Konspekt_lekcii

Версии соотношения природы и культуры. Традиционная культурология постулирует, что культура надстраивается над естественно-природным началом и в этом качестве противостоит ему. Отношения между природой и культурой — в основном враждебные и непримиримые, так как культура сковывает природные потенции человека. Сбросить оковы культуры означает в этой системе рассуждений вернуться к “непреобразованной”, “неокультуренной” природе.

Философская антропология исходит из того, что если культура восходит к изначальному человеческому влечению, устремлению, порыву, то надо выявить данный импульс и соотнести его с наличной культурой. Правильно угаданный антропологический запрос может помочь сегодня в “исправлении” культуры, в устранении ее дефектов. Таким образом, антропологически ориентированные философы рассматривают отношения между природой и культурой в существе своем как невраждебные, доступные гармонизации.

Однако многие другие мыслители трактуют отношения между природой и культурой в духе все обостряющегося конфликта. Они полагают, что культура изначально враждебна человеку и природе. Философы, следовательно, должны не проглядеть трагические последствия, которые вытекают из этого антагонизма. Экологический кризис, ядерное безумие, параноидальность человеческого поведения они рассматривают как следствие обостряющегося столкновения между природой и культурой.

Все эти мировоззренческие толкования отражают различные версии соотношения природы и культуры. Сегодня речь идет о том, чтобы создать новую экологическую этику. Для этого необходимо отбросить идею существования вечного и постоянно обостряющегося конфликта и пасторальные, абстрактно-идиллические представления об изначальной гармонии природы и культуры. Важно разработать концепцию спасения органического и цивилизованного достояния человечества и гуманизировать культуру. Это означает, что мир культуры можно рассматривать как вполне естественную дальнейшую ступень мировой эволюции, а человека как соединительное звено между природой и культурой.

Лекция 6. КУЛЬТУРА И ЦИВИЛИЗАЦИЯ

(2 часа)

План

1. Теория культурно-исторических типов Данилевского.

2. Теория циклизма культур Шпенглера.

3. Идея жизненных циклов Бердяева.

Теория культурно-исторических типов Данилевского. Н.Я.Данилевский (1822-1885) выдвинул теорию структуры и динамики культурно-исторических типов для объяснения враждебного отношения Европы (Запада) к России. Он отмечал, что рациональной основы для этой враждебности нет, а реальная причина возникновения антагонизма в том, что Россия и Европа принадлежат к различным культурно-историческим типам.

По мнению Данилевского, существует множество цивилизаций, выражающих совместно бесконечно богатый гений человечества. Каждая из них возникает, развивает свои собственные морфологические формы и ценности, а затем погибает вместе с ними.

Эти цивилизации неравноценны по их роли в истории человечества, как, очевидно, неравноценны и народы их создающие. Данилевский разделяет все народы на три основных класса.

1. Позитивные творцы истории, создавшие великие цивилизации и культурно-исторические типы. Великих цивилизаций десять: египетская, ассирийско-вавилоно-финикийско-халдейская или древнесемитская, китайская, индийская, иранская, еврейская, греческая, римская, новосемитская или аравийская, германо-романская или европейская. Две цивилизации — мексиканская и перуанская — погибли насильственной смертью на ранней стадии развития.

2. Негативные творцы истории, которые подобно гуннам, монголам и туркам не создавали великих цивилизаций, но способствовали гибели дряхлых и умирающих цивилизаций.

3. Народы, творческий дух которых по какой-то причине задерживается на ранней стадии. Вот почему они не могли стать ни созидательной, ни разрушительной силой в истории, а представляют собой этнографический материал, используемый творческими народами для оплодотворения и обогащения своих цивилизаций.

Каждая из созданных этими народами цивилизаций возникает, развивает свои собственные морфологические формы и ценности, а затем погибает вместе с ними. Отсюда, причина враждебности Европы к России и славянству кроется в том, что Европа уже вступила в период упадка, в то время как славянская цивилизация входит в период расцвета своих творческих сил.

Теория циклизма культур Шпенглера. Попытка О.Шпенглера (1880-1936) определить место европейской культуры среди других культур связана у него с резкой критикой основных постулатов европоцентризма. Шпенглер противопоставляет им учение о множественности равноценных по уровню достигнутой зрелости культур. Их восемь: египетская, индийская, вавилонская, китайская, “аполлоновская” (греко-римская), “фаустовская” (западно-европейская) и культура майи. Подобно растениям, каждая культура абсолютно обособлена от всех других и, так же как растение, последовательно проходит цикл развития от рождения до смерти. Всякое плодотворное взаимодействие культур исключено, а якобы имеющиеся примеры этого — иллюзия. Циклизм культур, по Шпенглеру, свидетельствует не о едином процессе мировой истории, а о единстве проявлений жизни во Вселенной.

