§2. Средневековье как христианская культура.

Долгая и упорная борьба с греко-римским и варварским язычеством придала специфический облик средневековому христианству и всей основанной на нем средневековой культуре. Становление и распространение христианства началось еще в хронологических рамках античности и стало официально признанным культом еще в начале IV века. Рим подвергался на­бегам варваров, современников мучил вопрос: почему и за что? Отцы церкви, а среди них самой яркой фигурой был, безус­ловно, Аврелий Августин (Блаженный) (354-430) дали простой ответ: человек греховен по своей природе, смерть есть кара за грехопадение, греховность - единственный источник всеобщей порчи, распространившейся в мире. Искупление грехов возмож­но, надо только подчиниться воле бога и авторитету церкви. Свобода воли человека не отрицается, но ставится Августином в прямую за­висимость от веры: «Поверь в бога и делай, что хочешь!».

Если для представлений античности в центре картины ми­ра был безличный космос, то в центре христианского мировидения оказался сам создатель всего сущего - Бог, наделенный ат­рибутами трансцендентности, неизменности, всеведения, все­могущества, безграничности.. И если для античности социальным идеалом была личность философа/гражданина, то для хри­стианского общества таким идеалом становиться человек, по­святивший себя служению богу - монах или священник. В христианстве, можно говорить, впервые появился конкретный нрав­ственный идеал, фигура самого Иисуса Христа, что автоматически снимает вопрос о критерии нравственного поведения. С по­ниманием человека, как творения божьего по образу и подобию, вызревает мысль об изначальном единстве рода человеческого в творении, убедительным доказательством которого является происхождение рода человеческого от одной брачной пары - Адама и Евы. Не греки, не римляне и не варвары, а единый род человеческий, скрывающийся за всеми обозначениями отдель­ных народов, - вот то новое, что внесло христианство в евро­пейскую социальную идею. Этот своеобразный демократизм христианства задавал предпосылки формирования наднацио­нальной религии, способной привести европейские народы к единению.

Знаменитая августиновская работа «О граде божьем» ста­ла для церкви, как социального института, своеобразным мани­фестом. Идет борьба между двумя могущественными и непри­миримо враждебными силами - верой и неверием; борьба, в ко­торой решаются судьбы человечества. Олицетворением этих сил служат два «града» - «Град божий» и «Град земной». Их синонимами являются: Град небесный и Град земной; Град вечный и Град временной; Град бессмертный и Град Смертный; Град

Христа и Град дьявола; Община благочестивых и Община нечестивых. (Позднее появилась еще одна оппозиция: Церковь и Государство). «Впрочем, Священная римская империя с момента своего рождения не была целиком земным царством, она была призвана стать материальным телом града небесного. По за­мыслу, лишь одному городу - Риму - Бог придал черты земные и одновременно небесные, смешав святое с мирским, заботы о преходящем и мимолетном с эсхатологическими ожиданиями. За изначальным дуализмом по пятам следовал своего рода мо­низм, обозначая неразлучность сил имперских и небесных. Это было время преобладания августинианских идей в толковании истории. Подчас с модификациями далеко не поверхностными, они подсказывали людям, что рука провидения безошибочно ведет их, опекаемых церковью, к «граду небесному»¹.

Позднее, на место Рима встал Иерусалим, город, в котором произошли важнейшие события в священной истории. Француз­ский хронист конца XII века утверждал, что «крестоносцы поста­вили себе цель завоевать Иерусалим земной для того, чтобы потом наслаждаться Иерусалимом небесным, являющимся его (земного) отражением». С идеей райского блаженства связан и описанный в «Откровении Иоанна Богослова» (Апокалипсисе) облик фантастического города, которого смогут достичь лишь, праведники: «Город был чистое золото, подобен чистому стеклу... И город не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для осве­щения своего, ибо слава Божия осветила его и светильник его Агнец...». Характерна эволюция изображений Града небесного. Сначала его соотносили с идеальным образом Вселенной и изображали в виде круга или серии концентрических окружно­стей, затем он превратился в круглый город, имевший 12 башен и 12 ворот (1Х-Х вв.). Библейские слова о равенстве его (града) длины и ширины одинаково относятся и к квадрату и к кругу. Так, в более поздней французской миниатюре XII века город изобра­жен квадратным, а уже к концу XIV века изображается реальный, земной Иерусалим, образ которого запечатлевали в своей памя­ти паломники и крестоносцы-рыцари. Вспомним, как герой рома­на Умберто Эко «Имя розы», престарелый и ослепший, но обла­дающий прекрасной памятью и огромными богословскими по­знаниями - монах Хорхе, объясняет переписчикам и миниатюри­стам, работавшим в скриптории монастыря, «каковы видом кам­ни в стенах Иерусалима небесного» (* Скрипторий - в западно­европейских средневековых монастырях - мастерская, в которой переписывались книги)²

