Илья Муромец
Анализируя этнические архетипы великороссов, нельзя обойти вниманием героев былин - легендарных чудо-богатырей. Большая часть населения и представления не имеет, кто такой "Дажбог", "Стрибог", "Посвист" или "Сива". Разве что обзовем кого-нибудь с иронией "Сивкой-буркой" или с сарказмом "Соловьем-разбойником", а то и с насмешкой - "Ильей Муромцем" Образы, связанные с нашими славянскими корнями, оказались вытесненными на второй план и неожиданно всплывают из глубины бессознательного лишь в моменты раздражения или дискомфорта. Это говорит о том, что эти образы занимают более глубокие и древние пласты коллективного бессознательного.
Особое место в почитаемой нами мифологии занимают былины с их легендарным героем Ильей Муромцем. Но кто же он -Илья Муромец? Прозвище "Муромец" происходит не от названия города (тогда бы было Муромский), мурома - название финно-угорского племени, этнически близкого к современной мордве. Следовательно, легендарный Илья - выходец из финно-угорского племени мурома. Был ли Илья Муромец реальным лицом, как, например, Добрыня Никитич - дядя великого князя Владимира, правившего в Новгороде, или это лицо мифологическое — значения не имеет. Для нас "богатырь Илья Муромец" — былинный мифологический персонаж.
В переводе с древнееврейского Илья или Илий звучит как "Бог мой Яхве". Таким образом. Илья Муромец — типичный мифологический Герой, связанный со славянским этносом. "Илья" также имя второго по значимости после Моисея пророка - христианского "громовержца".
В славянской мифологии громовержцем был бог Перун. Собственно его имя и означает "гром". Перуну приносили кровавые жертвы: бог сей принимал жертвы белыми конями и пленниками, среди коих особо почитал неприятельских предводителей. Жертвы сжигались на жертвенном огне, причем иногда заживо. Перун - покровитель воинства. Его умилостивали, отправляясь в походы, ему же воздавали хвалу и приносили жертвы, возвращаясь из них.
Чем же знаменит Илья-Перун? Илья, как известно, освободил от Соловья-разбойника дорогу прямоезжую, пленил его и привез в Киев-град притороченным к седлу. Разобидевшись на князя, Илья продемонстрировал князю и его свите Соловья-разбойника, который своим посвистом - Посвист или Похвист - бог бурь и ураганов - посдувал с куполов маковки. И наконец, Илья Муромец разогнал "поганых", осадивших Киев-град.
Таким образом, образ Ильи Муромца хранит в себе неосознаваемые цепочки ассоциации, за которыми стоит сложный архетип Его составляющими являются следующие элементы, соответствующие все более глубоким структурам бессознательного::
образ воина, освободителя земли Русской;
-образ громовержца", сотрясающего Киев-град
образ Перуна, требующего кровавой жертвы.
Его самое глубинное содержание может быть передано одним словом - "Ярость". Ярость – это гнев бога Ярилы - выжженные огнём нивы. В германской мифологии аналогичную роль выполняет Вотан – бродячий бог грозы,_ войны и ярости, в скандинавранник – бог-странник Один.
Придавленный архетипическими пластами “лесных” и “степных” предков, этот архетип "спит", а соответствующая психическая функц ия стала "слабой" — не проявляющейся в обычных стандартных условиях бытия. Ее выход наружу всегда связан с особыми обстоятельствами - обстоятельствами, в которых место сознания занимают глубинные слои коллективного бессознательного.
Условием оживления разрушительных архетипов является конфликт действительности с базовыми архетипами нации. Время войн - которые недаром у нас назывались отечественными _ время массового героизма всего народа. Начиная с Минина и Пожарского в обороне Отечества участвовали и "стар и млад" - корни этой традиции в наших национальных архетипах.
Значительное нарушение равенства, разрушение общцны - также могут быть стимулами активизации нашей слабой функции. "Русский бунт - бессмысленный и беспощаднып" — форма, которую может принимать процесс "оживления бессознательного".
В бунте "оживает" следующая ипостась Ильи Муромца _ сотрясателя "Киев-града". Ниже этого слоя бессознательного - Перун, требующий кровавой жертвы10.
( Хорошей иллюстрацией этому может служить "Истории Пугачева" А.С. Пушкин описывает взятие крепости: ''кники ворвались в дьгмящиеся • 'малышки были захвачены. Било-|'>ву С Елагина, человека тучного, 1лодсй вынули из него сало и мараны. Жену его изрубили.. Все 'Ш повешены". В другом месте '•тает Казань: "Состояние Казани ч) 2867 в ней находившихся 2057 'мгь пять церквей и три монасты-1'"ли. Гостиный двор и опальные '•' монастыри были разграблены '• хсот убитых и ранень[Х обывате-;тисот пропало без вести. ... Так “. за год тому бежавший из Какал свое возвращение'"
Восстание Разина, "пугачевщина ', гражданская воина -примеры воины народа с властью, которая по тем или иным причинам оказалась ответственной за несовместимые с национальными архетипами условиями бытия
Таким образом, славянские архетипы, связанные с образами былинных богатырей, — это "запасные" стереотипы поведения, проявляющие себя в обстоятельствах чрезвычайных Во времена стабильной и размеренной жизни архетип "богатыря" и "огня" спит "Сон" этой функции нашел отражение и в национальной мифологии, спит мертвым сном Руслан, спит на печи до 33 лет былинный богатырь Илья Муромец, спит в самый ответственный момент Иван-Царевич
Реформируя свое общество, мы постоянно забываем, что Россия является самостоятельной цивилизацией, с присущими ее населению мироощущением, ценностями и доминирующими формами отношений Мы постоянно соблазняемся уже готовыми моделями, ориентируясь то на "шведский социализм", то на германский, то на китайский путь Однако, чтобы реализовать эти модели, потребовалось бы как минимум сделать трепанацию черепа каждому россиянину. Лишь изменив структуры мозга, мы, возможно, могли бы увидеть мир иными глазами, ощутить как зов иные ценности и обустроить свой социальный макрокосм в соответствии с ними
Такая постановка вопроса отнюдь не означает, что нужно каждый кирпич непременно изобретать самим, вероятно, многое можно взять и из европейского, и из китайского опыта, но без надежного теоретического фундамента социологии российского общества наши поиски оптимальной социальной, экономической и политической модели превращаются в блуждания
Анализируя русскую мифологию, мы вычленили, содержательно описали и социологически интерпретировали ряд фундаментальных архетипов великорусского этноса, лежащие, как мы полагаем, в основании российской цивилизации Именно они определяют рамочные границы применимости тех или иных социальных моделей и технологий.
Либеральные модели управления социальной сферой, например, изначально рассчитаны на персоноцентрированного индивида и хорошо работают именно там, где этот тип является преобладающим В этой связи возникает вопрос о том, в какой мере население России — с характерным преобладанием ценностнорациональных установок и социоцентристских ориентации — способно жить в условиях либерализации социальной сферы
Невозможность отрицать реалии бытия породило надежду на то, что и течение одного, максимум - двух поколений население как-нибудь "перекуется", изменит свою природную ментальность Да, действительно, еще Юнг писал, что "господствующие архетипы не остаются неизменными раз и навсегда" Однако это потребует как минимум столетий Гораздо быстрее под влиянием крайних лишений из глубин нашего бессознательного может явиться на свет, да разгуляться по российским просторам русский родственник германского Вотана.