КУРСОВАЯ / Литература / Subqekt_2009

появились, но еще не выработались в массовом сознании критерии их оценки и механизмы защиты от псевдопрофессионалов. Образно говоря, профессиональный маргинализм — это получившее соци альное звучание явление, за которым стоит пришествие в профес сию, ранее редкую, требующую длительного обучения, оттачивания мастерства, сопровождающегося формированием своеобразного склада личности, людей случайных, мотивированных увеличиваю щимися потребностями рынка и возникшей в связи с этим более высокой на общем фоне доходностью этой профессии, а также воз можностью теневого­ бизнеса.

Массовое общество породило массового профессионального субъекта как наиболее выраженную профессиональную тенден цию на данном отрезке его существования. Для такого субъекта характерны выбор профессии и пребывание в ней не на основе ин­ дивидуальных профессиональных склонностей и способностей, а по законам массовидного явления, т.е. по законам толпы, действующей под влиянием единого, кажущегося ей очевидным мотива­. Мас совый профессиональный субъект отражает преобладающий на данном этапе социально приемлемый ментально нравственный тип профессионала. Это вполне согласуется с тезисом Б.Г. Ананьева, что «особенно важным представляется комплексное исследование субъекта определенной массовой деятельности в отношении раз личных потенциалов и тенденций развития личности» (Ананьев, 1968, с. 326). Среди современных проблем реализации профессио налов в России мы особо выделяем аспекты, отражающие массо видные прагматические тенденции профессиональной динамики

исложности социальной реализации профессионалов в бывших ранее массовыми социально значимых интеллектуально емких профессиях. Связь идентификационных типов профессионалов

итипов профессий взаимообусловлена: как сами профессии фор мируют характерологические особенности личности, так и уровень субъектности обусловливает выбор той или иной сферы труда. Вы сокоадаптивные профессии (в том числе массовые) отличаются тем, что содержат больший резерв вариативности для принятия разных идентификационных типов профессионалов, чем низкоадаптивные, содержащие резерв лишь для реализации некоторых идентифика ционных типов профессионалов, обладающих соответствующими специфическими характеристиками.

591

Иногда навязывание профессионального выбора происходит со стороны социума целенаправленно,­ в других случаях субъект сам отслеживает и фиксирует эту тенденцию в собственном созна нии, чтобы следовать за ней произвольно по собственному усмо трению; в третьем случае это происходит непроизвольно, как бы естественно, само собой, хотя, по сути, является вынужденным обстоятельствами,­ выбором без выбора. Самореализация профес сионала в обществе потребления — это не только самореализация личности, но и встраивание в ряды членов общества потребления (а в социальном плане глобализация — это тотальный диктат прин ципов общества потребления). В таком обществе нужда в самоак туализируемой в профессии личности отпадает. Это провоцирует внутренние и социальные конфликты профессионалов и менталь ный антиглобализм.

Таким образом, в мотивации пребывания и самореализации в профессии есть две стороны: личная и социальная. Эти две стороны могут находиться в состоянии разной соподчиненности: может преобладать личная мотивация, подчиняя себе социальную,­ но может быть наоборот: социальная диктует то, какой должна быть личность в данной профессии. Оптимальным можно считать явление гармонии, динамического равновесия личности и ее соци ального назначения в профессии, т.е. состояние профессиональной идентичности.

Критерием социальной приемлемости профессии является взаимное соответствие трех компонентов: психологической цены выполнения функций, запросов общества и социальной оцен ки профессиональных услуг: несоответствие любой пары этих характеристик — основа для маргинализации профессионала. Социальная приемлемость и социальная опасность профессии связаны между собой, но не обратно пропорциональной,­ а сложной неоднозначной зависимостью: социальная приемлемость низкого уровня профессиональных услуг, обеспеченная нетребовательно стью потребителя или невысокой стоимостью услуг, может стать социально опасной.

Невыполнение социальной функции профессии при наличии профессиональных знаний, умений, навыков мы определяем как действующий профессиональный маргинализм, если должностное лицо продолжает оставаться на рабочем месте. Тогда его прерога

592

тивой оказываются теневые функции профессиональной роли, т.е. обращение своих профессиональных умений, знаний и навыков на цели, часто прямо противоположные социальному назначению­ профессии. Социально опасными неадекватные (или ошибочные) действия профессионала становятся при условии, если они изменя ют ролевую функцию профессии в индивидуальном или массовом сознании либо сдвигают мировоззренческие координаты общества в целом. В последнем случае степень социальной значимости про фессиональной ошибки наибольшая.

