10. Jung c.G. Psychology and Religion. P. 64

Бессознательное живет своей жизнью, в нем продолжается работа,

начавшаяся много лет тому назад. Исторические корни современных

символов обнаруживаются в гностицизме. Юнг имеет при этом в виду

не столько сложную космологию Валентина и Василида, сколько идеи

Симона-мага и Карпократа о женском начале, оббжении человеческой

плоти. В бессознательном нынешних европейцев происходит замена

Троицы четверицей. Земное, темное, женское начало - четвертый

элемент - был исключен из символа веры христиан и низвергнут <во

тьму внешнюю>. Сейчас он возвращается, возникает новое религиоз-

ное состояние. Католический догмат о непорочном зачатии Девы Ма-

рии, принятый церковью в 1854 г., догмат о ее телесном вознесении

1950 Г., постоянные явления ее верующим на протяжении нашего ве-

ка - все это, по Юнгу, знаки оббжения земного начала. Эти идеи были

затем развиты Юнгом в законченную теологическую доктрину, в кото-

рой алхимические и астрологические представления играют значи-

тельную роль.

Учение Юнга о мифологии и религии неоднократно подвергалось

критике, поскольку эти духовные образования буквально растворяют-

ся им в индивидуальной и коллективной психологии; они становятся

выражением то биологически наследуемых архетипов, то некоего <ми-

рового духа>. Но интерес к учению Юнга у многих серьезных исследо-

вателей мифологии и религии все же не случаен. На обвинения в мис-

тицизме и иррационализме Юнг обычно отвечал так: <Полнота жизни

закономерна и не закономерна, рациональна и иррациональна... Пси-

хология, удовлетворяющая один лишь интеллект, никогда не является

практичной; ибо целостность души никогда не улавливается одним

лишь интеллектом>11. Если архетипы понимать как бессознательно

воспроизводимые схемы, проявляющиеся в мифах и галлюцинациях,

сказках и произведениях искусства, то в таком их понимании нет ни-

чего мистического. Человеческая психика - не <чистая доска>, и в за-

дачи психолога вполне может входить изучение априорных предпосы-

лок опыта. В каком соотношении находятся унаследованные генетиче-

ски образцы поведения, восприятия, воображения и наследуемые по-

средством культурно-исторической памяти - это вопрос, к которому с

различных сторон подходят этнологи, лингвисты, психологи, этногра-

фы, историки. Принимая учение Юнга об архетипах, мы можем не со-

глашаться ни с его алхимическими и астрологическими спекуляциями,

ни со многими конкретными интерпретациями феноменов культуры.

Юнг продолжал активно работать и в глубокой старости. В восемь-

десят лет ему удалось завершить книгу по алхимии, над которой он ра-

11. Jung C.G. Uber die Psychologie des Unbewussten. S. 119

ботал более тридцати лет (он умер в своем имении Кюснахт 6 июня

1961 г. после продолжительной болезни).

В данном томе собраны те произведения, в которых проблемы мифо-

логии и религии ставятся в самом общем виде, в связи с теми или ины-

ми положениями аналитической психологии Юнга. Они дают пред-

ставление о той культурологии (или историософии), которая была раз-

вита швейцарским ученым на основе его теории коллективного бессоз-

нательного.

А.М. Руткевич

ПОДХОД

К БЕССОЗНАТЕЛЬНОМУ

Значение снов

Перевод В.В. ЗЕЛЕНСКОГО

Человек пользуется устным или письменным словом для того, чтобы

выразить смысл, который он хотел бы передать. Наш язык полон сим-

волов, но мы также пользуемся знаками и образами не строго описа-

тельными. Некоторые являются простыми аббревиатурами, т.е. рядом

заглавных букв, таких, например, как ООН, ЮНИСЕФ, ЮНЕСКО,

другие - торговые марки, названия лекарств, нашивки, эмблемы, зна-

ки различия. Сами по себе бессмысленные, они приобретают узнавае-

мость в результате общего употребления или преднамеренным обра-

зом. Это не символы. Это - знаки, и они лишь обозначают объекты, к

которым относятся.

То, что мы называем символом, - это термин, имя или изображе-

ние, которые могут быть известны в повседневной жизни, но обладают

специфическим добавочным значением к своему обычному смыслу.

Это подразумевает нечто смутное, неизвестное или скрытое от нас.

Например, многие критские памятники отмечены знаком двойной се-

киры. Это предмет, который мы узнаем, но его символический смысл

нам неизвестен. Или представьте себе индуса, который, вернувшись из

Англии, рассказывает друзьям, что англичане поклоняются животным,

поскольку в старых английских церквах он обнаружил изображения

орлов, львов, быков. Он не знал (как и многие христиане), что эти жи-

вотные - символы евангелистов, восходящие к видению пророка

Иезекииля, а видение, в свою очередь, имеет предшествующую анало-

гию в египетском боге солнца Горе и его четырех сыновьях. Существу-

ют такие примеры, как колесо и крест, известные повсеместно, хотя и

они при определенных условиях имеют символическое значение. То,

что они символизируют, - все еще предмет противоречивых сужде-

ний.