Огромное значение для всей культуры Западной Европы имел перевод на латынь греческих сочинений, признанных Никейским и Константинопольским соборами каноническими. На­помним, что в канон вошли четыре признанных «богодухновенными», Евангелия - от Матфея, Марка, Луки и Иоанна; Деяния апостолов, Послания и Апокалипсис. Тексты, в подлинности которых у соборов возникли сомнения, и поэтому они не вошли в канон, называются апокрифами. Некоторые апокрифы не запрещались, но на них не ссылались в богословских вопросах, зато сюжеты из апокрифов вошли во многие христианские легенды.

Перевод Нового и Ветхого Завета - Библии – подвиг св. Иеронима, одного из отцов церкви, современника Августина. По некоторым сведениям, св. Иероним - славянин, выходец из Далмации. Народ, по латыни «vulgus», поэтому латинскую «Библию» чаще называют «Вульгатой».

Уже на первых соборах бушевали страсти в спорах о тех или иных богословских толкованиях. Если собор отвергал какое-то мнение - оно объявлялось ересью, опасным и вредным уче­нием или заблуждением. Сторонники ереси (еретики) должны были отречься от своих взглядов, в противном случае их изго­няли из церкви, а в более позднее время судили и казнили -«очищали душу пламенем костра», как учил Августин. Арианст­во, несторианство, монофизитство - первые ереси раннего хри­стианства.

Белое духовенство, или клир (священники, епископы, архи­епископы и пр.) несет службу среди людей - в миру. Главным среди епископов на Западе стал епископ города Рима - римский папа, преемник апостола Петра, который был первым епископом Рима. Два скрещенных ключа апостола Петра - серебряный и золотой - стали знаками папской власти. Другой символ - тиара, головной убор, состоящий из епископской митры (особой высо­кой шапки) и надетых на ней одна над другой трех корон, обо­значающих, что папа - главный судья, главный законодатель, главный священнослужитель всего католического мира.

Епископам и папе подчиняется и черное духовенство, то есть монашество (от греч. «монахос» - «одиночка»). Монахи жи­вут либо в одиночку, либо совместно, общинами - монастырями. Основоположником монашества считается св. Антоний (ок. 250-356), который в 21 год стал отшельником в египетской пустыне. Основателем западного монашества считается св. Бенедикт, живший в VI веке. Именно св. Бенедикт создал первые правила - устав монашеской жизни. Приведем некото­рые выдержки из этого устава. «О послушании: Первая ступень смирения - беспрекословное послушание... О молчании: ...Говорить и поучать приличествует наставнику, молчать же и выслушивать надлежит ученику... Должны ли монахи иметь ка­кую-либо собственность: Особливо этот порок нужно с корнем вырвать из монастыря. Чтобы никто не смел что-либо давать или принимать без благословения аббата или иметь что-либо в виде собственности, никакой вообще вещи, ни книги, ни дощеч­ки для письма, ни грифеля, ни вообще чего-либо... О количестве пищи: ...От еды же мяса четвероногих пусть все и всегда воз­держиваются, кроме совершенно слабых и больных... О количе­стве вина: ...Полагаем полмерки (четверть литра - Е.Г.) вина достаточной на день для каждого... О ежедневных трудах: Праздность - враг души, а посему в определенное время братья должны быть заняты трудом телесным, в другое время - душе­спасительным чтением... О приеме странствующих: Все стран­ствующие, без разбору принимаются, точно Христос, ибо сказал Он: «Я был странником, и вы приняли Меня...».

Жизнь западного монастыря - аббатства - по бенедиктинскому уставу с «12 ступе­нями послушания» и «72 методами поощрения» добрых дел оп­ределила культурный быт монашества на многие века. «Отец монахов» обосновал монастыри в Монте-Кассино, Субьяко и Эффиде (ныне Альфидена). Относительная умеренность, сво­бода, мягкость, а также житейский реализм и хозяйственная ак­тивность бенедиктинского устава объясняют победоносное рас­пространение ордена в католическом мире, а также через этот орден пошло из Италии в северо-западный мир насаждение высшей, итальянской земледельческой и садоводческой культу­ры.

