Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Скачиваний:
41
Добавлен:
20.04.2015
Размер:
137.73 Кб
Скачать

Ожегов:

лесть лицемерие, угодливое восхваление Тонкая л.

льстить хвалить из лести, из корыстного желания расположить к себе. Л. сильным.

льстить доставлять удовлетворение кому-нибудь, какому-нибудь чувству. Успехи льстят самолюбию.

Ефремова, Кузнецова:

лесть ж. Угодливое восхваление кого-л., чего-л., лицемерное восхищение кем-л., чем-л.

льстить несов. перех. и неперех.

1) а) неперех. Хвалить кого-л. в глаза с корыстной целью.

б) Говорить о ком-л., чем-л. лучше, чем есть на самом деле.

2) неперех. Доставлять удовольствие кому-л., удовлетворение какому-л. чувству, какой-л. склонности.

3) перех. Ласкать, тешить.

Характеристики аудитории

Приемлемые способы организации сообщения

Большая аудитория, рассеянное внимание слушателей

Говорить следует с возвышения, вас должно быть хорошо видно.

Необходима краткость. Большая аудитория – самая нетерпеливая, она не терпит длиннот и быстро устает.

Речь должна быть яркой, фразы должны быть броскими.

Ориентироваться следует на низкий уровень слушателей.

Предпочтительнее индуктивная подача материала.

Эмоциональность оратора должна быть выше средней.

Необходимо предлагать четко и просто сформулированные решения.

Излагать и развивать одну точку зрения, аргументировать одну мысль.

Говорить короткими фразами, афористично.

Не нужно много и тщательно аргументировать.

Не следует призывать аудиторию “Давайте подумаем”, следует сразу говорить, что надо думать.

Небольшая аудитория всегда настроена более критично, чем любая большая аудитория, поэтому выступать в такой аудитории сложнее.

Выступать с трибуны только в случае крайней необходимости. Лучше сойти вниз к слушателям. Лучше всего отказаться от микрофона;

Если слушатели рассеяны в зале, подойти к ним поближе. Не следует просить слушателей пересесть и первые ряды.

Выступление должно напоминать беседу, следует избрать стиль общения, близкий к разговорному. Аргументировать свои идеи надо тщательно и подробно. Эмоциональность выступления должна быть весьма умеренной.

Возможна как индуктивная, так и дедуктивная подача материала.

Следует приглашать аудиторию к размышлению. Необходимо выносить на обсуждение конструктивные предложения.

Подготовленную, зрелую аудиторию образуют слушатели молодого и среднего возраста со средним образованием, не имеющие еще достаточного жизненного и социального опыта, но имеющие осознанный интерес к познанию. Сюда относятся студенты старших курсов, специалисты по проблеме.

Необходимо акцентировать внимание на том новом, что аудитория узнает из выступления, так как главный мотив подготовленной аудитории – «что нового?». Темп речи должен быть достаточно высоким, так как подготовленная аудитория лучше понимает и доверяет быстрой речи.

Убеждать следует в основном логически, рационально, обращаться к. разуму слушателей.

Эффективно обращение к абстрактным рассуждениям и положениям.

Иррациональные и парадоксальные аргументы и доводы малоэффективны.

Эмоциональные моменты использовать строго дозированно, в основном для разрядки, а не для убеждения. Эффективна восходящая аргументация – от менее сильного аргумента к более сильным.

Максимум диалогичности.

Наиболее эффективна двусторонняя аргументация, а также контраргументация.

Внимание удерживается ораторскими приемами (вопросы, повторы, обращения, риторические фигуры). Называть различные подходы к проблеме, не смущаясь их противоречивостью, и свести их к единству; не уходить от спорных проблем, предлагать по ним свои решения. Изложение строить системно.

Не злоупотреблять негативными фактами, изложение строить на позитивной основе.

Упоминать ученых, их мнения и заслуги.

Не злоупотреблять цитатами, избегать стереотипов мнений групповых лидеров («Ельцин сказал...», «Травкин заявил...» и др.).