Таким образом, в качестве принципиальной позиции для оценки нормы, патологии, идентичности, маргинализма профес сионала выступают три группы признаков, соотносимых с челове ком, профессией и обществом как компонентами единой системы: нравственно мотивационные ориентиры субъекта, «внутренние идентификационные требования профессии» и социальные за просы. Это концептуализированные признаки, по которым человек

исоциум опознают профессию, а сам профессионал идентифициру ет себя с ней. Если эти признаки полностью совпадают у человека как потребителя профессии, общества как заказчика и профессио нала как исполнителя, можно говорить об идентичности; наличие расхождений в идентификационных признаках свидетельствует о той или иной форме и степени маргинализма.

На практике наиболее важно выявлять косвенные призна ки, т.е. осуществлять психологическую реконструкцию не ле жащей на поверхности причинно следственной логики про фессиональных поступков, а их внутреннюю, более глубокую, моти­ва­ционно­ ценностную основу. Для подобной реконструктивной диагностики нужны инварианты идентичности как изначальные «эталоны», «клише» для распознавания реальных ситуаций про фессионального поведения и психологических типов личности про фессионалов. Поскольку «инварианты», по определению, не должны меняться, то если они меняются, это свидетельствует о разрушении профессии и профессионала. Переменные — напротив, то, что может

идолжно меняться в зависимости от обстоятельств, внешних и вну тренних условий, т.е. это залог гибкости, адаптивности профессио нала, его профессиональной мобильности и лабильности. Изменение этой группы характеристик не разрушает профессию, а преобразует ее, дает ей новые воплощения.

593

То, что инварианты существуют, показывают исторический экскурс и культурологические сравнения. Профессионалы разных стран, эпох, наций, культур при многих специфических особенно стях обладают единством «ментального ядра профессии», которое дает им возможность идентифицировать себя с ней, причислять себя к мировому профессиональному сообществу врачей, кон структоров, ученых, преподавателей и т.д. и позволяет понимать друг друга, используя единый профессиональный язык (который,

всущности, даже будучи лингвистически разным у разных народов, является проекцией одних и тех же профессиональных инвариант).

Социальные инварианты идентичности — это вневременной и наднациональный кодекс чести профессии. Для профессии врача он уже сформулирован, это клятва Гиппократа. Есть подобные устав ные требования для юристов, учителей, психологов исследователей и психотерапевтов. Все они в той или иной степени отражают: нацеленность на самореализацию личности в профессии и через профессию; веру в избранность своего дела и законность своего места в нем; направленность на общественно полезный результат (служение родине, людям, идее, науке); мотивированность на за служенный адекватный ответ общества на свой труд; подразуме ваемую разумность и справедливость устройства той общественной системы, на благо которой направлен труд; придание большого значения фактору времени, темпу работы, скорости решения про фессиональных вопросов, раздражение всем тем, что замедляет или мешает работе; свободу творческого труда, стремление занять

впрофессиональной иерархии автономную позицию, которая по зволяет в наибольшей степени реализовать свой потенциал; готов ность отстаивать свою профессиональную позицию; стремление к самосовершенствованию в своем деле; стремление передавать свой опыт и нравственную позицию молодому поколению.

Нельзя не отметить сходство этих выделенных нами в эмпи рическом исследовании инвариантных признаков идентичности с качествами личности самоактуализировнного профессионала, о которых говорил А. Маслоу: «Предпосылкой к здоровью и удо влетворенности для любого самоактуализированного человека является дело, в которое он верит, профессия, которой он полностью посвящает себя. Если он говорит «моя работа», он имеет в виду свою миссию в жизни... дело самоактуализированного человека посвяще

594

но некой конечной, высшей ценности, им руководят принципы, ко торые кажутся ему внутренне необходимыми. Он относится к этим ценностям с благоговейным почтением и ждет от окружающих того же; если же окружающие пренебрежительно относятся к его цен ностям, если ценности оказываются под угрозой, такой человек, не жалея себя, защищает и отстаивает их, ради них он способен пойти на любую жертву. Для него эти ценности — не абстракция, это такая же часть его существа, как скелет и кровеносная система...

Он стремится постичь их скрытое единство, старается добиться единства высшего и низшего и сделать его по возможности явным для окружающих» (Маслоу, 1999, с. 204). Это сходство служит косвенным подтверждением того, что предлагаемая здесь модель и методологический аппарат являются «работающими», а выде ленные инварианты социально профессиональной идентичности наднациональными и надпрофессиональными.

Следует добавить, что характеристика профессии не будет до конца полной, если мы ограничимся только перечислением инвариантов со знаком «+», т.е. инвариантов идентичности. Для многих профессий, особенно для социально значимых, необходимо определение тех психологических признаков, которые принципи ально недопустимы для выполнения соответствующей социальной профессиональной роли, т.е. характеристик со знаком «–», иначе говоря, инвариантов маргинализма.