С Кассиодора начинается взлет просвещенческих устрем­лений, ордена, культурная книжная пропаганда. Коссиодор, экс-секретарь готских конунгов, сенатор Вечного города, «последний римлянин» удаляется в свое имение и становится смиренным библиотекарем, родоначальником многочисленных поколений «антиквариев», «либрариев», «скрипторов» средневековья. Он разрабатывает новый тип образования, на основе античных «семи свободных искусств», но починенный нуждам церкви (*Семь свободных искусств» - разделены Боэцием на две груп­пы: первая - грамматика, риторика, диалектика – trivium, вторая - арифметика, геометрия, астрономия и музыка - guadrium).

Своеобразной хранительницей христианских традиций раннего средневековья была ирландская церковь. В то время как в Европе образование пришло в упадок, ирландские монахи «накапливали» знания, знали не только латынь, но и греческий, переписывали книги. С рукописями за плечами отправлялись монахи в Европу нести слово Божие, обосновывали новые оби­тели, такие как монастыри Боббио в Северной Италии и Санкт-Галлен в нынешней Швейцарии.

Миссионерством стала заниматься и римская церковь. Па­па Григорий 1 Великий (590-604) первым из пап заявил, что свет­ским государям следовало бы подчиниться епископу города Ри­ма, хотя сам принял смиренный титул «раб рабов Божиих». Гри­горий 1 заботился о внешней выразительности церковной служ­бы, именно его считают создателем особого типа песнопений - григорианского хорала. Папа послал в Британию своих монахов, которые со временем вытеснили ирландскую церковь с севера острова. Главными архиепископствами стали Кентербери - на юге и Йорк - на севере.

Клюнийский монах-бенедиктинец Гильдебранд стал папой под именем Григория VII (понтификат 1073-1085). С 1054 года существовало разделение римско-католической и греко-кафолической, православной церкви (* Кафолическая - «всеобщая», «всемирная»; православная - «истинная»). Гильдебрант, будучи советником папы, добивался изменений во внутренней жизни церкви, как-то: избрание папы только карди­налами, независимость избрания высших священнослужителей в епархиях от воли светских сеньоров, запрет белому духовен­ству жениться, что объясняется экономическими причинами, в основном. Григорий VII решился на важный шаг в своих кон­фликтах со светской властью - отлучил германского императора Генриха IV от церкви. Анафема (отлучение от церкви) означало лишение человека всех прав как члена христианской церкви. Он не мог принимать участия в обрядах и таинствах, а христианам следовало избегать с ним всяческого общения, что делало че­ловека изгоем, отверженным. Если виновными, с позиции церк­ви, были деревни, города и даже страны, то на них налагался интердикт, который запрещал выполнять любые христианские обряды. С конца XI и до конца XIII века Рим - одна из самых мо­гущественных сил в Европе.

Города стали соперничать с монастырями по количеству знающих, образованных людей. Помимо школ возникают центры учености - университеты,в которых бакалавры, магистры и док­тора вели дискуссии о Боге, мире и человеческом обществе. Из­вестнейшие университеты XII века давали разнообразнейшие знания: хочешь стать знатоком законов и права - отправляйся в Болонью, а если врачом - в Салерно, на юг Италии. Британцы уже тогда поступали в Оксфорд. Ну, а если вы захотели изучить философию и богословие - прямая дорога в Париж.

Пожалуй, самым известным магистром XII века был вольно­думец Пьер Абеляр (1079-1142) - «неведомый склон Средневе­ковья», автор многочисленных трактатов: от «Христианской тео­логии», где впервые употреблен термин «теология» в значении синтеза христианской доктрины; методологической работы «Да и нет», собравшей разночтения в сентенциях отцов церкви и Священного писания, -до ярчайшей автобиографии «История моих бедствий», «Поэзии» и переписки со своей возлюбленной и женой Элоизой, взаимоотношения с которой стали символом беззаветной, романтической любви «до гроба» на многие столе­тия. Аббат цистерианского монастыря Клерво - Бернар (1090-1153) был суровым гонителем Абеляра, спор с которым опреде­лил два основных подхода к миру, знанию, культуре, к вопросу о разуме и вере. Абеляр - один из основателей европейского ра­ционализма, Бернар Клервосский - яркий представитель мисти­ки. Бернар был непревзойденным проповедником, благодаря его ярчайшему красноречию десятки тысяч европейцев отпра­вились во Второй крестовый поход (1147).