Таким образом, слово или изображение символичны, если они под-

разумевают нечто большее, чем их очевидное и непосредственное зна-

чение. Они имеют более широкий <бессознательный> аспект, который

всякий раз точно не определен или объяснить его нельзя. И надеяться

определить или объяснить его нельзя. Когда мы исследуем символ, он

ведет нас в области, лежащие за пределами здравого рассудка. Колесо

может привести наши мысли к концепции <божественного солнца>, но

здесь рассудок должен допустить свою некомпетентность: человек не

способен определить <божественное> бытие. Когда со всей нашей ин-

теллектуальной ограниченностью мы называем что-либо <божествен-

ным>, мы всего лишь даем ему имя, которое основывается на вере, но

никак не на фактическом свидетельстве.

Так как существует бесчисленное множество вещей за пределами

человеческого понимания, то мы постоянно пользуемся символической

терминологией, чтобы представить понятия, которые мы не можем оп-

ределить или полностью понять. Это одна из причин, по которой все

религии пользуются символическим языком или образами. Но подо-

бное сознательное использование символов - лишь один аспект пси-

хологического факта большого значения: человек также продуцирует

символы спонтанно и бессознательно в форме снов.

Это не так легко понять. Но понять необходимо, если мы хотим уз-

навать больше о том, как работает человеческое сознание. Человек, ес-

ли мы внимательно поразмыслим, никогда ничего полностью не вос-

принимает и никогда ничего полностью не понимает. Он может видеть,

слышать, осязать, воспринимать вкус, но насколько далеко он видит,

как хорошо он слышит, что говорят ему осязание и вкус, зависит от ко-

личества и качества его ощущений. Они ограничивают восприятие ок-

ружающего его мира. Пользуясь научной аппаратурой, человек может

частично компенсировать недостатки своих органов чувств. Например,

он может увеличить пределы зрения с помощью бинокля, а чувстви-

тельность слуха с помощью электронного усиления. Но большинство

разработанных приборов не могут сделать что-нибудь большее, неже-

ли приблизить отдаленные и маленькие объекты к его глазам или сде-

лать слабые звуки более слышимыми. Неважно, какими инструмента-

ми он пользуется, в некоторой точке все равно наступает предел уве-

ренности, за который осознанное знание переступить не может.

Более того, существуют бессознательные аспекты нашего восприя-

тия реальности. Когда наши органы чувств реагируют на реальные яв-

ления, скажем, изображения или звуки, они переводят их из области

реального в область разума, - это очевидный факт. Здесь они стано-

вятся психическими явлениями, конечная природа которых непозна-

ваема (психика не может познать свою собственную психическую сущ-

ность). Поэтому любой опыт содержит бесконечное множество неизве-

стных факторов, не говоря уже о том, что каждый конкретный объект

всегда неизвестен в определенных отношениях, поскольку мы не мо-

жем знать конечной природы самой материи.

Кроме того, существуют некоторые события, которые мы не отмеча-

ем в сознании; они остаются, так сказать, за порогом сознания. Эти со-

бытия имели место, но были восприняты подпорогово, без участия на-

шего сознания. Мы можем узнать о таких событиях только интуитивно

или в процессе глубокого размышления, который ведет к последующе-

му осознанию того, что они должны были произойти; и хотя первона-

чально мы игнорировали их эмоциональное и жизненное значение, оно

все же проступило из бессознательного в виде послемысли. Подобные

события могут проявиться, например, в форме снов. Как общее прави-

ло, бессознательный аспект любого явления открывается нам в снах, в

которых он возникает не как рациональная мысль, а в виде символиче-

ского образа. Исторически именно изучение снов подвигнуло психоло-

гов на изучение бессознательного аспекта сознательных психических

явлений.

Именно на основе таких свидетельств психологи предположили-

факт существования бессознательной психики, хотя многие ученые и

философы отрицают ее существование. Они наивно полагают, что по-

добное предположение ведет к допущению существования двух <субъ-

ектов>, или (говоря обычным языком) двух личностей, внутри одного

индивида. В действительности же так оно и есть. И одно из проклятий

современного человека заключается в том, что он страдает от расщеп-

ления собственной личности. И это ни в коем случае не патологиче-

ский симптом, а нормальный факт (нормальное явление), который

можно наблюдать везде и в любое время. Не только у невротиков пра-

вая рука не знает, что делает левая. Это неприятное положение явля-

ется симптомом общей бессознательности, бесспорного общего насле-

дия всего человечества.

Человек развивал свое сознание медленно и трудно. Потребовались

бессчетные века, чтобы достичь цивилизованного состояния (которое

произвольно датируется со времени изобретения письменности около