Решение проблемы соотношения культуры и цивилизации в философии Шпенглера принимает непримиримо антиномичный характер. Шпенглер выделяет в развитии культурно-исторического индивидуума следующие фазы: мифосимволическую, раннюю культуру, метафизико-религиозную высокую культуру и позднюю, окостеневшую культуру, переходящую в цивилизацию. Цивилизация обладает одними и теми же признаками везде. Она есть симптом и выражение отмирания целого культурного мира как организма, затухания одушевлявшей его культуры, возврат в “небытие” культуры, этнический хаос, не порождающий более культурной индивидуальности.

Каждому культурному организму, по Шпенглеру, заранее отмерен определенный (около тысячелетия) срок. Таким образом, всякая культура неизбежно переходит в цивилизацию. Цивилизация — судьба, рок культуры, и ее победа над культурой неотвратима. Переход от культуры к цивилизации — это бросок от творчества к бесплодию, от становления к окостенению, от героических “деяний” к “механической работе”.

Оценивая западноевропейскую культуру Шпенглер приходит к выводу, что ее расцвет завершился, и она вступила в фазу цивилизации.

Идея жизненных циклов Бердяева. Н.А.Берядев в статье “Воля к власти и воля к культуре” (1922) критически переосмыслил и своеобразно развил идеи Шпенглера.

Как считает Н.А.Бердяев, смерть культуры начинается тогда, когда рождается воля к самой “жизни”, к практике “жизни”, к ее могуществу и господству над нею. Напротив, культурный расцвет связан с ограничением воли к “жизни”, с жертвенным преодолением жадности к жизни.

Культура не есть осуществление новой жизни, нового бытия, она есть осуществление новых ценностей. Все достижения культуры символичны, а не реалистичны.

Цивилизация в противоположность культуре не символична, не иерархична, не органична. Она реалистична, демократична, механистична. Именно цивилизация пытается осуществить “жизнь”. В цивилизации коллективный труд вытесняет индивидуальное творчество. Освобождение личности, которое цивилизация должна бы была нести с собой, смертельно для личностной оригинальности. Воля к мощи жизни уничтожает личность. Таков парадокс истории. Цивилизация обезличивает, освобождая человечество от иллюзии и обманов культуры.

Лекция 7. КУЛЬТУРА И ИСТОРИЯ

(2 часа)

План

1. Культура как продукт истории.

2. Враждебность культуры и истории.

Культура как продукт истории. Для нашей отечественной литературы характерен исторический подход к культуре, согласно которому объяснить культуру можно только исходя из исследования развития человека в процессе истории. Культура обнаруживает себя в истории, она представляет собой социальное явление, возникшее в результате потребности общества в закреплении и передаче совокупного духовного опыта. Таким образом, проблема враждебности культуры и истории даже не ставится. Однако возникают другие вопросы: где же в полной мере развертывается человеческая активность — в истории или культуре? Не сковывает ли культура ресурсы исторического процесса? Наиболее полное осмысление этих вопросов дано в работах немецкого философа К.Ясперса.

К.Ясперс (1883-1969) пытался рассмотреть противостояние истории и культуры как отражение внутренних человеческих потенций. Исходя из того, что человечество имеет единые истоки и единый путь развития, а исторический процесс ограничен началом и концом, немецкий философ выделяет внутри этого процесса четыре периода — доистория, древние культуры, период “осевого времени” и технический век. В связи с этим, он определяет и четыре главные проблемы истории: 1) Что было решающим для человека в доисторический период? 2) Как возникли великие культуры древности? 3) В чем сущность “осевого времени” и какова причина его появления? 4) Каковы причины развития науки и техники и наступления технического века?

Доистория, согласно Ясперсу, это процесс антропосоциогенеза, время создания человека, его биологических свойств, накопления им навыков и известных духовных ценностей. Она лежит за пределами истории, так как об истории можно говорить только с момента появления письменных источников.

Древние культуры почти одновременно возникают в трех областях земного шара: а) шумеро-вавилонская, египетская и эгейский мир с 4000 г. до н.э.; б) доарийская культура долины Инда третьего тысячелетия до н.э.; в) архаический мир Китая второго тысячелетия до н.э. Их возникновение связано с попыткой создать картину целого в виде мифов, на основе накопленных навыков и ценностей, что вызывает к жизни новое в историческом сознании — осознание человеком бытия в целом, самого себя и своих границ посредством рефлексии. Это новое знаменует переход к следующему периоду.