Они группируется вокруг четырех ядерных свойств как обя зательных качеств или атрибутов профессионального маргина лизма. Эти свойства следующие: неадекватность ментальной базы профессии; «потребление профессии» — отношение к ней не как

к«конструктивной цели», а как к средству удовлетворения личных потребностей; имитация профессиональной деятельности и про фессионального сознания;­ «эффект края» как «пограничное пре бывание» человека в профессии.

Чем отличаются инварианты от профессионально важных качеств (ПВК)? Не есть ли инварианты — просто общие ПВК? В нашей модели инварианты — это качества личности, связы вающие мир профессиональный с миром социальным, т.е., если профессия имеет, по нашему определению, две составляющих ее функции — инструментальную и социальную, то ПВК относятся

квнутрипрофессиональной сфере, обеспечивамой инструменталь

595

ными функциями, а инварианты — характеристики, отражающие связь профессии с социумом, т.е. обращенные во внешний соци альный мир (современные профессии, неся социальную функцию, неизбежно приобретает признаки «открытой системы»). Поэтому вполне правомерно в любой профессии выделять ее социальную функцию. Замечу, что среди ПВК могут быть и социальные качества личности, но это все таки такие качества, которые направлены не «вовне», в «вовнутрь» профессии, т.е. эти социальные ПВК рас сматриваются как условия для лучшего выполнения все тех же сугубо профессиональных функций. Социальные инварианты как характеристики профессии и профессионала, напротив, направле ны «вовне» и связывают все профессии и всех профессионалов во всем мире и во все эпохи в общее явление, соотносимое с единым понятием профессионализма, а каждую профессию выделяют в осо бую, не свойственную другим профессиям категорию.

Остается вопрос: что делается с инвариантами при наруше нии сложившихся связей между элементами системы ЧПО (при смене исторических эпох, политических режимов, социально­ эко­ номических систем)? По определению, инварианты должны оста ваться неизменными при всех обстоятельствах. Однако мы имеем дело не с математической абстракцией, а с психологической ре альностью. Поэтому осмелюсь предположить, что инварианты, сохраняя свою сущность, в новых условиях каждый раз будут про являться в новых воплощениях.

При существенной трансформации социальных функций про фессии и кардинальных преобразованиях в системе «человек–про фессия–общество» можно говорить о смене профессиональных эпох. Каждая эпоха задает новое направление «вектору критериаль ного ориентира» профессии и устанавливает новые мировоззрен ческие координаты общества для оценки и квалификации профес сиональных поступков. Б.Г. Ананьев считал, что «личность прежде всего — современница определенной эпохи, и это определение личности конструирует множество ее социально психологических свойств» (1968, с. 294).

В современной истории России можно выделить, по край ней мере, три эпохи, отражающие периоды профессиональной изоляции, перемен и глобализации и характеризующиеся каче ственным своеобразием идентификационных отношений: как

596

внутрисистемных — между профессионалом, статусом профессии и социальными процессами в данном обществе, так и межсистем ных — по отношению к достигнутому на соответствующем этапе общецивилизационному уровню. Все три эпохи непосредственно связаны с современными проблемами социальной реализации профессионалов в России.

Во всех профессиональных эпохах присутствуют инвариант ные и специфические признаки как профессионально идентичного, так и маргинального поведения. Каждую эпоху характеризует свой «реализационный эталон», куда входят три компонента: адекватный эпохе идентификационный тип профессионала; массовый професси ональный субъект как носитель ведущей адаптационной тенденции; так называемый «реализационный стереотип» — сфера социальной активности, втягивающая профессионалов других профилей.

Наступающая эпоха глобализации предлагает новые правила поведения, ценностные ориентиры и критерии профессионального соответствия. Каждый из элементов системы ЧПО приобретает качество, соотносимое с метасистемой глобального мира. «Обще ство» расширяется до метапонятия «весь цивилизованный мир». «Профессия» в инструментально организационном плане ориенти руется на мировые технологии и критерии эффективности. Соци альная функция профессии соотносится с общецивилизационными стандартами социальной адекватности и безопасности. А «чело век» рассматривается в масштабах международного рынка труда. В условиях глобализации отличительными признаками системы «человек–профессия–общество» становятся: а) повышение роли социальных аспектов профессионализма; б) сдвиг центрального звена профессионального самоопределения с подсистемы «чело век–профессия» на подсистему «человек–общество»; в) наличие основного психосоциального конфликта в форме столкновения двух разнонаправленных тенденций: социогенной маргинализации тра диционных для данной культуры профессионалов и появления но вой, наднациональной профессиональной идентичности. Ведущий идентификационный тип профессионала этой эпохи — прагматик, а «реализационный стереотип» — коммерциализация большинства даже социально необходимых профессий.

