Для российского законодательства характерны особенности привлечения к ответственности акционерных обществ по долгам дочерних обществ в текущей хозяйственной деятельности.

Как следует из п. 3 ст. 6 Закона об АО, для привлечения к ответственности основного акционерного общества право давать обязательные указания должно быть предусмотрено в договоре между основным и дочерним обществами или в уставе дочернего общества, что существенно затрудняет возможность реализации этой законодательной нормы. С целью предотвращения вероятной ответственности основные общества пытаются скрыть степень своего участия и контроля за деятельностью дочернего: наличие в уставе дочернего общества или в договоре между основным и дочерним обществами положений о праве основного общества давать какие-либо обязательные указания дочернему - редкое явление для российской практики.

Интересно заметить, что нормы законодательства не менялись с момента принятия ГК РФ и Закона об АО, а судебная практика в вопросе применения нормы абз. 2 п. 3 ст. 6 Закона об АО складывалась противоречиво. В известных мне решениях, принятых до 2005 года, основное общество привлекалось к ответственности только исходя из его фактической роли в возникновении и исполнении обязательств дочернего общества, в связи с которыми предъявлены соответствующие иски.

Так, в Постановлении от 25 ноября 1998 года по делу N КГ-А40/2857-98 ФАС Московского округа указал, что ссылка заявителя кассационной жалобы на положения ст. 6 Закона об АО не может служить основанием для освобождения ответчика (основного общества) от солидарной ответственности, поскольку устав дочернего общества, хотя "не предусматривает права основного общества давать обязательные указания, однако и не содержит такого запрета".

Позднее стала складываться противоположная по смыслу практика.

Например, ФАС Московского округа в Постановлении от 3 июня 2005 года по делу N КГ-А40/3973-05 рассмотрел жалобу ОАО РАО "ЕЭС России" на решение о взыскании с него задолженности в качестве солидарного ответчика по иску ОАО "Сибирская угольная энергетическая компания" по обязательствам дочернего общества ОАО "Сахалинэнерго", которому указом руководителя ОАО РАО "ЕЭС России" были даны письменные указания заключить договор поставки, впоследствии не исполненный ОАО "Сибирская угольная энергетическая компания" в части оплаты поставленной продукции. Кассационная инстанция, подтвердив в ходе рассмотрения жалобы факты дочерности ОАО "Сахалинэнерго" и его исполнительного органа ОАО "Дальневосточная энергетическая управляющая компания", а также наличия письменного указания ОАО РАО "ЕЭС России", не установила солидарную ответственность ОАО РАО "ЕЭС России" по сделке, совершенной дочерним обществом, на основании ст. 105 ГК РФ и ст. 6 Закона об АО, поскольку в уставе дочернего общества ОАО "Сибирская угольная энергетическая компания" или в договоре между ним и ОАО РАО "ЕЭС России" не было предусмотрено право основного общества давать указания дочернему.

Аналогичным образом было рассмотрено дело ФАС Уральского округа. Указано, что, поскольку ОАО "УралСиб" в нарушение ст. 65 АПК РФ не представило договор между ОАО "Давлекановский хлебопродукт" и ДП "Давлекановский КХП N 2" ГУСП "Башптицепром", предусматривающий право последнего давать дочернему обществу - ОАО "Давлекановский хлебопродукт" - обязательные для него указания, устав ОАО "Давлекановский хлебопродукт" не наделяет ДП "Давлекановский КХП N 2" ГУСП "Башптицепром" таким правом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что ДП "Давлекановский КХП N 2" ГУСП "Башптицепром" не обладает правом давать ОАО "Давлекановский хлебопродукт" обязательные для него указания, в связи с чем отсутствуют правовые основания для привлечения ДП "Давлекановский КХП N 2" ГУСП "Башптицепром" к солидарной ответственности по обязательствам ОАО "Давлекановский хлебопродукт" (Постановление от 8 августа 2006 года по делу N Ф09-6643/06-С5).

Можно продолжить схожие примеры, свидетельствующие о преобладании в российской судебной практике формальной позиции признания "невлияния" основного акционерного общества на деятельность дочерних, если право давать обязательные указания не предусмотрено в договоре между основным и дочерними обществами или в уставе дочернего.

С моей точки зрения, законодательная норма, предусматривающая в качестве основания привлечения к ответственности основного общества по сделкам дочернего необходимость закрепления права основного общества давать обязательные указания дочернему в письменном документе, не учитывает саму природу отношений экономической зависимости дочернего общества и подчиненность его основному.

При сложившихся обстоятельствах основные общества не заинтересованы закреплять в уставах дочерних права на управление ими, а также заключать договоры с дочерними обществами, в которых было бы предусмотрено право давать обязательные указания. Для обеспечения влияния на заключаемые дочерними обществами договоры основные общества используют механизм их предварительного одобрения советом директоров дочернего общества, персональный состав которого формирует основное общество, пользуясь своим преобладающим участием в уставном капитале. В этом случае менеджмент основного общества добивается тех же целей, что и при осуществлении обязательных указаний, - информированность о совершаемых дочерними обществами сделках и влияние на определение их существенных условий. Однако привлечь к ответственности основное общество в такой ситуации невозможно, так как совет директоров дочернего общества является его собственным органом и ответственность за принимаемые решения возникает только у членов совета директоров в рамках соответственно ст. 71 Закона об АО и ст. 44 Закона об ООО.