Период “осевого времени”. Ясперс относит ось мировой истории ко времени около 500 лет до н.э., к тому духовному процессу, который шел между 800 и 200 гг. до н.э. Это время пророков и поэтов, великих мыслителей и философов. Именно тогда человек осознает бытие в целом, самого себя и свои границы, ставит перед собой высшие цели, познает абсолютность в глубинах сознания и в трансцендентном мире.

Вначале “осевое время” ограничено в пространственном отношении, но исторически оно становится всеохватывающим. Народы, не воспринявшие идей осевого периода, остаются на уровне природного существования. Они либо “выпадают” из истории, либо входят в соприкосновение с каким-либо из центров духовного излучения. Так, в орбиту “осевого времени” были втянуты на Западе германские и славянские народы, на Востоке — японцы, малайцы и сиамцы.

Всеобщее единство, вызревающее в недрах осевого периода, духовно конституируется в XVII в., приобретает всеохватывающий характер с конца XVIII в., получает чрезвычайно быстрое развитие в XX в. Так внутри “осевого времени” рождается новая научно-техническая эра, завершающаяся новым историческим периодом — техническим веком.

Технический век. Ясперс считает началом этого века Вторую мировую войну, когда единство стало не только мыслимо, но и возможно. Ничего определенного об этой фазе, согласно Ясперсу, сказать нельзя. Однако философ полагает, что не исключено продвижение человечества к новому “осевому времени”, способному породить основу подлинной человеческой истории.

Враждебность культуры и истории. Основанием для такой позиции служило представление о различиях в темпах и направленности развития культуры и истории. Причем, сторонники идеи их враждебности ставили различные акценты. Одни считали, что культура сдерживает развитие истории, другие же историю объявляли врагом культуры.

Первые утверждали, что история развивается спонтанно, культура же, скрепленная ценностным ядром, лишена такой раскрепощенности. Через культуру человек утрачивает свою стихийность и свободу. Следовательно, культура враждебна истории и выступает в роли ее куратора.

Вторые признавали, что история не может развиваться вне рамок культуры, а историческое творчество, в свою очередь, рождает культурный космос, ускоряющий динамику исторического развития. Но развитие истории носит линейный характер, развитие культуры циклично. Линейность истории лишает культуру плодотворных и неожиданных духовных сдвигов. Эти идеи получили свое развитие в концепции прогресса. Ее основы закладываются на закате XVII в., а в конце XVШ — начале XIX идея поступательного развития становится преобладающей в понимании человеческой истории.

В XX в. концепция прогресса подвергается критике. Усиливается внимание к неразгаданным тайнам социальной динамики, к механизмам общественного развития, к историческим судьбам культур. Различные неклассические подходы к истории вызвали к жизни идею поливариантности социального развития. Преодолевается упрощенный историзм и актуализируется специфическая тематика нелинейного общественного развития, создаются схемы культурного плюрализма: социальная динамика может реализовываться в форме круговоротов, эпициклов, спиралей, челночных бросков и даже в виде непроизвольного хаотического движения. Постепенно изживалась инерция причинно-следственного детерминизма, разбивались оковы неумолимых исторических законов. История оказывалась многовариантной, открытой по отношению к живому творчеству народов, сопряженной с интенсивным культурным созиданием.

Лекция 8. ИСТОРИЧЕСКИЕ ТИПЫ КУЛЬТУРЫ

(2 часа)

План

1. Первые исторические типы культуры.

2. От традиционной культуры к культуре креативной.

3. Современная культурная ситуация.

Первые исторические типы культуры. Культура первобытного общества. Основным признаком первобытной культуры был синкретизм. Второй существенный признак первобытной культуры — традиционность.

Культура скотоводческих племен. Это культура кочевых народов, двигавшихся из Азии на Запад и вступавших в военные столкновения, или оставшихся в границах освоенной ими территории на севере Евразийского и Американского континентов. Культура скотоводческих племен оказалась в общей перспективе истории тупиковой формой. Причины неперспективности скотоводческой культуры в том, что этот тип бытия не содержит потребности в развитии творческого потенциала человека и не создает условий для перехода культуры на уровень цивилизации.

Культура земледельческих народов. Она создавалась племенами, оседавшими на плодородных поливных землях Ближнего и Дальнего Востока и консолидировавшимися в мощные государственные образования. Земледельческий тип бытия был более прогрессивен, так как открывал возможность совершенствования технологии сельскохозяйственного производства.

Культура древних греков и римлян. Эта культура опиралась на развитое ремесленное производство и международную торговлю. Она базировалась в городах нового типа, обеспечивающих необходимые условия для продуктивной ремесленной деятельности и удовлетворения растущих духовных потребностей.

