется несовершенством техники обработки и несовершенством физического строения людей.Для Олдувая характерны 3 вида орудий:а) Многогранники (сфероиды) — грубо оббитые округлые камни с многими гранями, служившие главным образом в качестве ударного орудия для обработки растительной и животной пищи.б) Изготавливаемые техникой ретуши. Предварительно изготавливали каменные отщепы, рабочий край которых подправляли мелкими ударами. Не имели устойчивых форм и среди них много мелких. Служили для разделки туш.в) Чопперы — орудия режущих и рубящих функций, тогда это были наиболее распространённые орудия, которые изготавливались из гальки, у которой несколькими последовательными ударами стёсаны верхушка или край. Чоппинги — такие же орудия, но обрабатывались с двух сторон. Для производства орудий использовали нуклеусы.2) Аббевиль (1,5 млн — 300 тыс. лет назад). Появление универсальных орудий, таких как ручное рубило (двусторонне обработанное орудие). Ручное рубило использовалось как для рубки, так и резки. Активно используются галечные орудия.3) Ашёль (1,6 млн — 150 тыс. лет назад). Происходит изменение техники обработки камней. Появляются техники «клектон», «леваллуа». Появляются дополнительные инструменты для расщепления, изготовленные из кости и рога. Появление каменных ножей, скребков. Начало использования огня. Средний палеолит: Мустьерская культура - Для мустьерской техники обработки камня характерны дисковидные и одноплощадочные нуклеусы (ядрища), от которых откалывались довольно широкие отщепы, превращаемые с помощью оббивки по краям в различные орудия (скрёбла, остроконечники, свёрла, ножии т. д.). Обработка кости развита слабо. Неандертальцы жили в пещерах и под открытым небом, иногда в жилищах, сооружённых из крупных костей мамонта и шкур, занимались охотой на мамонтов, пещерных медведей и др. животных, а также собирательством. Погребения неандертальцев свидетельствуют о зародившихся религиозных представлениях.Верхний палеолит: I. Перигорд (35-20 тыс. лет). Непосредственно следует за мустьерской эпохой среднего палеолита. Кремневые пластинки с ретушированными краями, костяные шилья, наконечники копий. В раннем перигорде ? отсутствие изображений при изобилии нарезок и насечек на костях, украшений, красок; в позднем ? барельефы, изображения животных и человека.II. Ориньяк (30-19 тыс. лет). Кремневые ретушированные пластины, скребки, резцы, костяные наконечники. Многочисленные лампы-светильники, чашечки для приготовления краски. Изобразительная продукция ориньяка сходна с перигордской и объединяется в ориньяко-перигордский цикл. Она представлена искусством малых форм: резьбой, мелкой скульптурой, гравюрами на кости и каменных обломках. Ранние художественные опыты ориньякцев скромны: контуры рук, обведенных краской, отпечатки рук на краске; меандра - борозды, проведённые пальцами на влажной пещерной глине. Из меандровых линий вырисовывается контурные рисунки, сначала их наносят пальцами, затем какими-то орудиями. Маленькие женские статуэтки из бивня мамонта или мягкого камня. Изображения человека редки, но обнаруживается много знаков женского пола. Это - один из первых в истории символов. Конец ориньяка (поздний палеолит - приблизительно 33-18 тыс. до н. э.) характерен массовым распространением женских статуэток с подчеркнутыми признаками пола, так что весь период иногда называют эпохой палеолитических Венер. Подобные «Венеры» найдены также в Италии, Австрии, Чехии, России и во многих других странах.III. Солютре (18-15 тыс. лет). Временное отступление ледника несколько изменило образ жизни палеолитических людей. Прослеживается самая высокая в палеолите техника обработки камня. Наконечники в форме ивового и лаврового листа служили наконечниками копий, дротиков, а также ножами и кинжалами. Появились кремневые резцы. Скребки, наколки, костяные наконечники, иглы, жезлы, многочисленные статуэтки, гравюры на камне и кости.IV. Мадлен (15-10 тыс. лет). Чрезвычайно суровый климат в условиях наступления ледника. Мадленцы охотились на северного оленя и мамонта, жили в пещерах, часто кочевали, преследуя стада оленей. Высокая техника отжимной ретуши и кремневые наконечники исчезают. Зато в изобилии изделия из кости: гарпуны, наконечники копий и дротиков, жезлы, иглы, шила. Из кремня делают резцы, проколки, скребки. В позднем мадлене кремневые изделия начинают миниатюзироваться, превращаюсь в микролиты. Богатый символизм: круг, спираль, меандр, свастика. Однако вершиной мадленского искусства становится пещерная живопись. Медленским периодом датируются наиболее известные пещерные галереи: Альтамира, Ласко, Монтесан.