Не подсказывать аудитории выводов, не формулировать выводы для аудитории, дать ей самой сделать вывод из выступления.

Малоподготовленная аудитория образуется слушателями с начальным или незаконченным средним образованием, подростками, молодежью, у которой отсутствует жизненный и социальный опыт и интерес к познанию. Это школьники, учащиеся ссузов, неорганизованная молодежная аудитория, рабочие, стихийная смешанная публика.

Говорить медленно, малоподготовленные люди лучше понимают медленную речь.

Эффективна вопросно-ответная форма выступления. Эмоциональность выступления должна быть максимальной.

Максимум примеров, случаев из жизни.

Эффективна односторонняя аргументация. Апеллировать к практическому результату («вы будете иметь...», «вы сможете...», «у вас не будет...» и т. д.). Эффективна нисходящая аргументация – от сильного аргумента к более слабым.

Эффективно широкое использование юмора. Убедительны иррациональные аргументы (парадоксы, эмоциональное давление, эмоциональные средства). Особенно эффективно риторическое средство – повтор. Убедительны ссылки на многочисленные авторитеты (академиков, профессоров, иностранных ученых). Убедительны ссылки на известные исторические факты (например, реформы Петра I).

Эффективны ссылки на «общие мнения», трюизмы, поговорки и пословицы.

Эмоциональные аргументы намного эффективнее логических.

Главную мысль обязательно формулировать словами и повторять многократно.

Позитивно настроенная аудитория

использовать одностороннюю аргументацию,

не формулировать выводы эксплицитно, стремиться к тому, чтобы аудитория сделала их самостоятельно.

Индифферентно настроенная аудитория

продумать увлекательное начало, которое позволяет сразу же захватить внимание,

максимально использовать приемы захвата и поддержания внимания,

говорить с повышенной эмоциональностью,

чаще обращаться к аудитории и отдельным слушателям,

показать аудитории возможные выгоды от прослушивания вашего выступления,

говорить коротко, рассказывать случаи из жизни.

Негативно настроенная аудитория

не надо переубеждать всех, а только некоторых,

при обострении обстановки стоит немедленно превращать речь из убедительной в информативную,

следует начинать выступление с бесспорного, с того, в чем вы сразу достигнете согласия,

надо декларировать информационную цель выступления, выводы необходимо формулировать эксплицитно и подсказывать их аудитории.

Женская аудитория остро реагирует на негативные явления материального и бытового плана; у слушателей преобладает конкретно-образное мышление; высокая эмоциональность восприятия; предпочитает воспринимать информацию на слух; отсутствие интереса к экон., науч.-техн. и спортивным темам; охотнее собирается на различные лекции и выступления; менее информирована по всем вопросам, чем мужская аудитория.

рекомендуется: индуктивная подача информации; высокая эмоциональность изложения; апелляция к бытовым примерам, случаям из повседневной жизни, проблемам семьи; максимально использовать наглядность; рассматривать и одном выступлении только одну проблему.

Мужская аудитория лучше информирована по всем вопросам, чем женская; мужчины много читают газет и смотрят ТВ, поэтому располагают последней информацией; преобладающие интересы связаны с работой и политикой; нетерпелива к длиннотам; не любит слишком подробное «разжевывание» материала.

При выступлении в мужской аудитории можно рекомендовать: умеренную эмоциональность; дедуктивную подачу материала; не делать слишком явно выводы за аудиторию; использовать более абстрактное изложение; рассматривать 2-3 вопроса; давать обязательно аргументацию выдвигаемого тезиса; обеспечить рациональное построение выступления, причем построение выступления должно быть очевидным для аудитории – мужчины это любят.

18-25 лет. Высокое развитие мышления, памяти, низкое внимание

Использовать индуктивную подачу материала.

Рассматривать один-два вопроса, не больше.

Темп речи должен быть достаточно быстрый. Избегать прямых назиданий, морально-оценочных рекомендаций в адрес аудитории.