Культура феодального общества. Первым отличительным признаком феодальной культуры является строгая расчлененность и иерархичность форм жизни и сознания разных социальных слоев. Культура впервые в истории предстала как система субкультур: “культура храма и монастыря” (религиозная субкультура), “культура замка и дворца” (светски-аристократическая субкультура), “культура села и хутора” (фольклор), “культура средневекового города” (бюргерская субкультура).

Религиозная и светская субкультуры представляли собой системообразущие силы феодальной культуры. Естественно, что культура, имеющая такую духовную основу, в качестве отличительного признака сохраняет традиционный характер, более того, доводит традиционность до степени каноничности.

От традиционной культуры к культуре креативной. Оптимальным путем перехода от культуры феодального общества в Западной Европе к культуре общества буржуазного стало Возрождение. Оно отказалось от средневековых ценностей, и одна из главных особенностей ренессансного сознания проявилась в его пантеистическом характере. Пантеистичность Ренессанса определяла и другую его особенность — персоналистский гуманизм.

XVII век стал новым этапом в истории Европы и началом культуры капиталистического общества. Это был век становления нового типа сознания — эмпирико-материалистического и рационалистического.

Основные этапы последующей истории культуры Нового времени хронологически падают на XVIII, XIX и XX столетия, содержательно их можно выразить в понятиях: Просвещение, романтизм, позитивизм, модернизм и постмодернизм.

Структурно культура буржуазного общества стала чисто городской культурой, содержательно вывернула наизнанку устои средневекового общества. Буржуазная культура поставила во главу угла созидание вещей, т.е. отношение человека и природы, и самообособление индивидуума во всех формах общности. На смену традиционализму пришел креативизм, признавший абсолютную ценность новаторства.

Вместе с тем превращение индивидуализма в господствующий принцип общественного сознания привело к исчезновению общезначимых норм вкуса. Культура расслоилась на две, противостоящие друг другу, субкультуры — элитарную и массовую, ставшую носительницей китча. Их противостояние получило свое классическое выражение в последней фазе буржуазной культуры — модернизме.

Модернизм стал господствующим направлением культуры на рубеже XIX-XX веков и определял первую половину нашего столетия. Суть его состояла в тотальном разрыве культуры со всей ее бытийной стороной: в конфронтации к природе, антагонизмом к обществу и трагическим разладом с человеком.

Современная культурная ситуация. Начавшееся радикальное изменение в культуре сегодня называют постмодернизмом. Оценка его в литературе неоднозначна: от бессодержательности — само понятие означает ведь только “состояние, следующее после модернизма”, до резкой критики. Но тем не менее, существо начавшегося на наших глазах процесса — поиск путей гармонизации внутрисоциальных, внутрикультурных и экологических отношений, испытание всех возможных средств достижения данной цели, и прежде всего — преодоление антагонизма между дошедшими в середине XX в. до крайней степени противостояния силами в общественной жизни и культуре.

До нашего времени мировая культура прошла две большие ступени — теоцентристскую и натуроцентристскую. Третья фаза в истории культуры начинается, по-видимому, в середине нашего столетия как движение к новому антропоцентристскому типу культуры. Этот переход требует преодоления всех тех противоречий, которые были характерны для модернизма. Именно оно и составляет действительное содержание постмодернизма.

Прежде всего ищутся реальные способы совмещений элитарной и массовой культур. Аналогично и стремление сочетать верность великим художественным традициям и радикальное новаторство. Постмодернизм заключает в себе и радикальное изменение его отношений с Востоком. Вместо традиционной антитезы “Мы — Они” проявляется новый тип сознания “Мы — Вы”.

Таким образом, за многообразием, хаотичностью и противоречивостью в процессах, развертывающихся во всех областях культуры, стоит стремление к диалогу противоположных духовных сил, которое именуется постмодерном.

Лекция 9. РАСПРОСТРАНЕНИЕ И ВОСПРИЯТИЕ КУЛЬУТРЫ

(2 часа)

План

1. Тиражирование культуры.

2. Социально-психологические механизмы распространения культуры.

Тиражирование культуры. Бурные дискуссии в современной культурологии вызывает осмысление массового общения как реального фактора функционирования культуры.

Ряд авторов, например американский культуролог Л.Лоуэнталь, вообще считают эту проблему надуманной. Они полагают, что конкретный способ общения людей и средства распространения художественных ценностей не затрагивают глубинных закономерностей самой культуры, а изменяют только внешние формы духовной деятельности, имеющие отношение к распределению и способу существования культурных благ.