33. №22

34. №23

35. №24

36. №25

37. №26

38.  Историческая реконструкция социально-экономических отношений в раннепервобытной общине представляет большие трудности. На протяжении всей стадии раннепервобытной общины уровень производительных сил был таков, что: Выжить можно было только при условии тесной кооперации трудовых усилий; Даже при первом условии общественного продукта добывалось не больше или немногим больше, чем было необходимо для физического существования людей. Дело не сводилось к необходимости коллективных действий. Результаты присваивающего хозяйства далеко не всегда предсказуемы: в любом из его промыслов может повезти или не повезти. Поэтому даже при индивидуальной охоте, рыболовстве, собирательствве неудачу одних приходилось возмещать удачей других. Это было тем более необходимо, что совокупной добычи общины во всех областях ее присваивающей деятельности обычно едва хватало для обеспечения жизенных потребностей. И тем самым для раннепервобытной общины становились необходимы коллективная собственность и уравнительное, или равнообеспечивающее, распределение.В коллективной собственности, по-видимому, находилось прежде всего главное средство производства – земля, в данном случае – промысловая территория. Широко засвидетельствована также коллективная собственность на охотничьи загоны и рыболовные запруды, лодки, жилища, огонь. Сложнее вопрос о том, как понимать принадлежность отдельным лицам индивидуальных и притом часто изготовленных ими самими орудий труда – топоров, копий и т.д. В этнографических описаниях они обычно характеризуются как личная собственность. Коллективной была и собственность на пищу, или другую добычу.Подобный коллективизм был средством выживания.Иное положение складывалось там, где коллектив начинал получать избыточный продукт. Вместе с избыточным продуктом и трудовым распределением зародился обмен.Обмен возник на межобщинной основе, при которой различные коллективы снабжали друг друга специфическими богатствами их природной среды (сортами камня, охрой, янтарем и т.д.). Обмениваться сырьем или продуктами труда могли как целые общины, так и отдельные лица. И в том, и в другом случаях расширялись и упрочивались социальные связи, что закреплялось также и ритуализацией обменных операций: сопровождавшими их празднествами и пирами. Однако обмен, в особенности первоначальный или между отдаленными друг от друга общинами, мог быть и так называемым немым. Одни оставляли предметы, другие их забирали, оставляя свои, или нет. В отличие от межобщинного внутриобщинный обмен не практиковался в начальный период развития раннепервобытной общины. Для него не было экономической основы. Люди могли свободно и без какой-либо компенсации пользоваться оружием и другими предметами, изготовленными любым членом своей общины. Не требовалось компенсации и в том случае, если одолженная вещь была сломана в процессе пользования ею. Скорее всего внутриобщинный обмен возникает лишь с развитием собственности и наследования на этапе перехода от ранне- к позднепервобытной общине.