Основным способом убеждения следует избрать эмоциональное воздействие, логические доводы должны лишь закреплять воздействие, оказанное на чувства и веру. Избегать абстрактных логических рассуждений. Широко использовать наглядность, яркие схемы, слайды, музыку.

Обязательно использовать юмор, шутку, смешные истории и случаи.

Не говорить плохо о сегодняшних кумирах молодежи. Не пытаться реабилитировать в глазах молодежи тех, кто осужден общественным мнением. Не замалчивать правду, недостатки, а показывать пути исправления.

Демонстрировать смелость мышления, принципиальность.

Вести диалог максимально откровенно, окрашивая его личностным отношением, личностными оценками.

Не укорять аудиторию за ошибочное понимание того или иного вопроса.

Опираться в изложении на конкретные факты, случаи.

Применять специальные средства поддержания внимания.

Все время специальными средствами удерживать и демонстрировать аудитории нить повествования. Всячески избегать длиннот, длинных цитат и длинных фраз.

Всему давать личную оценку.

Указывать на новые идеи, факты, мнения, подчеркивать их новизну и оригинальность.

При выступлении находиться как можно ближе к аудитории.

Оценка выступления:

1. Удалось ли завоевать внимание аудитории?

2. Удалось ли удержать внимание на протяжении всего Выступления?

3. Уложился ли я в регламент?

4. Все ли я сказал, что хотел?

5. Подчеркнул ли я в заключение главное?

6. Не сбивался ли я, не отклонялся ли от темы?

7. Уверенно ли я чувствовал себя за трибуной, не дал ли повода усомниться в своей компстентности?

8. Хотелось ли бы мне еще раз выступить перед этой аудиторией?

  1. Удачно ли начало выступления?

  2. Есть ли драматизм в изложении?

  3. Удачны ли примеры, иллюстрации?

  4. Адекватна ли громкость?

  5. Адекватен ли темп?

  6. Адекватен ли язык и стиль выступления?

  7. Удачно ли завершено выступление?

  8. Уложился ли оратор в регламент?

  9. Хорошо ли держался оратор?

  10. Интересно?

  11. Оригинально?

  12. Ясна ли основная мысль выступления?

  13. Убедительно?

От такого и слышу: о содержании и узусе понятия манипуляции

П.Б. Паршин, мгимо (у) мид рф, pparshin@mail.Ru

В рефлексии коммуникативных процессов, в особенности массовых, не последнее место занимают рассуждения относительно их во многом манипулятивного характера. Манипуляция, роботизация, оболванивание, зомбирование, наркотизация, промывка/запудривание мозгов – все эти выражения обильно представлены как в откровенно публицистических, так и (во всяком случае, первое) в претендующих на академичность публикациях.

Если говорить о последних, то среди них выделяется несколько различных категорий1, прежде всего:

  • Теоретические исследования манипуляции и родственных явлений в различных сферах общественной практики, дисциплинарно принадлежащие психологии, лингвистике, семиотике, социологии, этике, социологии и политологии.

  • Выполненные в жанре case studies исследования конкретных случаев манипуляции, обычно либо общеизвестных и вопиющих («знаменитых лингвистических преступлений»), либо, наоборот, «недооцененных» (чаще всего современных), а также мемуары их свидетелей.

  • Публикации прикладного характера, обычно позиционируемые как руководства по противодействию манипуляции (хотя иногда и по ее осуществлению). Отечественные публикации такого типа написаны почти исключительно психологами, тогда как за рубежом соответствующая проблематика привлекала внимание также лингвистов и представителей других наук.

Тезис о манипулятивности политического и рекламного дискурса и PR-текстов (это как минимум) считается самоочевидным и не только иллюстрируется многочисленными примерами из новейшей истории, но и эффектно живописуется в беллетристике («Generation П» В. Пелевина, «99 франков» Ф. Бегбедера) и в кинематографе («Шоу Трумэна», «Плутовство», отчасти «Матрица»). Имеющий в европейской культуре глубокие культурно-идеологические корни страх перед утерей свободы воли трансформируется в уверенность в том, что с формированием систем массовой коммуникации возможности для реализации такой утери значительно возросли и сплошь и рядом реализуются.