Этой точки зрения противостоит позиция, представленная в исследованиях американского социолога З.Бжезинского. Он утверждает, что именно средства массовой информации определяют как сам процесс общения, так и фактическое содержание духовных феноменов.

Иное освещение проблема влияния технических средств коммуникации на содержание культуры получила в работах немецкого культурфилософа Г.Энсценберга. Энсценберг ввел в философию культуры новое понятие, получившее широкое распространение, — индустрия сознания. Под этим понятием подразумевается производство, функционирование и распространение идей, характерные для последних ста лет. “Индустрия сознания” оценивается Энценбергом как “чудовищное явление”, ибо она ничего не производит, а лишь транслирует готовые мыслительные продукты, тайно проникая во все, что подлежит тиражированию и распространении, и не поддается нашему пониманию и управлению. Исследуя механизм “производства сознания” и пытаясь раскрыть пружины его функционирования, он приходит к выводу, что отнюдь не техника выступает сегодня в роли источника общественного сознания. Сознание возникает в отношениях между людьми, а не между человеком и техникой. Следовательно, индустрия культуры обусловлена психологическими механизмами.

Социально-психологические механизмы распространения культуры. Основные социально-психологические механизмы культуры — сублимация, проекция, идентификация. Рассмотрим их.

Механизм сублимации. Западные культурологи давно отмечают, что, осознавая и негативно оценивая убогость массовой культуры, люди тем не менее охотно “потребляют” ее. Психоаналитики увидели в этом действие механизма сублимации.

Эта идея получила свое развитие в творчестве видного представителя Франкфуртской философской и социологической школы Т.Адорно (1903-1969). Отталкиваясь от идеи Фрейда о том, что психологическое напряжение, вызванное неудовлетворенной сексуальностью, может стать побудительным импульсом фантазии и творчества, Адорно отмечал, что массовая культура широко использует сублимированные аффекты. Так, потребность в злодеянии, переживаемая неким субъектом, способна получить фиктивное воплощение, если данный индивид приобщиться к “кровавому” зрелищу. Кроме того, как утверждал автор, массовая культура при всем разнообразии своих сюжетов, тем, приемов, тяготеет к двум полюсам. На одном изображен галлюцинаторный, благостный мир удачи, гармонии, безоблачного сентиментального счастья, на другом — мир злодейства, крови, насилия. С точки зрения психоаналитической методологии разительная противоположность этих сфер и в то же время их близость как раз и обеспечивают необходимый психологический баланс. Так механизм сублимации и порождает структуру массовой культуры.

Механизм проекции. Другой психологический механизм — механизм перенесения, или проекции. Психоаналитики, а следом за ними и Адорно, утверждают, что духовная жизнь человека целиком определяется тиранией бессознательного. Сложно безоговорочно согласиться с этим тезисом, но неоспоримо следующее — часто переживание какого-либо раздражения или аффекта в силу различных психологических закономерностей может получить ложную направленность. Тогда в качестве виновника оказывается совсем другое лицо или обстоятельство.

Эта особенность мастерски эксплуатируется массовой культурой, направляющей психологическое напряжение по ложному адресу. Эта культура стремится персонифицировать “пагубную” силу, воплощая ее в образе конкретного человека или абстрактной сущности (дьявол, враг). Картины справедливой мести, заслуженного воздаяния доставляют аудитории острое чувство возбуждения и радости, заставляют переживать за гонимых и злорадно торжествовать над наказанными притеснителями.

Сублимацию и проекцию дополняет механизм идентификации.

Механизм идентификации. Человек стремится понять самого себя. Однако немногим дано проникнуть в ядро собственной субъективности и создать внутренне устойчивый образ своей индивидуальности. Гораздо чаще человек — существо мятущееся, постоянно меняющее собственные представления о себе самом. Поэтому одна из глубинных потребностей человека — стремление к уподоблению, поиск объекта поклонения. Это находит свое отражение в поиске и создании системы ориентации, дающей возможность отождествлять себя с неким признанным образцом.

Разумеется, человек ищет такие персонифицированные образцы прежде всего в ближайшем окружении. Но оно так знакомо и подчас однообразно. Иное дело — экран. Здесь творится необычный, иногда эксцентричный образ, зримо воплощающий субъективные представления о естественности, нежности, глубине чувств. Индивид, грубо говоря, переставший понимать, кто он такой, пытается выйти из тупика с помощью полуфантастической ориентации на образ, пришедший с экрана. Так готовые стандарты нередко удовлетворяют психологические запросы зрителя.

Рассмотренные вопросы позволяют сделать следующий вывод: современная культура строится на учете важнейших социально-психологических механизмов, а социальная практика и массовая культурная продукция обслуживают их.