В ХI-ХII веках по Европе прокатилась вторая «волна» ере­сей. Рост городов изменял социальную структуру феодального общества, «теория трех сословий» (молящихся - духовенства, воюющих - светских сеньоров, работающих - крестьян), бывшая гарантом иерархической стабильности, уже не устраивала как городских и деревенских бедняков, так и состоятельных горо­жан, ремесленников. Не всегда праведная жизнь священников и правителей; развитие образования, позволявшее самостоя­тельно изучать Священное писание, находить подлинный смысл в Слове Божием; нетерпимость и неспособность церкви к «модернизации» - вот причины появления ересей катаров, вальденсов, альбигойцев и др. Все они проповедовали идеалы аскетического подвижничества, нестяжания и нищеты, доктрины их соприкасались с апостольским христианством, но апостолики, в отличие от альбигойцев не исповедовали дуализма.

Распро­странение «ложных учений» заставило церковь обрушить всю свою мощь на еретиков. Папа Иннокентий III призвал всех к кре­стовому походу, но не в Святую землю, а против «зараженных» ересью городов на юге Франции. Альбигойские войны (1209-1229) привели к опустошению страны, разорению деревень и городов. Несмотря на жестокость, ереси не удалось искоре­нить, они превращались в тайные секты и движения. Мирянам было запрещено иметь, читать, а тем более толковать Библию; создавались специальные комиссии, которые должны были рас­следовать (* «Расследование» по латински звучит «инквизицио», от­сюда - инквизиция), допрашивать и судить еретиков.

На грани ереси было распространение учений нищенст­вующих монахов св. Франциска Ассизского (1181/82-1226) и св. Доминика (1170-1221), ставших основателями новых влиятель­ных орденов францисканцев и доминиканцев. Нищенствующие монахи вскоре приобрели огромное уважение среди простого народа. Ведь они, во-первых, жили действительно в евангель­ской бедности, во-вторых, они не пряталась за стенами мона­стырей, а шли с проповедью в мир, в-третьих, в ордене были все равны, происхождение не играло никакой роли в назначении на должность в ордене. Иннокентий III проницательно не от­толкнул францисканцев, а, взяв клятву послушания, сделал ор­ден частью церковной организации. «Небесные братья» - доми­никанцы славились своей ученостью и книжностью, они создали свое монашеское братство, чтобы противодействовать ересям. Доминиканцами были самые выдающиеся богословы XIII века, да пожалуй, и всего средневековья - Альберт Великий и Фома Аквинский (1225-1274).

«Doctor angelicus» (ангелический доктор) - почтенный титул Аквината, после Августина Блаженного, пожалуй, самого авто­ритетного богослова. В основных трудах «Сумма теологии» и «Сумма против язычников» подведены итоги теологически-рационалистических поисков зрелой схоластики, соединения веры и разума, оформления вероучения в формах здравого смысла. Обращение к трудам язычника Аристотеля свидетель­ствует о либерализации богословской мысли. Оказывается в существование Бога можно не только верить, но его (Бога) су­ществование еще можно и логически, на основе положений фи­лософии Аристотеля о «форме», «материи», «сущности», «потенции» и «акциденции» и др. - доказать. Учение Фомы Аквинского - томизм (от имени "Тhomas - Фома) стало официальной богословской доктриной католической церкви, существующей в виде неотомизма до настоящего времени.

Религиозное сознание в средние века составляло причудливую смесь из варварского пренебрежения к человеческой личности и христианской заботы о спасении души. Христианское милосердие соседствовало с жестоким преследованием еретиков и язычников, а богословско-схоластические споры о тонкостях христианского учения с дремучим невежеством народа. Церковь становится тем социальным институтом, который определяет все стороны жизни общества. Повседневная жизнь и крестьян и королей регламентировалась церковным календарем, церковными церемониями (от рождения до смерти), церковными догматами и правилами мотивировалось все поведение. Право строило свою систему аргументации в соответсвие с основами веры, внутренняя и внешняя политика государств определялась религиозными мотивами. Философия и наука были под строгим контролем христианского учения и авторитетов церкви. Образование в обществе поддерживалось исключительно усилиями церкви, вся образовательная система носила религиозный характер. Нравственность и мораль исходили в своих оценках и требованиях из понятий христианских добродетелей (вера в бога, любовь к богу, надежда на спасение, смирение, милосердие и др.) и греха. И, наконец. средневековое искусство почти целиком было направлено на обслуживание религиозного культа, поскольку именно храм, церковь становится центром духовной жизни.