Во всех этих соображениях есть, разумеется, доля истины, однако обсуждение того, насколько она велика, в задачи доклада не входит. Обсудить в нем предполагается другое: внутреннее устройство термина «манипуляция», практику его использования и, отчасти, его дисциплинарный статус. Иными словами, настоящий доклад – не столько о феномене манипуляции, сколько о рефлексии этого феномена.

Манипуляция как самоприменимое понятие

Общепризнанного определения манипуляции не существует, и даже его общее неформальное понимание далеко не однородно. Обращает на себя внимание, однако, тот факт, что, хотя некоторые авторы явным образом отмечают наличие в термине «манипуляция» негативного оценочного компонента (см., напр., [1: 10-11; 2: 19]), это никак не отражается на предлагаемых ими определениях и в дальнейших обсуждениях повсеместно происходит «смещение ведущего акцента с оценочного взгляда на технологический» [3: 45], то есть на предпосылки и приемы (обычно используется именно это синкретическое понятие) манипуляции.

Однако пренебрежение оценочным компонентом слов манипуляция и манипулировать, то есть их прагматикой, приводит к серьезной аберрации. Совершенно очевидно, что применение этих выражений к тому или иному положению дел решающим образом зависит от системы убеждений/представлений (beliefs) тех, кто этими выражениями пользуется. Например, люди могут расходиться в отношении того, должно ли одно и то же множество дискурсивных практик называться манипуляцией (и тем самым осуждаться) или же, скажем, эффективным убеждением или блестящей журналистикой (и тем самым одобряться или, по крайней мере, приниматься). С другой стороны, возможно расхождение во мнении относительно того, должны ли различные множества дискурсивных практик (скажем, «патентованная» тоталитарная пропаганда, с одной стороны, и PR в современных обществах западного типа – с другой) в равной степени признаваться манипулятивными.

Реально сплошь и рядом возникает такое ощущение, что стороны, противостоящие друг другу в политических и идеологических (в широком понимании) дебатах, тяготеют к тому, чтобы обвинить друг друга в манипулировании, чуть только они обнаруживают, что коммуникативные усилия оппонента оказываются эффективными.

А коль скоро это так, то всякий, кто когда-либо знакомился с литературой по проблемам манипуляции (или думал о них), с легкостью узнает здесь замечательно знакомый мотив. Сравнение выражений Х – прекрасный коммуникатор («великим коммуникатором» в США называли популярнейшего Р. Рейгана) и Х – прекрасный манипулятор демонстрирует ту же оценочную пропорцию, что и классические примеры типа разведчик/шпион, вера/фанатизм и т.п. Завязанное на системы убеждений употребление слов манипуляция и манипулирование оказывается тождественным употреблению таких лексических единиц, как, скажем, терроризм, свобода или демократия – которые, помимо прочего, известны своей вовлеченностью в манипулятивные процессы. Негативные (как в словах манипуляция или терроризм) или позитивные (как в случае свободы и демократии) оценочные компоненты таких лексем (и обозначаемых ими понятий) константны2 и всегда передаются при коммуникации, однако сами эти понятия применяются к существенно различным (часто противоположным) положениям дел в зависимости от взглядов и/или прагматической интенции говорящего.

Известны различные концептуальные и терминологические трактовки такого рода понятий и соответствующих им языковых выражений. В частности, более тридцати лет назад восточногерманский лингвист В. Шмидт [4] называл их «идеологически связанными» (ideologiegebunden), а Дж. Лакофф много позднее определял их как «спорные (contested) концепты», в составе которых «имеется не подвергаемый сомнению, но недоопределенный центральный концепт, который расширяется на основе идеологий или других наборов убеждений относительно более общих материй» [5].

Понятие манипуляции, таким образом, попадает в весьма специфическую компанию. Аналитически оно оказывается самоприменимым, а в плане речевого воздействия обнаруживает свой собственный манипулятивный потенциал.