Если говорить о психологической адекватности рассмотренной исследовательской модели «система человек–профессия–обще

597

ство», то в ней реализовано два важнейших методологических принципа: единства субъекта, деятельности и социума, а также принципа соответствия. Эту исследовательскую модель можно считать конструктивной также благодаря ее простоте: она позво ляет отвлечься от частностей, чтобы увидеть некоторые признаки общей тенденции отношений между профессионалом и обществом в критических как для того, так и для другого ситуациях.

Литература

Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. Л.: Изд во ЛГУ, 1968.

Брушлинский А.В. Проблема субъекта в психологической науке // Сознание личности в кризисном общстве. М.: Изд во ИП РАН, 1995.

Маркова А.Г. Психология профессионлизма. М., 1996.

Маслоу А.Г. Дальние пределы человеческой психики. СПб.: Евразия, 1999.

Психология и этика: Опыт построения дискуссии. Самара: Издательский дом «БАХРАХ», 1999.

598

Специфика творческого мышления субъекта

М.М. Кашапов

Психология субъекта, исследуемая в работах С.Л. Рубинштей на, в законченных формах получила выражение в работах А.В. Брушлинского. Целостность, единство, интегральность являются важными свойствами субъекта, которые выступают основой для системности всех его психических качеств, часто весьма противо речивых и трудно совместимых.

Процесс мышления начинается с анализа проблемной си туации. В результате ее анализа формулируется задача (проблема) в собственном смысле слова. Возникновение задачи означает, что удалось хотя бы предварительно расчленить данное (известное) и неизвестное (искомое). Исходя из связи и отношений между из вестным и неизвестным, становится возможным искать и находить нечто новое, до того скрытое, неизвестное (Брушлинский, 1970, с. 53–54).

В теории А.В. Брушлинского мышление рассматривается в ка честве прогнозирования искомого, как изначально творческий про цесс порождения субъективного и объективно нового знания. Идеи психологов гуманистической ориентации дали импульсы новым исследованиям в области мышления. Так, А. Маслоу сформулиро вал парадокс между Бытием и Становлением, путь к разрешению которого А.В. Брушлинский видел только в недизъюнктивном по своей природе психическом развитии субъекта. Когнитивные образования опыта выступают, в частности, в виде ментальных репрезентаций (А.В. Брушлинский, Т.А. Ребеко, Е.А. Сергиенко, М.А. Холодная, Ф. Эшби, К.А. Коллинз, Дж. Рихард) и ментальных моделей (Ю.К. Стрелков, П. Ришар, Ж. Байро, П. Риккер). Идея

Работа подготовлена при финансовой поддержке РГНФ; № 07-06-00279а.

599

многоуровневости, интегральности когнитивных образований, представленная в работах А.В. Брушлинского, В.Н. Дружинина, В.В. Знакова, А.В. Карпова, В.И. Панова, Е.А. Сергиенко, М.А. Холод ной, В.Д. Шадрикова и др., имеет, на наш взгляд, непосредственное отношение к рассмотрению психологических характеристик про фессионального мышления.

Однако в проведенных исследованиях (Ю.Н. Жихарева Е.В. Каганкевич, Т.Г. Киселева, Е.В. Коточигова, А.В. Лейбина, Т.В. Огородова, Т.В. Разина, О.Н. Ракитская, И.В. Серафимович, Ю.В. Скворцова, О.В. Сумарокова, С.А. Томчук и др.) установлено, что как на стадии допрофессиональной (профильное обучение в старших классах) и профессиональной подготовки (вузовской и послевузов ской), так и в процессе осуществления практической деятельности существует «проблемное поле», связанное с ментальной репрезен тацией. Часто преподаватели, обладая опытом педагогической дея тельности, имеют недостаточное представление о профессиональ ной деятельности будущих специалистов, следовательно, не могут обосновать прикладную значимость преподаваемой дисциплины, что создает определенный фон неуверенности в собственной ком петенции. Именно поэтому предметом наших исследований было выявление специфики творческого мышления субъекта профес сиональной деятельности.

Профессиональное мышление рассматривается нами как выс ший познавательный процесс поиска, обнаружения и разреше ния проблемности, выявления внешне не заданных, скрытых свойств познаваемой и преобразуемой действительности. В ка честве единицы мышления профессионала мы рассматриваем проблемность как неотъемлемую черту познания, выражающую субъективное состояние познающего. Проблемность порождает процессы мышления и рефлексии, направленные на «снятие» профессионально значимых противоречий. Творческий компонент профессионального мышления характеризуется обнаружением субъектом надситуативной проблемности и проявляется в кон структивном выходе за привычные схемы мышления и действия.

Диагностика надситуативной проблемности включает систе му показателей: критичность мышления; доказательность и обо снованность профессиональной авторской позиции; способность ставить проблемные вопросы и вести дискуссию; готовность к адек

600