39. №27

40. №28

41. №29

42. Неолитическая революция — переход человеческих общин от примитивной экономики охотников и собирателей к сельскому хозяйству, основанному на земледелии и животноводстве, трактуется учёными (академик Г. Б. Поляк, профессор А. Н. Маркова) как переход от присваивающей к производящей экономике. По данным археологии, одомашнивание животных и растений происходило в разное время независимо в 7­-8 регионах. Самым ранним центром неолитической революции считается Ближний восток, где одомашнивание началось не позднее, чем 10 тыс. лет назад^[1]. В центральных областях^{[уточнить]} Мир-Системы превращение или замещение охотничье-собирательских обществ аграрными датируется широким временным диапазоном от Х до III тысячелетия до н. э., в большинстве периферийных областей^{[уточнить]} переход к производящему хозяйству завершился значительно позднее.Понятие «неолитическая революция» было впервые предложено Гордоном Чайлдом в середине ХХ века. Кроме появления производящего хозяйства оно включает в себя ряд последствий, важных для всего образа жизни человека эпохи неолита. Маленькие мобильные группы охотников и собирателей, господствовавшие в предшествующей эпохе мезолита, осели в городах и поселках возле своих полей, радикально изменяя окружающую среду путем культивирования (в том числе ирригации) и хранения собранного урожая в специально возведенных зданиях и сооружениях.Повышение производительности труда вело к увеличению численности населения, созданию сравнительно больших вооруженных отрядов, охраняющих территорию, разделению труда, оживлению товарообмена, появлению права собственности, централизованной администрации, политических структур, идеологии и новых систем знания, которые позволяли передавать его из поколения в поколение не только устно, но и письменно. Появление письменности — атрибут окончания доисторического периода, который обычно совпадает с окончанием неолита и вообще каменного века. Неолитическую революцию можно трактовать как разрушение гармоничного сосуществования человека с природой, отныне он оказывается в оппозиции к ней, подстраивая окружающую среду под свои нужды, что приводит к возникновению цивилизации и технического прогресса.Соотношение технологических характеристик неолита с появлением производящего хозяйства и последовательность этих событий у разных культуростаются предметом обсуждения и, по-видимому, различаются, а не являются только лишь следствием действия неких универсальных законов развития человеческого общества^[2][3].

43. №30

44. №31

45. Стр. 238, 241,246

46. №32

47. Вопрос о происхождении кочевничества до настоящего времени не имеет однозначного истолкования. Ещё в новое время была выдвинута концепция происхождения скотоводства в обществах охотников. Согласно другой, более популярной сейчас точке зрения, кочевничество сформировалось как альтернатива земледелию в неблагоприятных зонах Старого Света, куда была вытеснена часть населения с производящим хозяйством. Последние были вынуждены адаптироваться к новым условиям и специализироваться на скотоводстве. Существуют и другие точки зрения. Не менее дискуссионен вопрос времени сложения кочевничества. Часть исследователей склоны считать, что кочевничество сложилось на Ближнем Востоке на периферии первых цивилизаций ещё в IV III тыс. до н.э. Некоторые даже склонны отмечать следы номадизма в Леванте на рубеже IX VIII тыс. до н.э. Другие полагают, что здесь ещё рано говорить о настоящем кочевничестве. Даже доместикация лошади (Украина, IV тыс. до н.э.) и появление колесниц (II тыс. до н.э.) ещё не говорят о переходе от комплексной земледельческо-скотоводческой экономики к настоящему кочевничеству. По мнению этой группы ученых переход к номадизму произошёл не ранее рубежа II I тыс. до н.э. в евразийских степях. 

48. №33

49. №34

50. №35

51. Произошло это из-за первой экономической революции, когда произошел переход от присваивающего хозяйства к производящему. По мере углубления общественного разделения труда в первобытном обществе увеличился прибавочный продукт. Это, в свою очередь, стало основой для возникновения частной собственности, что , в свою очередь привело к отделению семьи от всего рода, а также к появлению имущественного неравенства. В следствии этого на смену первобытному строю пришло классовое общество.Также необходимо отметить, что, одной из важнейших предпосылок его ускорения стало принципиальное изменение общественного положения полов, когда женщина отходила на второй план, с увеличивающимся подчинением мужчине.

52.  Дифференциация деятельности и усложнение социально-потестарной жизни в эпоху классообразования повели к тому, что теперь в разных сферах жизни уже нередко имелись свои лидеры – руководители для мирного времени, военные предводители, жрецы, реже судьи. Такое разделение функций было не обязательным (две и даже три из них могли находиться в руках одной категории лидеров), но достаточно частым. Тем не менее даже разделенная власть становилась не слабее, а крепче, так как по самой своей природе она все заметнее отличалась от первобытной власти.

            Властную организацию в предгосударственных обществах обозначают термином  вождество. Вождество – это крупное образование, как правило, не меньше, чем племя, и имеющее несколько звеньев субординации (вождь, субвожди, старосты). По большей части именно в вождествах завершалось превращение потестарной организации в политическую, или государственную, представлявшую собой более или менее открытую классовую диктатуру. Ее важнейшим признаком было появление особой, не совпадающей непосредственно с населением, отделенной от него общественной, или публичной, власти, располагающей аппаратом управления и принуждения для отправления организаторской функции государства.

53. №36

54. №37

55. №38

56. №39

57. №40

58. №41

59. №42