Из записной тетради

31 марта 1919 г.

О Народном театре

Искусство не должно быть оторвано от народа. Или с народом, или против народа, но не вне его.

Театр не для народа. Театр с народом.

Художник должен прозреть в народе, а не учить его. Художник должен вознестись до народа, поняв высоту его, а не поднимать его до себя, самомненно наделяя себя.

Искусство должно идти навстречу народной душе. Душа народа от встречи с душой художника, прозревшего в народе слова его души, должна дать истинно народное создание (миф, может быть).

Художественное устремление должно выхватить из груди народа скованное в этой груди слово. Без художника оно будет стелиться по земле и не найдет своей формы. Оно будет растоптано тяжелой ступней Времени.

Чтобы одержать победу, художнику нужна Антеева земля. Народ — вот эта земля.

Только народ творит, только он носит и творческую силу и зерно будущего творенья. Грех перед своей жизнью совершает художник, не черпающий этой силы и не ищущий этого зерна.

В мифе, в голосе народа, в этом вековом осадке творческих кристаллов души народной, в этом сгустке квинтэссенции веками отлагавшихся, нажитых народом богатств человеческих {309} чувств, в этом насыщенном вековой мудростью океане, где каждый, видевший солнце, оставил бессмертную часть себя, часть, которую он носил в себе и ради несения которой он был рожден видеть солнце, здесь — в мифе должен черпать художник живой огонь для своих устремлений к небу.

То, что отложилось в народе, — непременно бессмертно. Вот сюда должен художник устремить глаза своей души.

Народ переживает действительность, преломляет ценности этой действительности в свой душе и выявляет эти ценности, действительно пережитые, в образах, хранимых памятью народной — народным искусством.

Художник — кристаллизатор и завершитель образов и символов, до него хранившихся в искусстве народном.

Театр никогда не должен быть театром попечительства о народной трезвости.

Театр нельзя обращать в курильню опиума.

В народе есть чаяние и тоска по искусству. Художник, подслушай их.

Художник тот, у кого есть способность индивидуального интуитивного постижения.

[1919 г., без даты]

Прекрасная, чудесная книга²⁵⁵. Книга, о которой можно написать книгу. И не потому, что в ней есть что-либо особенно мудрое. И не потому что в ней есть что-либо особенно новое. Нет, этого в ней нет. Она простая и скромная. Но хочется говорить о ней, потому что она живая. Именно живая. Она говорит каждым словом своим. И биение сердца ее, сердца благородного, благодушного — сердца Р. Роллана — чувствуется в каждой строке ее. Надо верить в народ. В творческую силу народа. В здравый инстинкт его. В его безотчетное стремление ко всему, что есть Правда. Надо полюбить народ. Надо, чтобы сердце наполнялось радостью при мысли о победном пути народа. Надо, чтобы сердце сжималось от боли за тех, кто грубо и неталантливо, слишком поверхностно и эгоистично, недальновидно и малодушно отворачивается, бежит, прячется, уходит, уходит от народа, от тех, кто строит жизнь, от тех, чьи руки создают ценности и выращивают хлеб насущный.